Конкурс новой драматургии «Ремарка»

Козлиная песня

(тема для импровизации)

 

 

 

Действующие лица.

 

Драматурги:

1-й — Вова, мужчина средних лет, одет в застиранную футболку и линялые трикотажные штаны;

2-й  — Владимир, значительно моложе 1-го, одет так же;

3-й  — Вовик, почти точная копия 1-го, но несколько старше, одет так же.

 

Жены:

МОЛОДАЯ ЖЕНА (МЖ) – сказано все;

СТАРАЯ ЖЕНА (СЖ)  — сказано все.

ПРЕДАТЕЛЬ — он же, ВЕРНЫЙ ДРУГ, — вальяжен, импозантен, одет очень хорошо.

 

Действие происходит одновременно в трех кабинетах, которые расположены на сцене следующим образом: первый и второй — почти на авансцене, по ее краям, третий — в середине сцены и несколько в глубине. В первом и втором кабинетах стоят по допотопному письменному столу, с такой же пишущей машинкой и по два жестких ободранных стула. Окна обозначены стандартными оконными рамами с жалкой шторой. В третьем кабинете: почти тот же набор мебели, но в стиле «ампир» (вместо одного из стульев роскошное рабочее кожаное кресло), на столе — компьютер, высокое «венецианское» или, кому как угодно назвать, «дворцовое» окно, с дорогими шторами.

 

Картина 1.

 

(Сцена погружена во мрак. Освещен только первый кабинет. Выходит 1-й драматург)

1-й. (кричит в кулису) Все! Я сказал: все! Некогда мне! Ты прекрасно можешь вынести его сама! И чаю мне, пожалуйста.

 

(напряженно ходит по «кабинету» – думает. Садится, впадает в транс. Внезапно видит кружащуюся вокруг стола муху, некоторое время следит за ней, потом прихлопывает разлохмаченной рукописью. Вновь впадает в транс и тут же вскакивает)

 

Я, кажется, придумал… Я придумал! Это будет гениальная пьеса! Ее будут ставить на всех сценах, сценках и подмостках мира! Я напишу трагедию. Да! Это будет трагедия. Высокая трагедия! О любви, верности, дружбе и предательстве. И главное… главное – о творчестве. А героем будет писатель. Нет! Нет! Не писатель! Нет! Это будет драматург! Это буду я!

 

 (Садится, заправляет в машинку лист бумаги, начинает печатать. По мере того как он печатает, постепенно высвечивается второй кабинет – точная копия первого)

 

     Обстановочку опишем, как у меня. Стол, стулья, пишущая машинка… окно, штора, три стены… Так!.. Есть!.. Выходит герой!

 

 (во второй кабинет выходит 3-й драматург. Начинает метаться по своему кабинету, заламывая в волнении руки)

 

3-й. Я, кажется, придумал… Я придумал! Это будет гениальная пьеса! Ее будут ставить на всех сценах, сценках и подмостках…

1-й. Стоп! «сценках» – не годится. Это я так просто сказал… по ассоциации… Что годится в разговорной речи, не годится в тексте… нет уж, увольте. Это мы зачеркнем. (возвращает каретку, забивает текст) Итак, что получается?

3-й. (неуверенно) …ее будут ставить на всех сценах и подмостках мира?

1-й. Неплохо! (забивает текст, печатает) А теперь с другой интонацией…

3-й. Ее будут ставить на всех сценах и подмостках мира!

1-й. Пойдет! Хотя… сцены, подмостки… синонимы… Какие подмостки? Театральные! Значит, надо указать… уточнить…

 (в кабинет 1-го входит СТАРАЯ ЖЕНА с чаем)

СЖ. Вова, ты просил чай?

1-й. Да! Спасибо, спасибо. Оставь на столе.

СЖ. Ты работаешь?

1-й. Да, работаю.

СЖ. Что-то придумал?

1-й. Да! Я придумал!

СЖ. Я что, тебе мешаю?

1-й. Да! Да! Да! Ты мне мешаешь! Ты! Мне! Мешаешь! Мешаешь!!

СЖ. Подумаешь, так бы сразу и сказал. (презрительно окидывает 1-го взглядом, уходит) И чего, чуть что, сразу же орать?

1-й. Так… Так! Значит, значит… Ага! (печатает) Садится, начинает печатать. (3-й в своем кабинете пристраивается к машинке) Стоп! А почему, собственно, мой герой должен быть обязательно такой же, как я? Нет, пусть это буду я, но молодой, без всех этих болячек и проблем.

    (1-й выдергивает из машинки лист, комкает, бросает в угол, заправляет чистый лист, печатает. 3-й уходит. Ссутулясь, выходит 2-й)

1-й. Очки! Я ведь очки никогда не носил. (2-й выбрасывает очки) Был молодой, стройный, подтянутый (2-й выпрямляется) Ну, вроде бы с внешностью героя все… А это что такое?

    (вглядывается в текст. Не веря прочитанному подходит ко 2-му, осматривает его костюм)   

     Что это такое? Разве таким я был в то время? (брезгливо щупает) Нет! Не таким!

     (возвращается к машинке, забивает часть текста. 2-й возвращается в кулисы, выходит в роскошном восточном халате с драконами) Вот! Вот! А квартира? А стол? (на шторы) А это убожество? И что, в те времена я печатал на этой дряхлой машинке? (выдергивает лист, комкает, запузыривает его в угол, вставляет новый) Нет! Нет! И нет! (печатает)

 (во втором кабинете обстановка полностью изменяется: оконную раму заменяют на высокую «дворцовую», с тяжелыми дорогими шторами, письменный стол — на белый «ампир», с компьютером, один из стульев — на кожаное рабочее кресло. Второй стул заменить забывают)

1-й. Вот! Вот! Вот это, я понимаю! Строгий реализм, никакой отсебятины! Даешь реализм! В этих условиях и должен творить мой герой свои гениальные произведения. (печатает)

2-й. (высокопарно) Это будет трагедия! Высокая трагедия! О любви, верности, дружбе и предательстве. И главное… Главное — о творчестве! А героем будет писатель. Нет! Нет! Не писатель! Нет! Это будет драматург! Это буду я! Но уже в возрасте, на пике славы. (садится за компьютер, набирает текст) Обстановочку опишем, как у меня. (высвечивается третий кабинет, копия второго, но со стулом «ампир») Стол, кресло, компьютер… просторный кабинет… Так! Есть! Входит герой, маститый драматург – я!

 (в третий кабинет входит 3-й драматург в дорогом халате с драконами. Небрежно садится за стол, закуривает сигару)

3-й. Я, кажется, придумал… да, я придумал. Это будет, как обычно у меня бывает, гениальная пьеса. Ее будут ставить во всем мире. Гонорары потекут со всех сторон бурными, шумными потоками. Не ручьями, нет! Время ручейков давно прошло! Потоками! Это будет паводок! Дикий паводок, сметающий все на своем пути!

2-й. Нет, нет! Черт тебя возьми! О каких гонорарах ты говоришь? Я пишу о творчестве! Извольте говорить текст, который я написал.

3-й. А ваши подспудные мысли? То, что между строк?

2-й. Тебя они не касаются. Вот что, мой друг. Давай-ка изменим обстановку. Мне кажется, что ты тут зажрался. (изменяет текст.)

  (3-й обиженно уходит. Третий кабинет делают подобным первому, стул «ампир» заменить забывают)

1-й. (печатает) В комнату входит жена…

  (во второй кабинет входит СТАРАЯ ЖЕНА с чаем)

СЖ. Вова, ты просил чай.

2-й. Ах, да! Спасибо…

1-й. Тьфу, черт! Ну разве у меня была такая жена? Разве она была такая?! А какая она у меня была? Какая она у меня была?! А-а! Вспомнил!

  (забивает текст. СТАРАЯ ЖЕНА уходит и уносит чай)

Вот какая она у меня была! Вот какая!

  (печатает. Во второй кабинет входит МОЛОДАЯ ЖЕНА с серебряным подносом)

МЖ. Вова, ты просил ча…

1-й. Ну, что это такое? Вот несчастье! Ну, что это за реплика? (забивает текст, печатает)

МЖ. Владимир, дорогой, я принесла тебе кофе. Я сварила его сама, не стала доверять кухарке.

2-й. Любимая, ты, как всегда, вовремя. (целует ей руку)

МЖ. Ах, ты творишь? Все, не буду тебе мешать. (ставит поднос, собирается уйти)

2-й. Ну, разве, ты мне можешь помешать? Ты же моя Муза!

     ( МОЛОДАЯ ЖЕНА нежно целует 2-го в висок, уходит)

1-й. Та-ак! Даешь реализм! (довольно потирает руки, отхлебывает чай)

2-й. (смакует кофе) Ну-с… И где же наш герой? (небрежно набирает текст)

    (в третий кабинет входит 3-й, постаревшая копия 1-го, заламывает в волнении руки)

    Ага! Вот, это уже получше. Поволнительней.

3-й. Я, кажется, придумал! Да! Я, кажется, придумал! Если она у меня получится, то ее поставят. И на афише, в правом верхнем уголке, мелким шрифтом напишут имя автора – мое имя! А, соответственно, и гонорар… Приоденусь, приобуюсь (разглядывает дырявые шлепанцы) Может, наконец шторы заменим… Главное – придумать героя! Да, главное – придумать героя!

2-й. Стоп! (в монитор) Ну что ты городишь?

3-й. А что? Хемингуэй, между прочим, говорил, что, как только напишешь первую фразу, персонажи сразу начинают жить своей жизнью.

2-й. Ну, а ты тут при чем?

3-й. (встает в позу) Я – ваш герой! И не тыкайте мне! Я с вами гусей не пас! Извольте обращаться ко мне на «вы»! Я, между прочим, намного старше вас! (горделиво заправляет в машинку лист бумаги)

2-й. (в монитор) Тьфу! Черт знает что.

3-й. (обтирает лицо) Я не позволю…

2-й. Ладно, все! Проехали! (набирает текст) Проехали, проехали.

1-й. (печатает) Проехали… Ну, написал. А зачем? Спрашивается, зачем?.. где?.. что?..

2-й. (1-му) Спокойней, спокойней… Все будет… (набирает текст) сейчас… Входит жена.

   (в третий кабинет входит МОЛОДАЯ ЖЕНА с серебряным подносом)

МЖ. Владимир, дорогой, я принесла тебе кофе. Я сварила его сама, не стала доверять кухарке.

3-й. Любимая, ты, как всегда, вовремя. (целует ей руку)

МЖ. Ах, ты творишь? Все, не буду тебе мешать…

1-й. Да чтобы у этого неврастеника… была такая ЖЕНА?!

       (в первый кабинет входит СТАРАЯ ЖЕНА)

СЖ. Вова, ты меня звал?

1-й. Что? Нет! Никогда! Вон! Твое место – там! (указывает на третий кабинет)

СЖ. Господи, опять орет. (с достоинством уходит)

2-й. Да-да! Что-то здесь не так (изменяет текст, МОЛОДАЯ ЖЕНА уходит) Входит жена.

 (в третий кабинет входит СТАРАЯ ЖЕНА со стаканом чая на серебряном подносе)

СЖ. Владимир, дорогой, я принесла тебе кофе…

1-й. (2-му) Какой кофе? Идиот, ты разве не видишь, что она ему принесла?

2-й. Ах, да! (исправляет)

СЖ. Владимир, дорогой, кофе кончился. Я принесла тебе чай.

1-й. (2-му) «Дорогой»! «Владимир»!

2-й. А что вы хотите?

1-й. Реализму! Реализму побольше! Даешь реализм! Вычеркни все!

2-й. Ну, хорошо. Как хотите. (изменяет текст. СТАРАЯ ЖЕНА уходит) Только не кричите так страшно.

    (в третий кабинет пробирается СТАРАЯ ЖЕНА со стаканом чая в дрожащей руке)

СЖ. Вовик, я принесла тебе чай. (опасливо ставит на край стола) Только не кричи, не кричи. Я ухожу! (убегает)

3-й. Вон! Вон отсюда! Когда я творю, ты врываешься в мой кабинет… Ты врываешься в мои мысли! Во-он! Я не могу работать в такой обстановке! (рвет на клочки бумагу) Я наложу на себя руки!

2-й. (пугается того, что написал) А он действительно неврастеник!

1-й. (сардонически хохочет) А ты как думал? Вот! Вот он – реализм! Вот она – правда жизни! Ничего, ты у меня сейчас все поймешь! (садится, рьяно печатает)

      (2-й потрясен. Он задумывается над увиденным, пьет кофе. Во второй кабинет врывается СТАРАЯ ЖЕНА)

СЖ. Негодяй! Ты изменяешь мне с этой потаскухой! С этой дрянной критикессой!

2-й. (поперхнулся) Кто вы такая? Я вас не знаю!

СЖ. Что?! Я твоя жена уже двадцать лет!

2-й. Вы – моя жена?! У меня совсем другая жена!

1-й. Вот зараза! Точно! У него другая жена. (рвет лист, вставляет новый, печатает)

 (во второй кабинет входит МОЛОДАЯ ЖЕНА, СТАРАЯ ЖЕНА чинно усаживается на стул для посетителей. В это время, в третьем кабинете 3-й драматург мастерит веревочную петлю)

МЖ. Дорогой, я слышала у тебя какой-то шум. Я встревожилась…

2-й. Это… это… мы с Авдотьей Ивановной обсуждали один спектакль. Дорогая, ты знакома с Авдотьей Ивановной? Познакомься. Известная критикесса.

3-й. Я наложу на себя руки! Мне не дают работать!

МЖ. Очень приятно. (отводит 2-го в сторону) У тебя с ней роман?

2-й. Да ты что? Посмотри на эту старую калошу! Она на двадцать лет меня старше… У нее муж – любимец женщин, известный режиссер. Это невозможно! Что ты! Да и… я люблю тебя. Понимаешь, я просто люблю тебя! Мне никто больше и не нужен!

1-й. Будь ты неладна! Старая карга! Вот, влезла же в сюжет! Еле вывернул.

   (в это время, 3-й неудачно вешается – веревка обрывается. Он падает на стол, у стола подламывается ножка)

3-й. А-а-а!! Я в таких условиях совершенно не могу работать! Это невозможно! Немыслимо! Как можно работать за таким столом! Эй, ты где? Черт!

СЖ. (поднимается, 2-му) Ах, Вовик, извините…

МЖ. «Вовик»?!!

СЖ. Моего мужа тоже зовут Владимир. Я называю его «Вовик».

3-й. Эй, ты! Черт!

1-й. (стрекочет на машинке) Быстрей уходи, старая дура! Не мешай! Не слышишь, тебя зовут.

СЖ. Извините, Владимир, и вы, милая… я вас оставлю. Мне уже пора идти.

3-й. Куда ты запропастилась? Когда надо, тебя никогда не найдешь! То вечно мешает, мешает… А когда надо…

СЖ. До свидания. Очень приятно было с вами познакомиться.

1-й. Пошла! Пошла! Пропустишь выход! (заскакивает во второй кабинет,  прогоняет из него СТАРУЮ ЖЕНУ, та поспешно переходит в третий кабинет)

СЖ. Вовик, что случилось? Ты меня звал? Я только на секундочку вышла к соседке…

 (во втором кабинете 2-й драматург и МОЛОДАЯ ЖЕНА бурно выясняют отношения, потом целуются)

3-й. Ты… Ты вечно уходишь, когда нужна! Посмотри! Посмотри! Видишь? Как я могу работать за таким столом? Как я могу работать в такой обстановке?! Вы все сговорились против меня! Я не могу! (рвет на себе волосы)

СЖ. Вовик, не волнуйся так, ради бога. Тебе нельзя волноваться. Я сейчас всё исправлю. Ты не успеешь и глазом моргнуть, как я… (приподнимает угол стола, подсовывает под него несколько книг) …всё исправлю. Вот видишь, я всё исправила. Я всегда всё после тебя исправляю. Всё! Всё, можно работать.

3-й. «Можно работать»?! О какой работе идет речь, когда всё… буквально, всё, что было

надумано долгими бессоными ночами… фьють – разбежалось! Фьють! Нету! О, будь я

проклят! Ты еще здесь? Ты еще здесь?! Почему ты здесь, когда я работаю?!

        (СТАРАЯ ЖЕНА улетучивается)

2-й. (глядя в монитор, 1-му) Это реализм?

1-й. Еще какой! Ого! Это самый настоящий реализм! И па-апрашу вас с социалистическим реализмом его не путать!

       (резко и нахально в три голоса звонят телефоны)

1-й, 2-й, 3-й. (вместе) Кто звонит? Я спрашиваю! Кто звонит, когда я работаю! (в хоре выделяется голос 2-го: «творю»)

СЖ. (появляется-исчезает в первом кабинете) Вова, это из театра.

1-й. Что?! «Из театра»?! Из театра? Сейчас. Бегу. Бегу-бегу-бегу!

МЖ. (входит во второй кабинет) Владимир, это из Нью-Йорка. По поводу постановки на Бродвее твоей пьесы.

2-й. Ах, да! Скажи, что сейчас подойду. (МОЛОДАЯ ЖЕНА уходит)

СЖ. (в третьем кабинете высовывает нос и тут же пропадает) Это не у нас. Это у соседей. У нас телефон за неуплату…

3-й. (дубасит кулаками по столу) Вон!!!

(2-й лениво потягивается за столом, уходит к телефону)

1-й. (по телефону) Как зарубили?! Кто? Предатель! Я ему, как родному, как Верному Другу, свои горести и беды… а он… Предатель! Предатель! Так ему и передайте! Он… он ничтожество! Жалкий завистник! Предатель! Иу-уда! Прощайте! (возвращается к столу) Ах, Иуда! Ну, хорошо! Я тебе покажу! Твой поцелуй для тебя же станет смертельным! Он тебя же и отравит! Сейчас… Сейчас я тебя… сейчас вставлю в пьесу, и пусть тебя в ней убьют. Насмерть! Больно и мучительно. (мстительно меняет лист в машинке, печатает) Этого мы быстренько ушлем куда-нибудь, а его жена…

2-й. (выходит с МОЛОДОЙ ЖЕНОЙ) Дорогая, надо немедленно лететь в Нью-Йорк. Пьесу решили ставить, и необходимо срочно подписать контракт.

МЖ. А как же я? Как твоя новая пьеса?

2-й. Компьютер я возьму с собой, буду писать в дороге. Мне очень жаль, любимая, но в этот раз свою Музу я не могу взять с собой. Дорогу оплатят только одному. К тому же поездка чисто деловая: бумаги, бумаги…

МЖ. А я и не хотела лететь в Нью-Йорк. Я так от него устала. Эти бесконечные перелеты… Хочется отдохнуть… Но с тобой, мой любимый.

2-й. Ах, что же делать? А может, все-таки нам вместе полете…

1-й. (2-му) Смотри, дурак, пережимаешь! Она может захотеть лететь с тобой!

2-й. Знаешь, дорогая, ты не волнуйся. Я быстренько: туда-сюда. И опять с тобой, любимая.

МЖ. Ах, дорогой! Я буду скучать без тебя!

     (целует его. 2-й берет под мышку компьютер)

2-й. Я полетел! (уходит)

1-й. Ага! Попался, голубчик! Муж – в Тверь, Предатель – в дверь!

3-й. Все! Все!! Тихо! Тихо! Я прошу абсолютной тишины! Я придумал! Придумал! Мой главный герой будет летчиком! Он будет летчик! (печатает)

 

Картина 2.

 

( 1-й печатает ремарку к следующей картине, МОЛОДАЯ ЖЕНА что-то поправляет во втором кабинете, 3-й с головой ушел в работу)

3-й. Летчик! Летчик!! Ого-го! Четыре акта! Ого-го! Он – ас! Он летит на Северный полюс, и самолет ломается! Сцена в кабине! Сцена на льдине! Сцена с белыми медведями… Сто-оп!! С медведями – не надо. Не надо с медведями! С-с-с-с… с-с-с-с… С моржами! Такие славные моржи! Такие бравые! Такие бодрые! Такие усатые! Настоящие любители зимнего плавания… Господи… Господи!!! Что я пишу! Какие моржи! (выдирает лист из машинки, измельчает в порошок) Моржи! Медведи! Р-р-р-р!!

    (в третий кабинет заглядывает СТАРАЯ ЖЕНА, – «Вовик, ты меня звал?» – и тут же испаряется)

Северный полюс! Идиот!!!

    (ходит по кабинету кругами. Рычит в сторону второго кабинета)

Сам ты морж! И жена у тебя – моржиха! И дети у тебя – моржата! (рыдает)

1-й. …А в это время… (печатает) …входит Верный Друг, он же – Предатель.

   ( во второй кабинет гоголем входит ВЕРНЫЙ ДРУГ)

МЖ. Ах, дорогой! Ты так неосторожен! Ты же мог встретиться с Владимиром! Ты, конечно, ему Верный Друг… Но мог бы дать ему повод подумать… Бог знает что!

ВЕРНЫЙ ДРУГ. Не мог. Я видел, как он уехал в аэропорт.

  (МОЛОДАЯ ЖЕНА и ВЕРНЫЙ ДРУГ целуются. ВЕРНЫЙ ДРУГ тут же становится ПРЕДАТЕЛЕМ. Одна рука ПРЕДАТЕЛЯ предательски опускается и гладит ягодицы МОЛОДОЙ ЖЕНЫ, задирает ей юбку)

МЖ. Милый, погоди. Нельзя же так сразу… Я могу подумать, что ты приехал ко мне только ради этого…

1-й. А он только «ради  этого» и приехал!

МЖ. …Что я интересую тебя только, как… постельная принадлежность…

1-й. (продолжает печатать) Ха-ха-ха! И диванная подушка!

МЖ. …и диванная подушечка!

ПРЕДАТЕЛЬ. Ну, что ты, любимая! Меня восторгает в тебе твой интеллект, твой ум, твоя эрудиция… такт… Кстати, у тебя прекрасное чувство ритма! Я знаю… я видел… я испытал его на себе… (пытается привлечь ее к себе)

МЖ. (мягко отстраняется) Ах! Я, право, не знаю… Ритм… Давай, может, вначале чуть-чуть потанцуем? Я сейчас поставлю музыку.

(3-й что-то надумывает, вставляет в машинку чистый лист, сосредоточенно занес над ней руки)

ПРЕДАТЕЛЬ. (откуда-то ловко извлекает шампанское) А шампанское у меня с собой!

    (ставит на стол)

1-й. (печатает) Молодец! Предатель… Про шампанское-то я совсем забыл. Давай! Давай! Выпьешь, потанцуешь… А потом я тебе устрою! Ты у меня узнаешь! Ты у меня попляшешь! Плясун!

    (МОЛОДАЯ ЖЕНА включает музыку. Звучит танго. Танцует с ПРЕДАТЕЛЕМ по всей сцене)

3-й. (взрывается) Прекратите эту музыку! Прекратите немедленно! Боже, я сойду с ума! Я не слышу собственные мысли! Я не могу работать! Господи! Помоги мне!! Господи!!!

  (в третий кабинет встревожено суется СТАРАЯ ЖЕНА)

СЖ. Вовик, ты меня звал? Ты меня звал?

3-й. Господи, помоги мне! Как мне дальше жить? (замечает СТАРУЮ ЖЕНУ) Что?! Ты опять здесь?! Вон!! Ты не даешь мне работать! (СТАРАЯ ЖЕНА выскакивает из кабинета)

1-й. (в сторону СТАРОЙ ЖЕНЫ) Ага! Досталось? Поделом! Будешь знать, что такое творческий процесс!

3-й. (в сторону второго кабинета) Я все, все расскажу твоему мужу! (беснуется)

   (Движения танцующих замедляются, становятся более откровенными. Они уже не танцуют, а начинают лихорадочно раздевать друг друга. Предатель валит Молодую же­ну на стол. Медленно гаснет свет. 1-й торопливо зажигает свечу.)

3-й. (в истерике) Свет! Свет! Немедленно дайте свет!

Голос СЖ. Сейчас. Я только заменю пробки.

1-й. А мне пробки ни к чему, ни к чему, ни к чему!

     На машинке я строчу, я строчу, я строчу!

   (в предвкушении удовольствия усаживается за машинку)

3-й. (истошно) Где же свет?! Я наложу на себя руки! Я выброшусь в окно!

Голос СЖ. Сейчас! Ты не мог бы мне посветить? А то у меня руки мокрые – меня может током убить.

1-й. (выставляет кукиш) На-кось! Пусть убивает! (радостно стучит по клавишам)

  (загорается свет. Одновременно с этим раздается визг СТАРОЙ ЖЕНЫ и крик ужаса ПРЕДАТЕЛЯПРЕДАТЕЛЬ и СТАРАЯ ЖЕНА лежат на столе в одном белье, у  СТАРОЙ ЖЕНЫ в руках мокрая половая тряпка. 1-й согнулся от хохота, утирает слезы)

3-й. Она мне изменила! Я наложу на себя руки! Я выброшусь в окно!

(пытается выпрыгнуть в окно, но оно поднялось вверх. Он с трудом допрыгивает до рамы, некоторое время болтается на ней и падает на пол, вывихнув при этом ногу. Лежит на полу и блажит)

(ПРЕДАТЕЛЬ лихорадочно ищет свою одежду, не находит, хватает бутылку шампанского, выскакивает в кулисы. СТАРАЯ ЖЕНА, прикрываясь одеждой МОЛОДОЙ ЖЕНЫ, ошарашено бредет в первый кабинет)

3-й. Она мне изменила! С кем! С моим Верным Другом! Как она могла? Как она могла! Я ли ее не холил, не лелеял? Ноги мыл и воду пил?.. А она… Я наложу на тебя руки! (держась за поясницу с трудом встает и, не разгибаясь, валится на стул)

1-й. (хохочет, с трудом выговаривает слова, но пытается изобразить гнев) Ах, ты, дрянь! Старая дура! Я все видел!

СЖ. Вовик, я не хотела…

1-й. Какой я тебе «Вовик»! Ты меня уже путаешь со своим любовником! Как ты могла?!

СЖ. Во… ва, я не знаю…

1-й. С кем?!

СЖ. …как это получилось…

1-й. С моим заклятым врагом!

СЖ. …я была на кухне…

1-й. Предателем!

СЖ. …полы мыла…

1-й. Иудой!

СЖ. …вдруг – раз! И уже – там!

1-й. Вон отсюда, изменщица!..

СЖ. …вот даже тряпка в руках осталась…

1-й. …я работаю! (СТАРАЯ ЖЕНА виновато уползает. 1-й валится на пол, бьется в конвульсиях) С тряпкой!.. (умирает под столом) Она была с тряпкой! Грязной!… половой!.. тряпкой! Любоу!.. Танго!.. Страсть!.. С мокрой тряпкой! (немного поумирав, становится серьезным) Та-ак… Все! За работу! За работу! Эт-то еще не все! Я с тобой еще не закончил. Ты, Иуда, у меня узнаешь… Предатель! Я тебя уничтожу. (печатает)

 (в третий кабинет в широких, мятых сатиновых трусах и надорванной майке входит ПРЕДАТЕЛЬ, по привычке притворяясь ВЕРНЫМ ДРУГОМ. 3-й бросается на него с кулаками)

3-й. Как ты мог! Предатель! (ПРЕДАТЕЛЬ понимает, что его раскусили, больше не притворяется) Я тебя считал Верным Другом! А ты!.. Предатель, мерзавец!

ПРЕДАТЕЛЬ. Володя, клянусь тебе. Я не виноват! Слушай, я вообще ничего не понимаю!

   (1-й довольно откидывается на стуле, положив ноги на стол)

1-й. Ну, давай, оправдывайся.

ПРЕДАТЕЛЬ. Володя, давай сначала выпьем, а то я вообще ничего не соображаю.

3-й. (перестает размахивать руками, резко соглашается) Давай!

ПРЕДАТЕЛЬ. (откупоривает, наливает шампанское) Будь здоров! (пьет)

3-й. О себе позаботься! (пьет)

1-й. (кричит в кухню) Чаю дай! Быстро!

Голос СЖ. Сейчас! Уже несу!

ПРЕДАТЕЛЬ. Володя, ты меня знаешь…

1-й. Тебя, Змея подколодного, все знают.

ПРЕДАТЕЛЬ. Я – Верный Друг Владимира, а значит, и Верный Друг тебе. Как в поговорке: друг моего друга – мой друг.

1-й. Вот Иуда!

ПРЕДАТЕЛЬ. Я – человек порядочный…

1-й. Порядочная сволочь!

ПРЕДАТЕЛЬ. У меня есть одна хорошая знакомая, ты ее не знаешь. В этом не суть. Но она, видишь ли, замужем…

3-й. Это ты о моей жене?!

ПРЕДАТЕЛЬ. Подожди, успокойся! Не о твоей… Ради бога!

1-й. Бога вспомнил! Враг рода человеческого!

3-й. Как я могу быть спокоен, когда я весь киплю!

ПРЕДАТЕЛЬ. Я и сам… тоже… давай выпьем. (наливает) Прозит! (выпивают)

1-й. ПА-РА-ЗИТ! (в кухню) Где там чай?

Голос СЖ. Несу-у!

ПРЕДАТЕЛЬ. Я позвонил ее мужу… (изображает, что берет телефон, набирает номер)

Голос МОЛОДОЙ ЖЕНЫ. Владимир, это из Нью-Йорка. По поводу постановки на Бродвее твоей пьесы.

Голос 2-го. Ах, да! Скажи, что сейчас подойду.

ПРЕДАТЕЛЬ. (женским голосом, с акцентом) Владимир? Владимир? (дует в воображаемую трубку, обычным голосом) Что за черт! У тебя что, телефон не работает?

3-й. Угу. Отключили за неуплату.

ПРЕДАТЕЛЬ. А как же…

3-й. Стакан к уху приложи, здорово звук усиливает.

ПРЕДАТЕЛЬ. А говорить?

3-й. Во второй стакан. На! (ПРЕДАТЕЛЬ берет оба стакана, прикладывает)

ПРЕДАТЕЛЬ. (женским голосом, с акцентом) Владимир?

2-й (выходит с телефонной трубкой). Хай!

ПРЕДАТЕЛЬ. Здравствуйте, Владимир. Это из агентской конторы в Нью-Йорке, ваш агент – мисс Джонс. Вы меня хорошо слышите?

2-й. Вполне. Здравствуйте, мисс Джонс.

ПРЕДАТЕЛЬ. Театр на Бродвее решил поставить вашу пьесу.

2-й. Вау! Прекрасно! В чем же проблема?

ПРЕДАТЕЛЬ. Видите ли, предварительные переговоры я провела, теперь необходимо подписать кое-какие бумаги. А для этого требуется ваше личное присутствие. Вы не могли бы прилететь к нам? Лучше это не откладывать.

3-й. Вот это ловко! Вот это розыгрыш!

 (в третий кабинет опасливо входит СТАРАЯ ЖЕНА в платье молодой жены)

СЖ. Вовик, я тебе чаю принесла. Как ты просил.

3-й и ПРЕДАТЕЛЬ. (вместе) Вон!! Мы работаем!

1-й. Дура, не ему чай – мне!

(СТАРАЯ ЖЕНА дезориентирована, хватает стакан, не знает в какую сторону бежать, наконец исчезает)

3-й. Какой сюжет! Какой сюжет! Надо записать, пока не забыл. (записывает)

ПРЕДАТЕЛЬ. Разумеется, все дорожные расходы агентство компенсирует.

1-й. (в изумлении) Негодяй. Он его еще и на «бабки» развел!

2-й. И на жену тоже?

ПРЕДАТЕЛЬ. К сожалению, переговоры официально не завершены. Вы понимаете, всегда есть определенный риск… Компенсация будет только на одно лицо. К тому же, я лично без ума от вас! Мне так близко ваше творчество…

2-й. Ну, тогда я сегодня же вылетаю! Один.

ПРЕДАТЕЛЬ. Я с нетерпением буду ждать вас в аэропорту. До встречи! Милый!

2-й. Лечу, мисс Джонс! Ждите! Я в вашем полном распоряжении.

(в первый кабинет входит СТАРАЯ ЖЕНА)

СЖ. Во… ва! Я чай принесла.

1-й. Поставь на стол. И не мешай. Я работаю! (СТАРАЯ ЖЕНА уходит) Я наслаждаюсь

работой!

3-й. Улетел? Улетел?

ПРЕДАТЕЛЬ. Улетел.

3-й. Вот здорово! Вот это сюжет, я понимаю! Он что, летчик? Летчик?

ПРЕДАТЕЛЬ. Какой, к черту, летчик! Какая у летчика может быть пьеса на Бродвее?

3-й. (грустно) Ах, не летчик… жаль… А дальше? А дальше-то, что?

ПРЕДАТЕЛЬ. Короче, я пришел к ней, и мы начали танцевать, танцевать, танцевать…

 (хватает 3-го и закрыв глаза ведет в танце. 3-й от удовольствия жмурится. Во время танца, как из-под земли, появляется мечта обоих – МОЛОДАЯ ЖЕНА. Она танцует и с каждым по очереди, и с обоими. В порыве страсти они валят МОЛОДУЮ ЖЕНУ в третьем кабинете на стол. Гаснет свет. 1-й неторопливо зажигает свечу, пьет чай, закуривает. Из третьего кабинета доносятся возня, сдавленное рычание. Издалека занеся руку, 1-й игриво щелкает оттопыренным пальчиком по клавише машинки. Свет загорается. Одновременно раздаются три истошных вопля: 3-го, ПРЕДАТЕЛЯ и СТАРОЙ ЖЕНЫ. МОЛОДОЙ ЖЕНЫ нет, ее место на письменном столе занимает СТАРАЯ ЖЕНА, прижимающая к себе недовыпотрошенную рыбу)

3-й. А-а! Ты опять! За свое! В моем кабинете! В моем доме! В моем присутствии! Вы меня уже не стесняетесь! Не считаете меня за человека! Я тебя убью! Я убью вас обоих! Я наложу на вас руки!

1-й. …и ноги!

3-й. И ноги!

1-й. Боже! Я не знаю, что он сейчас с ними сделает!

3-й. Я не знаю, что сейчас с вами сделаю!

1-й. (пускает струю дыма в потолок) Это какой-то кошмар!

3-й. (с бутылкой в руке, гоняется за ПРЕДАТЕЛЕМ. СТАРАЯ ЖЕНА ускользает в кулисы) Это будет почище, чем кошмар!

1-й. (вытягивает вперед кулак с оттопыренным большим пальцем, делает известный по истории жест) Убей его!

3-й. Я убью тебя! (настигает ПРЕДАТЕЛЯ, валит его и с хеканьем бьет. ПРЕДАТЕЛЬ завывает. 1-й пальчиком подзывает из кулис СТАРУЮ ЖЕНУ. Она стоит перед ним, как нашкодивший ребенок)

1-й. (лениво) Потаскуха. Критикесса. Чего вырядилась? Мужиков завлекать?

СЖ. Вовик! Я не виновата!

1-й. «Не виновата»…  «Вовик»… Я все видел!

СЖ. Вова… я не хотела!

1-й. (роняет) Как ты могла…

СЖ. Вова! Я не знаю!!

1-й. С кем…

СЖ. Вова! Я была на кухне!!

1-й. С моим заклятым врагом…

СЖ. Вова!! Я чистила рыбу!!!

1-й. Что?!!

СЖ. Вот. Видишь? (демонстрирует недочищенную, недовыпотрошенную, со свисающими внутренностями рыбу)

1-й. (выдавливает) У… хо… ди…

(машет в отчаянии руками и беззвучно открывает рот. СТАРАЯ ЖЕНА понуро уходит. 1-й в изнеможении соскальзывает на пол, смеяться не может, только корчится на полу и стонет)

1-й. Ой, не могу! Пусть я умру в момент подобного торжества! Я даже не буду возражать, если меня не похоронят… Ой, не могу! Вот так «трагедия»! Она… была… с рыбой!!! А Предатель-то?.. Эстет! Служитель Муз! Любовь! Мечты! …и запах рыбы! Вот какую «трагедию» я написал! Всем трагедиям трагедия! Он ее обнимает, целует, горит – нет – изнемогает от страсти… а из рыбы кишки: бе-е-е! Это настоящая трагедия!!! Козлиная песня! Это что-то!

  (в это время 3-й уже избил ПРЕДАТЕЛЯ, и они братаются)

3-й. Ты мне – Верный Друг! Ты сейчас сам того не знаешь, какую подкинул мне идею! Какой сюжет! (бросается к рампе) Я придумал! Я придумал! Мой герой будет танцором! Он будет танцор! (бежит к машинке, меняет лист, быстро печатает)

 

Картина 3.

 

 (1-й лежит на полу, отдыхает. З-й печатает на машинке, ПРЕДАТЕЛЬ подсчитывает синяки и ссадины, пытается заправить разорванную майку в трусы, чтобы выглядеть достойно. Во втором кабинете в платье старой жены появляется МОЛОДАЯ ЖЕНА, крутится в рабочем кресле, мечтает. СТАРАЯ ЖЕНА с рыбой в руках растерянно бродит в межкабинетном пространстве)

3-й. Мы будем танцором! Великим танцором! Как Спиноза! Как Дягилев! Как Нижинский (вскакивает, хватает в обнимку ПРЕДАТЕЛЯ и танцует) Это будут четыре акта! Раз-два-три-четыре! Полноценных четыре акта! Мы любим свою жену, но летим на гастроли – раз! (выпускает ПРЕДАТЕЛЯ, подхватывает некстати подвернувшуюся СТАРУЮ ЖЕНУ)

Над Северным полюсом наш самолет ломается – два!

(перекидывает СТАРУЮ ЖЕНУ на ПРЕДАТЕЛЯ, подхватывает оказавшуюся очень кстати МОЛОДУЮ ЖЕНУ. В этот момент во второй кабинет входит 2-й драматург)

2-й. Дорогая, там никто ничего не знает. Мисс Джонс я не нашел. Никто моих пьес не ставит, и расходы компенсировать никто не собирается… (с изумлением видит МОЛОДУЮ ЖЕНУ в объятиях 3-го)

3-й. (в ухо МОЛОДОЙ ЖЕНЕ) Вы будете стюардессой, и на льдине мы остаемся вдвоем. И, чтобы не замерзнуть, мы будем спать под одним одеялом! Третий акт – под одеялом!

2-й. Третий акт! Под одеялом?! Я только слетал туда-сюда… и уже два акта! Какая подлость с ее стороны!

3-й. (перебрасывает МОЛОДУЮ ЖЕНУ на руки ПРЕДАТЕЛЮ) Получай! Ты ее хотел! Она будет стюардессой! И будет спать с нами под одним одеялом!

 (СТАРАЯ ЖЕНА, получив свободу, кладет рыбу на стол, обмахивается листами рукописи и пытается отдышаться)

2-й. Боже! Моя жена пошла по рукам!

3-й. Как, кстати, будет лучше написать: танцор или танцовщик? Танцор или танцовщик? Где это мой словарь синонимов? Где ты, мой голубчик? (СТАРОЙ ЖЕНЕ) Где мой словарь синонимов?! Где словарь?!!

СЖ. Сейчас, Вовик, ради бога… Он здесь, вместо ножки.

3-й. Вместо ножки?! А где он должен быть?! Где должен быть мой любимый словарь?!

СЖ. (пытается вытащить словарь) На… на столе.

3-й. На столе! А что у меня на столе?! Это что? (двумя пальцами, брезгливо, поднимает рыбу)

СЖ. (вытащила словарь, выхватывает рыбу) Это рыба, возьми свой словарь.

3-й. А стол? Стол так и будет качаться? (СТАРАЯ ЖЕНА уже запихивает под ножку рыбу) Нет! Так невозможно работать! Как можно писать гениальные произведения, если стол стоит на рыбе?! Невозможно работать! Я наложу на себя руки. Я принял твердое решение: я наложу на себя руки. Все! Пишу завещание. (начинает печатать)

     (2-й выходит из ступора, с отчаянным воплем бросается на ПРЕДАТЕЛЯ, слишком нежно танцующего с МОЛОДОЙ ЖЕНОЙ)

2-й. Предатель! Ты мне больше не Верный Друг!

1-й. (оживился, наблюдает) Сюжетом не предусмотрено. Убьет! Определенно, убьет. Так мы теряем друзей.

2-й. (с ревом носится по сцене за ПРЕДАТЕЛЕМ, настигает, нависает над ним, замахнувшись стулом «ампир») Молись, прелюбодей! (замечает, что держит «ампир», как-бы между прочим, меняет стулья в кабинетах: «ампир» – несет во 2-й, обшарпанный из 2-го – в 3-й, замахивается им на ПРЕДАТЕЛЯ) Не желай жены ближнего своего!

1-й. Какой накал! Какой текст! С ума сойти! Проси пощады, Предатель!

ПРЕДАТЕЛЬ. Пощадите, я ни в чем не виноват!

1-й. (подсказывает очередную реплику – 2-ому) Врет! Он ее совратил.

2-й. Врешь! Ты ее совратил! (внезапно опускает стул, рыдает) О, Боже! Я не могу ударить человека!

1-й. А надо бы!

2-й. Я его прощаю, ибо не ведал он…

1-й. Как?! Ты его прощаешь?

2-й. Христианское смирение…

1-й. Что?!

2-й. Христианская доктрина…

1-й. К черту доктрину! Какая чушь! Кто тебе это вбил в голову?

2-й …мне не позволяет… Но как вы ему позволили?

1-й. Это Предатель! Враг рода человеческого. На нем первородный грех! Он Еву соблазнил и твою жену соблазнил… За его жену (показывает на 3-его) он уже получил по морде, а за свою ты обязан дать ему сам.

2-й. Я его прощаю. Иди с миром…

1-й. Он же тебя развел на «бабки»!

2-й. (прекращает рыдать) Какие «бабки»?

1-й. (щебечет) Я – ваш агент мисс Джонс. Из вашей агентской конторы в Нью-Йорке. Я без ума от вас… Я жду не дождусь… когда же вы прилетите? Я жду вас в аэропорту. (басом) Я уже вылетаю, мисс Джонс, я весь к вашим услугам и днем и ночью. Жди-ите меня-а! (обычным голосом) На самолете туда-сюда летал? Денежки платил? Компенсировали?

2-й. (набрасывается на 1-го, валтузит его) Так это ты! Ты! Ты!

МЖ. (набрасывается на 2-го) Ах, ты подлец! Так вот зачем ты летал! Ты потратил наши деньги на какую-то американскую шлюху! А этой «старой калоше» подарил мое платье!

СЖ. (подает голос) На себя посмотри, дура!

МЖ. (замечает на себе чужое платье, усиливает натиск) Значит, ты его обменял? А я, дура, и не заметила!

СЖ. Я же говорю: дура!

1-й. ( отбивается от 2-го) Это не я! Это он! Это он звонил!

2-й. (звереет на глазах) Ах, он! А написал кто?! Кто написал, я спрашиваю? Кто? Ты! Ты!

МЖ. (переключается на 1-го) Так это вы все подстроили? Вы все испортили? Мое платье!

1-й. (отбился, отбежал на безопасное расстояние) Ну, я написал! Я! Ну и что? (кривляясь) «Ответственность писателя… то… сё…» Бумага – она всё стерпит! А вот твоя жена – изменница и дура! У нее с Предателем уже давно шуры-муры…

2-й. Моя жена – дура?!

1-й. Дура!

2-й. Моя жена, между прочим, – это твоя жена! Ты ее со своей списывал. Что, забыл?

1-й. Ничего подобного! Моя жена – умница, а твоя – дура!

2-й. Это почему же?

1-й. Потому, что моя жена вышла замуж за меня – умника, а твоя – за тебя, дурака! Поэтому моя – умница, а твоя – дура набитая!

2-й. Это не ваша мысль! Это плагиат! Вы своровали чужую мысль! Вы – плагиатор! Господи, ты видишь, в обществе кого я вынужден находиться! Караул! Плагиат!

1-й. Согласен. Мысль не моя. Но я ее не присвоил, а использовал. Таким образом, не плагиат, а компиляция. Кстати. Если уж ты такой грамотный, кто это сказал?

2-й. Не помню… не знаю.

1-й. Тем более. Без ссылки на автора.

2-й. Хорошо. Пусть я дурак, пусть. Зато я талантливее вас!

1-й. С чего ты взял? Если ты и талантлив, то как дурак. Ты – талантливый дурак.

2-й. А посмотрите: как вы живете, а как я!

1-й. А-а! Это мы сейчас поправим! Где моя машинка?

2-й. Нет, не надо! Не надо, я пошутил.

1-й. Ага! Боисси? То-то же! Ты – трус! Ты – жалкий трус. Ты этому Предателю не мог даже разочек в морду дать. А твой герой, между прочим, дал!

2-й. (уничтоженный, идет в свой кабинет) Это его личное дело…

3-й. (без отрыва от печатанья) А что, я должен был утереться, как вы? Да?

2-й. …я еще даже его характер не выписал. (берет себя в руки) Все! Сопли, слезы долой! Надо работать! (садится, набирает текст)

1-й. Какой мужественный поступок – утереть сопли!

 (3-й сосредоточенно печатал, вдруг отрывается, в недоумении вертит головой. Прислушивется к своему организму)

3-й. (к своему внутреннему голосу) Какого черта я должен лететь в Нью-Йорк?!

2-й. Я так хочу.

3-й. Нет, я спрашиваю! Я должен знать! Какого черта? У меня что, здесь дел нет? У меня дел – по горло!

2-й. Так надо.

3-й. Кому?

2-й. Мне.

3-й. Вот вы и летите! А у меня денег нет даже на метро!

1-й. (2-ому) Писака! Ты хоть иногда думай, что пишешь! Постоянно приходится за тебя

    выправлять! Тьфу! Я в тебе окончательно разочаровался. Тебя надо переписать.

3-й. (2-ому) Вам надо не пьесы писать, а свиней пасти. Вы – свинопас!

1-й. (3-ему) Совершенно с вами согласен! Он же не может правильно написать ни единой фразы! Пусть пасет свиней! (заправляет в машинку чистый лист) Я его перепишу и отправлю пасти свиней. Вместе с его Верным Другом, с Предателем. Пусть вместе пасут. Им так веселее будет.

(ПРЕДАТЕЛЬ угодливо всем поддакивает и помогает СТАРОЙ ЖЕНЕ собирать разбросанные бумажки. МОЛОДАЯ ЖЕНА со 2-ым рыдают и обнимаются, как на последнем свидании перед казнью, монтировщики готовятся выносить мебель из второго кабинета и ждут указания 1-го драматурга)

3-й. (плачется 1-ому) Из-за него я не могу придумать ничего нового. Я! Ничего! Нового! Не могу! Придумать! Я – маститый и опытный… в кого я превратился? В графомана! Я – графоман! Н! Н! С тремя «н» в конце слова!

1-й. Ну, успокойтесь, коллега. Еще не все потеряно. Верьте! И жизнь наладится.

3-й. Какое, к черту, наладится? Вы посмотрите, он моей жене даже не удосужился дать имя. Я вынужден к ней обращаться: «Эй, ты! Черт!»

СЖ. (вскидывается) Вовик, ты меня звал?

3-й. К черту!! А лексикон? Вы послушайте, каким убогим, чудовищным лексиконом он меня наградил! «Вон!», «К черту!», «Ты не даешь мне работать!», «Ты мне мешаешь!», «Я наложу на себя, тебя, ее, его, нас, всех, черт-знает-на-кого руки!» И все с одним, двумя, тремя восклицательными знаками. Я себе уже сорвал горло. Это не мои слова! Это его слова! (рыдает на груди кстати подвернувшейся МОЛОДОЙ ЖЕНЫ. Все, кроме 2-го, столпились вокруг, жалеют. 2-й жалеет себя и мебель) Я так больше не могу! Я извожу горы бумаги. Пишу, пишу, пишу… И в каждой строке его Северные полюсы, его медведи, моржи… Я просто… графоман. Граф Оман. Его сиятельство, граф Оман! (ерничает, глаза блестят очень нехорошо) Ваше сиятельство, будьте любезны, спойте для нашего салона вашу знаменитую балладу. Отчего же не спеть? Спою! Господа, прошу внимания! Сейчас наш дорогой граф споет. Прошу, месье Оман! (3-й прокашливается, объявляет)

 БАЛЛАДА! Обо мне!

 (поет басом)

Жил маститый Графоман.

Сел писать большой роман,

Где героем был другой графоман.

Раз пятнадцать он потел,

Тужился, пыхтел, кряхтел…

Но ни слова написать он не сумел.

Графоман, графоман…

(3-й пускается в дикий танец с присвистыванием и притоптыванием. Вовлекает в него всех, кроме 2-го, который по-прежнему рыдает. Танец представляет собой помесь канкана с «Хава нагилой». Постепенно рискованные па и фривольные жесты переходят все границы приличия)

2-й. (вскакивает) Остановитесь! Остановитесь! Как вам не стыдно! (1-му) Вы поощряете самые низменные страсти!

1-й. (отдуваясь после танца) Пшел вон! П’персонаж! Неудачник! Ты – моя неспетая песня. Так бывает. Только начинаешь петь, а потом думаешь: чё толку для него петь? Без толку! Все равно – не поймет, не оценит! Так и не споешь песню. (МОЛОДОЙ ЖЕНЕ) Послушайте, что вы в нем нашли? Выходите за меня замуж, а свою жену я отдам вот этому (кивает на 3-го)

(2-й неожиданно бросается к компьютеру и лихорадочно набирает)

3-й. Тихо! Тихо! Я, кажется… при-ду-мал… (на цыпочках крадется к машинке и начинает на ней барабанить. Все тихо придвинулись к 3-му, заглядывают через плечо, шепотом шикают друг на друга. Свет гаснет всюду, кроме третьего кабинета. Тихо и неуверенно звонит телефон. 1-й находит трубку)

1-й. (шепотом) Алло? Кто это?

3-й. (вскакивает) А-а! Опять Северный полюс! (изничтожает бумагу)

   (все шумно задвигались, заговорили)

1-й. Театр? Оч-чень хорошо! Значит, мою пьесу ставить надумали? Я так и знал! А этот, Предатель, не возражал? (ПРЕДАТЕЛЬ отрицающе мотает головой: еще немного – и оторвется) Ага! Его не было… А почему, позвольте вас спросить? Болеет… Это уважительная причина. Чем, случайно не знаете? А я вам скажу: у него вся морда разукрашена. За баб-с… Ну все, мне некогда. Работа ждет. И гонорар, гонорар не забудьте! Не позже, чем через неделю! А то знаю я вас! (бросает трубку)

(3-й скулит, обе ЖЕНЫ и ПРЕДАТЕЛЬ его утешают)

1-й. Ха! Вот тебе и «козлиная песня»! Вот это я «трагедию» разыграл! Вот это зафордыбачил! И, главное, как все гладенько сошлось, как складно все получилось… любо-дорого… (3-ему) Коллега, а вам не кажется символичным, что слова «Демиург» и «Драматург» так созвучны? И рифмуются?.. Очень все это подозрительно…

3-й. Кажется! Очень даже кажется! Братцы, я нашел!

Все. Что? Что?

3-й. Я нашел, нашел, нашел! Я придумал! Ее будут ставить на всех сценах мира! Я нашел героя! Это будет драматург! Такой же, как я! А я в ней буду Демиургом! (бросается за стол, бешено строчит) Обстановочка будет, как у меня! (высвечивается первый кабинет) Проехали! Входит драматург!

(1-й, совершая противоестественные телодвижения, проходит в свой кабинет, садится – видны веревки, управляющие им, словно марионеткой)

Вставляет в машинку лист, печатает.

(1-й, как зомби, выполняет команды. Высвечивается второй кабинет, в котором так же послушно 2-й начинает щелкать по клавишам)

3-й. Урра! Все начинаем сначала!

  (1-й и 2-й рвут на себе волосы, остальные – немая сцена)

 

 

  Конец пьесы

 

  • Юлия Громова

    Слава, мне Ваша пьеса понравилась, уверена, что спектакль по ней понравился бы еще больше, надеюсь, так оно и будет.