Главное, Культура, Михаил Гольденберг

Тулмозерье: будущее в прошлом

tulmozero1У Тулмозерского завода появился исторический шанс воскреснуть из заброшенных руин

 

 

То тарелками пугают, дескать, подлые, летают,
То у вас собаки лают, то руины говорят.

В. Высоцкий

 

«Руины говорят»  – устойчивая фигура речи, штамп, над которым иронизирует Высоцкий в своей сатирической песне. Руины Тулмозерского завода не только рассказывают, но с ними можно вести диалог. Для этого надо задать ряд вопросов. Почему завод прожил такую короткую жизнь? Какие хронические уроки нашей истории несут они в себе? Как музеефицировать их? Как оживить их и превратить в культурно-образовательный туристический объект? На эти вопросы попытались ответить участники проекта «Mining Road», который реализуется с 2012 года при финансовой поддержке программы приграничного сотрудничества Европейского Союза  и России.

 

Два года финские и карельские геологи, сотрудники Национального музея Республики Карелия, представители туристического бизнеса реализовывали туристический маршрут «Дорогой горных промыслов», в который вошли геолого-минералогические объекты: металлургические заводы, рудники, каменные карьеры, они приводились в порядок и приспосабливались под музеи. Тулмозерье – жемчужина этого музейно-туристического комплекса, протянувшегося от финского города Оутокумпу до Петрозаводска.

 

Спросите себя: какими словами бы вы нарисовали природные образы Карелии? Лес и вода, железная руда и камень. Эти образы фокусируются в металлургическом производстве. Как ни парадоксально звучит эта мысль сегодня, но история учит – Карелия была краем металлургии. Десятки металлургических заводов, сотни рудников – это мощный потенциал музейно-туристического дела. Да и Петрозаводск рождался как один из металлургических центров России. Научный сотрудник Музея Северного Приладожья, кандидат географических наук Игорь Борисов насчитал 36 когда-то созданных в Карелии металлургических заводов: маленьких и больших,  просуществовавших недолго и с длительной историей.

 

История металлургического производства на Тулмозерском заводе не превысила и пяти лет.  Но она тоже поучительна и имеет свойства, качества нашей истории. Именно об этом я думал, осматривая остатки корпусов  завода, расположенных в живописном месте недалеко от деревни Колатсельга, находящейся на территории Пряжинского района Карелии.  Хорошо сохранились очертания цехов различного профиля, останки домны, воздуховоды. Приготовлено сырьё – железная руда, которую геологи называют  гематитом. Но в чугун оно уже не превратится. Завод замер навсегда. Шлаковые отходы дополняют картину исторического прошлого.

 

Олонецкие купцы Иван Бармин, Иван Игачевский и Матвей Чогин  еще в 1762 году предприняли попытку запустить здесь чугунолитейное производство. Но завод так полноценно и не заработал.

 

Промышленный переворот в России, связанный с появлением после отмены крепостного права массы наемных рабочих, и последовавшие затем реформы мудрого графа С.Ю. Витте привели к многочисленным экономическим лихорадкам: электрической, железнодорожной и, конечно, металлургической. Резко возрос во второй половине XIX века спрос на металл.  О заводе в Тулмозеро снова заговорили в 1872 году и быстро перешли от слов к делу. Для проведения изысканий пригласили инженера Константина Кулибина – внука великого механика, который больше был известен как специалист по золотодобыче. Именно он составил научное описание плавучей золотопромывочной машины, изобретенной  его братом Владимиром. Эту машину так и зовут кулибинкой.

 

В Тулмозеро были сооружены четыре экспериментальные шахты. Запасы и высокое качество руды обнадеживали, но в целом бизнес-вердикт инженера Кулибина был пессимистичен. Трудоемкость добычи руды, удаленность от коммуникаций грозили дороговизной продукции и в конечном итоге низкой конкурентоспособностью. Текущая рядом река Колос по-левитановски живописна. Я просто любовался ею с моста в Колатсельге. Наслаждался ее видом, наверное, и Константин Кулибин. Но его острое инженерное зрение увидело не только эстетические достоинства:  для сплава леса, необходимого для производства, река непригодна – она мелковата. Лес приходилось бы завозить. И тут удорожание! Чаша весов contra явно перевешивала чашу pro.

 

Не послушали инженера Кулибина. Решили строить завод. Так бывает, когда экономика становится заложницей  желаний, мечтаний, превращающихся в грезы.

 

Создается акционерное общество «Сталь» (на кирпичах хорошо сохранилось  клеймо «ОС» – общество «Сталь»). Берется ссуда в банке, в акционеры приглашают Великих князей Романовых – сначала Николая Николаевича, а затем и Петра Николаевича. Князья получали от казны по миллиону в год. Вот и куплено было акций почти на годовое денежное довольствие. История Тулмозерского завода подтверждает мысль о том, что Романовы больше преуспели в социальной благотворительности, меценатстве в области искусств, а вот в бизнесе чаще их подстерегали неудачи.

 

В 1896 году инженер А. Шеповальников провел обследование месторождения. Руда ему опять же понравилась, но на счетах костяшками не постучали. Экономических расчетов не делали! Лихорадка и есть лихорадка, хоть нефтяная, хоть золотая, хоть металлургическая. Азартный авантюризм, зуд наживы, умноженное на знаменитое непереводимое авось, – враги экономики во все времена. Уверен, что не обошлось и без коррупции.

 

В строительство завода, оказавшегося Колоссом вблизи реки Колос, вложены были колоссальные средства, установлено первоклассное по тем временам оборудование. Завод спроектировали немецкие инженеры из фирмы «Люрман». Домна была рассчитана на выплавку двух тысяч пудов чугуна в сутки. В 1899 году домна Тулмозерского завода стала варить чугун. Кстати, в документах завод именовался как «Петровка».

 

Вердикт инженера Кулибина оказался пророческим. Ежегодно завод был в минусе и долго в убыток работать не смог. Летом 1902 года производство закрыли, а несколько сот рабочих уволили. Да тут еще Россия вошла в мировой кризис. Спрос на чугун упал. В стране было уволено более 100 тысяч рабочих, закрыто свыше 3000 заводиков, не выдержавших конкуренции с гигантами Малороссии – Мариупольским и Юзовским.

 

В конце 20-х годов ХХ века завод пытались возродить, но инициаторов постигла неудача, связанная с нехваткой средств. А затем Тулмозерский завод, расположенный рядом с границей, попал в жернова Второй мировой войны: с 1939 года по 1944 хозяева территории менялись четыре раза! И каждый раз финские или советские войска, уходя, взрывали сооружения. В итоге – руины… Правда, в очень живописном месте, всего в полутора километрах от трассы Карелия – Финляндия.

 

В 90-е годы начались разговоры о музеефикации  руин Тулмозерского завода. Но дальше планов и обследований дело не шло. Два года назад началась реализация комплексного проекта. Главная цель – создание музейного международного комплекса – туристического маршрута «Горная дорога». В мировой музейной практике это называют творческими индустриями. Из промышленных объектов повсюду создают музейные, выставочные комплексы. Музеефицирован знаменитый Рур, ткацкие фабрики Лиона, фабрики Манчестера и Ливерпуля, сталелитейные заводы Питтсбурга… В Москве одними из самых престижных выставочных залов являются «Гараж» и «Винзавод», который сохранил названия цехов: зал белого вина, зал красного вина, зал шампанских вин…

 

В этом проекте делается попытка оживить Тулмозерский завод и все-таки заставить его служить людям уже в качестве музейно-туристического комплекса. Проделана огромная работа: расчищена и обустроена территория, сделаны указатели, составлены тексты экскурсий, в том числе и в режиме GPS. Проведены семинары с историками, музейщиками, геологами, представителями турбизнеса. Выпущена солидная книга «Дорогой горных промыслов», в которую вошло историческое описание маршрута. Разработчик и куратор проекта с российской стороны, доктор геолого-минералогических наук, заместитель директора Института геологии Карельского научного центра РАН Виталий Шеков концептуально отстаивал принцип комплексности проекта. У него была и педагогическая составляющая: в работах на объекте принимали участие школьники и преподаватели туристических станций районов Карелии. Ребята были полноправными участниками семинаров, в том числе и в Финляндии. Они же проводили первые экскурсии по руинам Тулмозерского завода.

 

Проект подходит к концу, и его результаты стали ощутимы. Финская сторона показала пример как из заброшенных горно-металлургических объектов, прекративших свою деятельность, создаются интересные музеи. В городке Оутокумпу музеефицирован рудник: в бывших промышленных помещениях создана экспозиция, повествующая об истории рудника. Посетители, надев горняцкие каски и утеплившись (температура не выше +5 градусов), спускаются в шахту. В ней находится техника, манекены имитируют присутствие рабочих, прямо в шахте развернута маленькая выставка. Вокруг новоявленного музея есть вся необходимая инфраструктура и даже интерактив: детская шахта, в которой  дети могут добывать руду.

 

Большое впечатление производит музеефицированный металлургический заводик в городке Мёхкё. Хорошо сохранилась домна. Посетители могут зайти в дом директора завода. Хозяин жил скромно, дети его ходили в одну школу с детьми рабочих, дома которых находились рядом с домом директора. Вокруг прекрасный парк, где можно просто побродить, отдохнуть. Всюду ухоженность, все продумано по-музейному, где мелочей не бывает. Оба музея с небольшим штатом: в частном музее в Мёхкё всего два человека, а в музее-руднике в Оутокумпу – 7. Последний поддерживается местным  горнодобывающим предприятием, несмотря на все проявления современного экономического кризиса. Верх берет бережное отношение к прошлому, культура исторической памяти и стремление предотвратить мерзость запустения, продлить жизнь объектам, обильно политым потом предыдущих поколений. В этом плане нам  надо поучиться у наших финских соседей. Сколько заброшенных предприятий приходилось видеть у нас залитыми водой, кишащими грызунами или дикими собаками и бесхозяйственно разгромленными.

 

У Тулмозерского завода появился исторический шанс воскреснуть из заброшенных руин. Сделан только первый шаг. Нужно продвигаться вперед: создавать инфраструктуру, провести необходимые охранные мероприятия, наладить связь с турбизнесом. Ведущую роль должен сыграть сам Пряжинский район, в котором появился привлекательный музейно-туристический объект. Организаторы проекта надеются на отклик солидного инвестора, который поверит в перспективы руин Тулмозерья.

 

Нашу историю надо капитализировать и дать ей возможность приносить прибыль. Такие примеры есть уже и у нас. Частный горный парк «Рускеала», когда-то заброшенный карьер, после проведенных преобразований, превратился в один из лидеров музейно-туристической индустрии Карелии. В этом году его посетило уже более 70 тысяч человек. По этому показателю он опередил даже остров Валаам.

 

Во многих языках мира есть такое глагольное время – будущее в прошедшем. Например, в английском это future in the past. По-моему, будущее в прошедшем – это и есть предназначение истории. А мертвые промышленные предприятия, опираясь на свое прошлое, могут обрести перспективу восстать из пепла и продлить себе жизнь, принося пользу новым поколениям.

 

Первый Олонецкий губернатор Гаврила Державин – он же великий поэт и духовный отец Пушкина – за три дня до смерти написал своё знаменитое восьмистишие «На тленность»:

 

Река времён в своём стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остаётся
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрётся
И общей не уйдёт судьбы.

 

Это же акростих, прочтя который по первым буквам получится фраза «РУИНЫ ЧТИ». Как в воду старик глядел!

 

Музей в  Тулмозеро

IMG1794JPG

IMG1795JPG

IMG1796JPG

IMG1797JPG

IMG1800JPG

IMG1819JPG

IMG1821JPG

IMG1823JPG

IMG1824JPG

tulmozero2

tulmozero3

kolatselga2
Колатсельга

Музей в Оутокумпу (Финляндия)

IMG2043JPG

IMG2039JPG

IMG2040JPG

IMG2041JPG

IMG2042JPG

outokumpu1

outokumpu2

outokumpu3

outokumpu4

IMG2044JPG

IMG2045JPG

IMG2046JPG

IMG2047JPG

Музей в Мёхкё (Финляндия)

mehke1

mehke2

mehke3

mehke4
Михаил Гольденберг на «приеме» у директора завода в Мёхкё

Фото автора