Без рубрики

Мы не были на той войне…

{hsimage|В день Победы на пл. Кирова||||} Среди молодых читателей "Лицея" большинство тех, чьи бабушки и дедушки в Великую Отечественную войну были детьми. Но нет таких, чьей семьи война не коснулась. Конечно, никто из нас не был на той войне, но… 
  
…но выросли на фильмах о ней, на рассказах бабушек и дедушек. Часто в детстве я просыпалась по ночам от ужаса: снилась немецкая атака, фашистские самолеты, летающие над нашей кукковской девятиэтажкой. В слезах со своей подушкой я бежала к маме… Иногда в детстве мне казлось, что мимо окон могут пройти фашисты и расстрелять нас, спящих, как это было покаазно в одном из послевоенных фильмов.
Я не была на той войне, но помню рассказы бабушки, на глазах у которой в селе под Гродно немцы поднимали на штыки младенцев. И слезы дедушки, который мальчишкой в блокадном Ленинграде искал лошадиные кости, чтобы поесть, а потом Дороге жизни с родителями, братьями и сестрами был отправлен в Сибирь, как и другие ингерманландцы. Одна из моих бабушек всю жизнь хранила письма братьев с фронта и искала одного из них, пропавшего без вести. Нашла похороненным на Синявинских высотах.
Мы не были на той войне, но она навсегда останется в нас.

Мария ГОЛУБЕВА: — …но первое, что хочется сказать: я бесконечно благодарна тем, кто там был. Кто отдал жизнь за нас теперешних, кто подарил возможность быть нашей стране. Тем, кто вернулся и восстанавливал мирную жизнь разрушенных городов и деревень. Тем, кто был в тылу и работал там не покладая рук. Всем, кто пережил Великую Отечественную. И тем, чье детство было опалено войной. Только с годами ко мне пришло осознание, насколько это было масштабное бедствие. Хотя в моей-то жизни была хорошая прививка от беспамятства: поисковые лагеря, конференции по военной истории, постоянные встречи с ветеранами — людьми, которые нам, школьникам, рассказывали и о войне, и о ее изнанке, о чем в книжках не всегда пишут. Чем старше я становлюсь, тем сильнее мое чувство благодарности и вместе с тем боли за тех, кто воевал. На фронт уходили все. И те, у кого оставались дети, и те, кто еще был совсем юн, сразу после школьного бала, а некоторые и вовсе недоучившись…

Мой сынишка очень любит книжку, ее я тоже читала в детстве. Стихи, картинки — все о войне. Иногда подходит ко мне и говорит: „Почитай мне стихотворение о девчатах“. Это он о строках Юлии Друниной.
Идут по войне девчата,
Похожие на парней.
И вот иной раз у меня слезы наворачиваются от этих строк… Мне кажется, очень важно правильно и своевременно рассказать детям о войне. Еще важнее дать понять им, что Великая Отечественная — это война, которая не прошла бесследно для каждой семьи. Есть печальный список потерь и у нас. Моя прабабушка потеряла мужа, от голода у нее умер новорожденный ребенок, у другой прабабушки при эвакуации погибли родители. К сожалению, никто из тех, кто воевал в нашей семье, не дожил до 65-летия Победы. Обо всем этом я обязательно расскажу своим детям, когда они станут постарше. Как ни странно, но именно войне я обязана знакомству со своим мужем. 13 лет назад мы встретились с ним в поисковом лагере.

Сима САХАЦКАЯ: — …но мы не потеряли память. Рыночные отношения задали тон речам, стали отправной точкой идей и мыслей. Кажется, что все можно измерить стоимостью, выгодой или рисками. Любовь, дружбу, жизнь. Жизнь? А сколько стоит моя жизнь, твоя жизнь, жизнь целого города или даже страны? Ищи не ищи, не найти заветного числа. И слава Богу, значит, мы живем. Живем, потому что миллионы людей таких же, как мы с тобой, погибали за жизнь и выживали, когда заставляли умирать. Они превозмогали боль за то, чтобы кто-то родился в ночь с восьмого на девятое спустя 65 лет и стал счастливым. Я знаю, чего стоит моя жизнь, твоя жизнь, жизнь города или даже страны.

Знаю из книг, фотографий, песен, фильмов, знаю из слез, которые катятся по морщинистым щекам тех, кому мы обязаны добрым словом, своими успехами и жизнью. Знаю, потому что биение сердца учащается от самых светлых чувств, а сердце не врет. И стучит не в такт метронома, быстрее. Им наши любовь и благодарность. Да, мы не были на войне, но разве мы не чувствуем одно и то же? Исток этих чувств един. Он прорывается из святого начала, он прорывается из памяти о тех событиях, о героях, чьи имена стали родственными, ибо подарили тебе и мне право жить в свободной стране без попрания этого права властью, кем-то другим, попавшим в забвение, забывшим на миг о памяти.
 
Мы не были на той войне, но… Мы все помним. Это записано в генетическую память, это передается из поколения в поколение, поэтому никто не может иначе. Главное, что я, ты, целый город или даже страна не должны отказываться от памяти. И я точно знаю, что моя и твоя миссия самая большая и самая маленькая — сделать так, чтобы наши дети никогда не были на войне, но всегда свято помнили о тех, кто дал нам право жить.

Дмитрий ВАСИЛЬЕВ: — …но встали бы на защиту Родины так же самоотверженно, как наши деды. Я против насилия и войн, но у солдат Великой Отечественной не было выбора. Правда, одни выполняли приказы слепо, другие думали и даже спорили, но и те и другие убивали. Я бываю в Европе, в Германии и не могу понять, как немцы смогли когда-то довериться Гитлеру, как мы, русские, могли боготворить Сталина. Война могла бы показаться страшным сном, если бы прошло больше времени, если бы не осталось ее свидетелей, их воспоминаний. Та война была еще страшнее, чем воспоминания о ней. Хотелось бы думать, что человечество никогда не повторит своих ошибок, но не получается…

Вероника ИШТОНКОВА: — … но мы до сих пор помним о ней из рассказов, книг, хроник. Память, она ведь священна. Только возникают вопросы: почему некоторые из нас вспоминают о войне только в преддверии Дня Победы? Почему великий майский праздник для некоторых просто лишний выходной? Почему занимаются черной археологией на местах боевой славы? Почему нелюди крадут награды у ветеранов? Мы не были на той войне, мы не знаем всех ее ужасов. К сожалению, мы уже не можем лично поблагодарить всех тех, кто отдал жизнь ради нашего будущего. 9 Мая на глазах у многих победителей слезы. Это слезы радости? Или горя?

 
«Лицей» № 5 2010