Конкурс новой драматургии «Ремарка»

Шестая попытка

пьеса

Действующие лица:

ВЕРА – 30 лет

АЛЕКСАНДР – бывший муж Веры, 33 года

НАДЕЖДА

АЛЕКСЕЙ

ГРИГОРИЙ – 32 года

ТАТЬЯНА – подруга Веры, 30 лет

АНАТОЛИЙ – лет 40

ВЕДУЩИЙ

КАТЯ – молодая лаборантка в институте

СТУДЕНТЫ в институте, где преподает Вера

Действие происходит в ресторане, на берегу моря, в институте, в машине, на улице, в квартире Надежды и Алексея, в квартире Григория.

 

 

Вера и Анатолий сидят за столиком в закрытой кабинке клуба-ресторана. Анатолий шумно отхлебывает виски из стакана — далеко не первому за вечер, судя по его слегка заплетающейся речи и расфокусированному взгляду. Перед Верой стоит ярко-оранжевый коктейль, рядом – табличка с именем «Татьяна». Вера сосредоточенно размешивает коктейль трубочкой.

Анатолий. …и эта сука мне так и заявляет: «Собирай манатки и вали». Нормально, да? Я бы ее убил, да рука не поднялась. Не, нормально? Я ее одевал, я ее кормил, а она мне этим отплатила. Щас в разводе вот. Она у меня хочет квартиру отсудить, а я ей говорю: «Хрен ты получишь квартиру, ты даже толчок не получишь, даже коврик в этой квартире моим будет, поняла, да»?

Вера. А зовут-то вас как?

Анатолий. Анатолий. У меня ж бейджик вот.

Вера. Ну, я думаю, что наличие бейджа не противоречит правилам этикета…

Анатолий. А?

Вера (вновь сосредотачивая свое внимание на коктейле). Вы остановились на разводе.

Анатолий.  Нет, я не остановился, я продолжаю жить, и плевать я хотел на эту суку, она без меня сдохнет через полгода, вот увидишь… может, пойдем отсюда, а? ко мне?

Вера отрицательно качает головой, не поднимая глаз.

Раздаются  музыкальные трели, и голос ведущего объявляет в микрофон: «Господа, у вас осталось тридцать секунд, чтобы попрощаться и перейти к следующему столику. Дамы, приготовьтесь, возможно, именно сейчас ваша судьба постучится к вам!»

Анатолий. Ну, или телефончик свой дай, я позвоню, сходим куда-нибудь, а?

Вера. Вам пора.

Анатолий. Не дашь телефон?

Вера. До свидания, Анатолий.

Анатолий. Ну как хочешь, Татьяна, как хочешь…

Мужчина поднимается и, качнувшись, выходит.

Вера вздыхает и смотрит на наручные часы.

В кабинку стучатся. Сначала осторожно заглядывает, затем заходит Григорий – мужчина лет тридцати пяти, строго одетый, с несколькими розами в руках.

Григорий (протягивая одну розу). Добрый вечер. Григорий, очень приятно познакомиться.

Вера. Спасибо. Вера.

Григорий (посмотрев на табличку). А…

Вера (смеется). Это долгая история. Подруга не смогла прийти, пришлось мне вместо нее, чтобы деньги не пропали… Это вы каждой по розе дарите?

Григорий (присаживается за столик). Мне хотелось сделать приятное. Вы не любите розы?

Вера.  Да нет, почему. Просто как-то получается… всем по розе… как на конвейере…

Григорий. Ну, строго говоря, это и есть конвейер. Хотя, я согласен, надо было купить разные цветы, чтобы каждая женщина почувствовала себя особенной…

Вера. В следующий раз так и сделайте.

Григорий. Честно говоря, не думаю, что следующий раз будет.

Вера. Уже нашли что искали?

Григорий. Нет, просто вряд ли такие мероприятия стоит повторять каждую неделю…

Неловкая пауза. Вера возвращается к коктейлю, соломинкой размешивает его.

Григорий. Так вы, значит, вместо подруги?

Вера. Да. Она меня давно звала идти вместе, но я отказалась. А сегодня выяснилось, что ей надо успеть написать отзывы на дипломные работы заочников до завтра.

Григорий. Ну что ж, значит, мне повезло.

Вера. Я ей передам.

Григорий. Получается, Вы только из-за подруги и ее заочников сюда пришли или…?

Вера. Честно? Из-за этого. (Поднимает бокал.) Как только я узнала, что весь вечер бесплатные коктейли, сразу согласилась.

Григорий. А я даже не знаю. Как-то случайно получилось. Хотя я обычно стараюсь не поступать импульсивно, а тут будто почувствовал…

Вера. Что?

Григорий. Что не зря приду сюда.

Вера. Чем занимаетесь, Григорий?

Григорий. Строительством. Ну, то есть я, конечно, сам не строю. У меня компания-подрядчик, мы делаем ремонт, строим загородные дома, дачи… у вас есть дача?

Вера. Нет.

Григорий. Жаль, я бы с радостью предоставил Вам скидку в размере пятидесяти процентов.

Вера. А Ваша компания не разорится, если Вы будете давать скидки всем женщинам на свиданиях вслепую?

Григорий. Почему же всем? Пока я только Вам это предложил.

Вера. Хм, я ценю это.

Григорий. Какой-то странный разговор, да?

Вера. Это лучше, чем «возраст-профессия-хобби». Я уже язык смозолила говорить одно и то же каждые десять минут.

Григорий. А мне очень интересно было бы узнать о Вашей профессии  и хобби.

Вера. Да рассказывать особо и нечего. Ничего интересного. Преподаю в институте. Крючком не вяжу, крестиком не вышиваю.

Григорий. В институте? И как, нравится?

Вера. По-разному.

 Григорий. Извините за такой вопрос, но… может, у Вас кто-то есть? Вы же случайно сюда попали.

Вера. Думаете, изменяю мужу из-за безлимитных коктейлей? Нет, я разведена и свободна.

Григорий. Это обнадеживает. А что же еще, кроме «невязания крючком» и «невышивания крестиком»?

Вера. Ну… раньше занималась плаванием, даже была кандидатом в мастера спорта… даже не знаю, что еще… ну вот, еще пишу книгу… точнее, писала…

Григорий. О чем?

Вера. О чем? Даже не знаю, о чем. О женщине… вроде меня… психолог мне посоветовал начать писать дневник… Вы на меня так посмотрели, когда я сказала: «психолог»… Вы не подумайте, я не сумасшедшая, был сложный период всего лишь…

Григорий. Я даже и не собирался об этом думать.

Вера. Ну, а я вместо дневника стала книгу писать. Про тридцатилетнюю женщину Надежду, которой изменил муж Алексей и которая из-за этого впала в депрессию. Чтобы выйти из депрессии, она стала писать книгу про тридцатилетнюю женщину Любовь, которую бросил муж Сергей и которая стала писать книгу про другую тридцатилетнюю женщину, у которой, как вы поняли,  тоже личная жизнь не сложилась. В общем, что-то вроде «у попа была собака» и так далее.

Григорий. Вера, Надежда, Любовь?

Вера. Да, ничего оригинальнее не смогла придумать…

Григорий. И чем же заканчивается ваша книга?

Вера. Не знаю. Я однажды подумала, что, возможно, я тоже одна из этих женщин, и кто-то сверху, какая-нибудь София или Мария, пишет книгу обо мне. Мне стало жутко, и я не смогла дальше писать, так что у этой книги нет конца.

Григорий. Я не эксперт в литературе, но по собственному опыту могу сказать, что нет ничего хуже, чем незаконченный, растянувшийся на неопределенное время ремонт.  

Голос ведущего: «Дамы и господа, последняя минута! После еще одной встречи у нас будет пауза в пятнадцать минут, прямо сейчас Вы можете заказать любые блюда из меню нашего шеф-повара, которые будут вам поданы во время перерыва!»

Григорий. Вера, по условиям нам завтра должны выслать контакты людей, которые понравились нам и которым понравились мы, но… могу я прямо сейчас попросить у вас номер телефона?

Вера. Думаю, что лучше подождать до завтра.

Григорий (достает визитку). Тогда… Вот. Вдруг пригодится.

Вера. Если захочу построить дачу?

Григорий. В том числе. До свидания, Вера. Если завтра мне не пришлют Ваш номер, то… Если вдруг передумаете, позвоните мне.

 Вера. Хорошо. Спасибо за розу.

Григорий уходит.

Входит Александр.

Александр. У Вас свободно? Я присяду, спасибо… ой, а я без цветочков, как жаль… Прекрасная незнакомка, Вам никто не говорил, что Вы похожи на актрису из фильма… из фильма… забыл название, там про войну что-то. Безумно похожи. Наверное, разрезом глаз. Или формой ушей. Или в профиль. Повернитесь в профиль, я сравню. Меня, кстати, зовут Александр, тридцать три года,  разведен, люблю охоту и запеченную курицу, работаю экономистом в крупной компании…

Вера. Какого черта?

Александр. Привет, Вера.

Вера. Что ты здесь делаешь?

Александр. Примерно то же, что и ты. Пускаю пыль в глаза отчаявшимся цыпочкам.

Вера. И как, успешно?

Александр. Не анализировал.

Вера. Уходи, пожалуйста.

Александр. Не могу. У нас еще восемь минут.

Вера. Тогда я уйду.

Александр. Тебе противно находиться со мной за одним столиком?

Вера. Зачем ты сюда пришел?

Александр. Клюнул на безлимитный алкоголь. Я же не знал, что ты здесь будешь искать свою вторую половину.

Вера. Я никого не ищу. Уходи.

Александр. Что ты заладила – уходи да уходи?

Вера порывисто встает. Александр ее останавливает и мягко усаживает обратно на диванчик.

Александр. Спокойно. Что ты так нервничаешь?

Вера. Я не нервничаю, просто не хочу с тобой общаться.

Александр. Давай поговорим. Просто поговорим.

Вера. Я давно тебе все сказала.

Александр. А я многое не успел.

Вера. Хорошо, я внимательно тебя слушаю.

Вера откидывается на сидение диванчика и, скрестив руки на груди, смотрит на Александра.

Александр. Вера…

Вера. Это я.

Александр. Ты можешь помолчать?

Вера. Извини, мне нужно выйти.

Александр. Вера, дай мне еще вторую попытку.

Вера. Ты хотел сказать – «сто вторую»?

Александр. Вера, не издевайся, я знаю, что виноват…

Вера. Это я уже слышала сто два раза…

Александр. У тебя есть кто-нибудь?

Вера. Пусти меня.

Вера встает и выходит из кабинки в просторный зал. Ее останавливает Ведущий.

Ведущий. Извините, у Вас еще пять минут до перерыва.

Вера. Я ухожу.

Ведущий. Вы не можете уйти по правилам встречи, у нас будет неравное количество мужчин и женщин.

Александр. А я тоже ухожу, так что все опять ровно, не беспокойтесь.

Вера быстрым шагом пересекает зал, Александр за ней.

Ведущий после небольшой заминки объявляет в микрофон: «Господа, наше мероприятие начинает приносить свои плоды! Одна пара уже нашла друг друга и спешит уединиться в другом месте! Поаплодируем нашим участникам и пожелаем им удачи!»

Веру и Александра провожают смех и аплодисменты.

 

Вера выбегает на улицу.

Александр. Вера! Дай мне еще один шанс!

Вера идет, не оборачиваясь.

Александр. Вера! Куда ты? Давай я тебя подвезу! Вера!

Вера перебегает дорогу и заворачивает за угол.

Александр. Вера! Вера!

 

 

Алексей. Надя! Надежда!

Песчаный берег моря. Ветер нагоняет к берегу волны. На горизонте собираются тучи, солнце светит неярко. Возможно, именно из-за этого на пляже никого нет, кроме сидящей на берегу Надежды и Алексея, выходящего из воды на берег.

Надежда. Да?

Алексей. Иди сюда!

Надежда. Я не хочу купаться, мне холодно!

Алексей подходит к Надежде, садится рядом на зеленое полосатое полотенце.

Надежда.  Ну как водичка?

Алексей. Холодноватая… но все равно неплохо…

Надежда. Леш…

Алексей. Мммм…

Надежда. Я когда искала для диплома разную информацию о Викторе Гюго…

Алексей. Очень интересно…

Надежда. Ты хоть знаешь, кто это такой?

Алексей. Знаю, знаю… ты всем про него уже сто историй рассказала.

Надежда. Ну так вот. Меня поразила история его дочери Леопольдины и ее мужа… Хватит хихикать, нормальное имя… Так вот, они плыли на яхте и стали тонуть. Яхта сразу пошла на дно вместе с пассажирами. И ее муж шесть раз нырял, чтобы спасти ее. А она так сильно вцепилась руками в поручни, что он не смог ее оторвать. И на шестой раз он утонул сам…

Алексей. Душераздирающая история. Ты ее к чему сейчас вспомнила? Тонуть собираешься?

Надежда. Нет. Просто вспомнила. Будешь бутерброд?

Алексей. Давай.

Надежда достает из сумки пакетик с бутербродами.

Надежда. А ты сколько раз бы нырнул, чтобы меня спасти?

Алексей. Двести.

Надежда. Я серьезно.

Алексей. Господи… Надя, о таких вещах нельзя говорить серьезно. Вот выйдешь за меня и будешь тонуть – тогда посмотрим.

Надежда (встает и направляется к воде). Это типа предложение?

Алексей. Это типа условия, по которым я соглашусь беседовать с тобой на такие темы…

Надежда. Хорошо. Насчет замуж не знаю, а утонуть постараюсь попробовать в ближайшее время!

Алексей (смеется ей вслед). Ты кандидат в мастера спорта! Тебе позорно будет утонуть!

Надежда. А я попробую! Блин, вода холодная!

Алексей, посмеиваясь, тянется за сумкой с бутербродами.

Алексей (кричит). Надь, а где у нас кетчуп? Надь!

Он оборачивается в сторону моря. Среди набегающих волн Надежды нигде не видно. Ветер усиливается.

Алексей (забегает в воду, оглядывается, кричит). Надя!! Ты где, Надя?

Он бежит к воде, плывет, ныряет, через пару мгновений выныривает, откашливаясь.

Алексей. Надя! Надя! Надя!

 

 

Вера идет по коридору института, заходит в дверь с табличкой «Кафедра отечественной и зарубежной литературы».

В кабинете сидит Таня – подруга Веры.

Таня. Привет! Ты чего-то рано, у тебя же только третья пара.

Вера. Не спалось.

Таня. Будешь кофе?

Вера. Давай.

Таня (с прищуром). Ну как там вчера было?

Вера. Да так.

Таня. Понравился кто-нибудь?

Вера. Не особо.

Таня. И ничего не произошло?

Вера. Чего?

Таня. Ну… чего-нибудь особенного…

Таня и Вера смотрят друг другу в глаза, Таня дергается и начинает громко размешивать ложкой сахар в кружке.

Вера. Таня… так это ты…

Таня. О чем ты?

Вера. Это ты ему сказала, что я там буду?

Таня. Вер, ты о ком? Тебе два сахара хватит или еще ложечку?

Вера. Покажи мне отзывы.

Таня. Какие?

Вера. На твоих заочников.

Таня. Каких?

Вера. У которых якобы сегодня предзащита. И которым ты якобы всю ночь писала отзывы.

Таня. Я их уже отдала научным руководителям.

Вера. В девять утра отдала?

Таня. Вера, хватит меня допрашивать, пей уже свой кофе! Я же вижу, как вы оба мучаетесь, я хотела помочь!

Вера. Не нужен мне ни твой кофе, ни твоя помощь, ни твоя жалость!

Вера громко ставит кружку с кофе на стол, выходит из кабинета, хлопнув дверью.

Стоит в коридоре, закрыв лицо руками.

 

 

Кухня. На кухне Алексей доедает ужин, Надежда вяло ковыряет вилкой курицу.

Алексей. Понимаешь, Надь, сейчас вообще никак… ты на кафедре на полставки, я мальчик на побегушках… Нам нужно встать на ноги, а потом уже хоть десять… а кто сидеть будет? Отправим в Пермь к твоей маме? Или выпишем из Днепропетровска мою? Нет, пока даже думать рано, давай к этому разговору вернемся через годика три-четыре, ладно? Я сам очень хочу, но мы сейчас не потянем… Так что давай запланируем на две тысячи… какой там будет через четыре года? Девятый? Ну, чего молчишь?

Надежда. Вкусная курица?

Алексей. Ага.

Надежда. Хочешь добавки?

Алексей. Давай.

Надежда достает из духовки запеченную курицу, противень срывается и курица падает на пол.

 

Вера возвращается в кабинет.

Таня. Обиделась?

Вера. Нет, Тань, все нормально.

Таня. Я, правда, думала, что так лучше будет.

В кабинет заходит Катя – молодая лаборантка.

Катя. Здрасьте, Татьян Сергевна.

Таня. Привет, Кать.

Вера. Тань, сделай мне еще кофе, ладно?

Вера садится за свой стол, перебирает бумаги. Звонит телефон.

Катя (поднимает трубку). Алло, да, кафедра. Веру Викторовну? Сейчас. Вера Викторовна, это Вас!

Вера. Спроси, кто.

Катя. Але, а кто это? (Вере.) Говорит, что Ваш бывший однокурсник.

Вера. Скажи, меня нет.

Катя. Но…

Вера. У меня лекция.

Таня. Вера…

Катя. Ой, извините, я не заметила, как Вера Викторовна уже вышла. У нее лекция, перезвоните через два часа. (Быстро кладет трубку.) Вера Викторовна, он мне не поверил, наверное. Он же слышал, как я разговариваю с Вами.

Вера. Ничего страшного, Катя. Он, наверное, забыл, что на моем курсе были одни девочки.

Катя. Кто?

Вера. Да так. Есть один. Если он еще раз позвонит и представится моим дедушкой, братом, кем угодно, скажи, что я умерла, ладно?

Катя. Я лучше скажу, что Вы на лекции.

Вера. Ну, можно и так. Таня, тебя это тоже касается.

Таня. Да-да. Пей свой кофе уже.

Вера достает из сумки документы, среди них замечает желтую визитку: «Григорий Алышев, компания «Дача-строй-сервис». Вера в задумчивости рассматривает визитку, кладет ее поверх бумаг на столе.

 

 

Надежда и Алексей сидят на диване перед телевизором с выключенным звуком. В телевизоре мелькают падающие самолеты, перестрелки, — то ли боевик, то ли новости.

Алексей. Почему ты мне не сказала?

Надежда. Ты же сказал – пока рано…

Алексей. Как ты могла? Это же мой… мой…

Надежда. Не только твой. Чего ты от меня хочешь? Раскаяния? Да ты не представляешь, каково мне было, а ты даже не замечал ничего, ничего…

Алексей. Пожалеть тебя теперь?

Надежда. Обойдусь.

Надежда берет пульт и включает звук.

 

 

Вера:
Мост.
Благая часть
 Любовников без надежды:
Мост, ты как страсть:
Условность: сплошное между.
 
Гнезжусь: тепло,
Ребро - потому и льну так.
Ни до, ни по:
Прозрения промежуток!
 
Ни рук, ни ног.
Всей костью и всем упором:
Жив только бок,
О смежный теснюсь которым…
 
…Мост, ты за нас!
Мы реку телами кормим!
Плющом впилась,
Клещом: вырывайте с корнем!
 
Как плющ! как клещ!
Безбожно! Бесчеловечно!
Бросать, как вещь,
Меня, ни единой вещи
 
Не чтившей в сем
Вещественном мире дутом!
Скажи, что сон!
Что ночь, а за ночью утро,
 
Экспресс и Рим!
Гренада? Сама не знаю,
Смахнув перин
Монбланы и Гималаи.
 
Прогал глубок:
Последнею кровью грею.
Прослушай бок!
Ведь это куда вернее
 
Стихов...Прогрет
Ведь? Завтра к кому наймешься?
Скажи, что бред!
Что нет, и не будет мосту
Конца...
- Конец…»[1]
 
Вера откладывает книгу и поднимает глаза на студентов в аудитории.

Вера. Ну, у кого какие комментарии?

Студенты съеживаются и теснее прижимаются к партам.

Вера. Хорошо, начнем издалека. Если поэма названа «Поэмой конца», то с каких точек зрения мы можем рассматривать понятие «конец»? Всегда ли «конец» — это смерть и небытие? Всегда ли это плохо? Возможно, если мы найдем в себе силы завершить что-то одно, то тем самым сможем начать что-то другое? Давайте попробуем вместе поразмышлять. (Студенту.) Сережа, прошу.

 

— Как лекция? – Таня оборачивается в сторону вошедшей Веры.

Вера. Все спали. Боялась, что тоже засну прямо во время анализа Цветаевой. Все-таки настроение преподавателя сразу отражается на студентах.

Таня. Он опять звонил… Я сказала, что у тебя лекции до четырех.

Вера. Таня… Мне это не интересно.

Вера садится за свой стол.

Вера. Тань… у меня тут бумажки разные были, они где?

Таня. Пришла уборщица, я весь мусор ей отдала.

Вера. Какой мусор? Мои бумаги, они были на столе!

Таня. Да ты выложила всякие билетики, бумажки, я думала, это мусор. Там что-то важное что ли?

Вера. Ты не видела, там была визитка такая желтая?

Таня. Не помню. Там был просто мусор, бумажки. Я не думала, что это важно.

Вера закрывает глаза и откидывается на спинку стула.

 

 

В двери поворачивается ключ. Заходит Алексей, разувается и в полной темноте идет по коридору. Включает на кухне свет и вздрагивает, увидев сидящую у окна Надю.

Алексей. Привет. Ты чего в темноте?

Надежда (не оборачиваясь). Привет.

Алексей. А меня опять на работе оставили доделывать за всех недоделанный план на месяц.

Надежда. От тебя пахнет.

Алексей. У нас там накурено было.

Надежда. Духами.

Алексей. Да? А я не чувствую.

Надежда. Ясно.

Алексей. Что тебе ясно?

Надежда. Все.

Алексей. Молодец. Что у нас на ужин?

Надежда. Скорее на завтрак.

Алексей. Ох уж эти ваши филологические штучки…

Надежда. Курица в холодильнике.

Алексей. Надоела курица уже.

Надежда. Я думала, ты ее любишь.

Алексей. Давай ее.

Надежда. Леша…

Алексей. Да? Я в ванную, быстро помоюсь.

Вера. Леша… Леша… Леша…

Алексей (оборачивается). Ну чего?

Надежда. Ничего, ничего, ничего.

 

 

Вера. …все писатели эпохи романтизма, подобно своим героям, боролись за свою свободу, восставали и бунтовали против власти и против устройства мира. Мало кто из них доживал до преклонных лет, большинство кончали жизнь самоубийством или умирали от случайной болезни или лихорадки…

Вера сидит за столом, перед ней десятка два студентов.

— В прошлый раз мы говорили о Байроне, и если вы помните, то и в его личной жизни были все признаки жизни романтического героя –  многочисленные переезды и путешествия, неудавшийся брак, через полгода закончившийся скандальным разводом, сочувствие политическим диссидентам и, наконец, довольно ранняя смерть. Жизнь Виктора Гюго тоже была насыщена подобными романтическими и трагическими событиями, более этого, это отразилось и в судьбах его близких. Коля, если тебе нужно пообщаться по телефону, ты не мог бы выйти? Спасибо. Четверо детей Виктора Гюго не пережили своего отца, а пятая дочь большую часть жизни провела в психиатрическом доме. Особенно трагична история его старшей дочери Леопольдины и ее мужа. Они плыли на яхте в открытом море и яхта начала тонуть…

В дверь стучат, в щель просовывается лицо Кати.

Катя. Вера Викторовна, Вас ждут на кафедре.

Вера (подходит). Кто ждет?

Катя. Не знаю, какой-то мужчина…

Вера (оборачивается к студентам). Ребята, перерыв десять минут.

 

Вера вместе с Катей поднимается по лестнице. У дверей кафедры стоит Григорий.

Вера (запыхавшись). Григорий? Я не ожидала Вас увидеть.

Григорий. Здравствуйте, Вера. Это Вам (протягивает букет цветов).

Вера. Спасибо. На этот раз тюльпаны? Как Вы меня нашли?

Григорий. Это долгая история. Могу рассказать ее за чашкой чая или кофе.

Вера. У меня сейчас лекция.

Григорий. Что ж… я…

Катя. Вера Викторовна, извините… Там опять звонил Ваш… однокурсник…

Вера (Григорию). Но, знаете, я уже могу закончить лекцию. Вряд ли студенты после двух часов лекции способны еще что-то воспринимать. Подождите меня на улице пять минут, хорошо?

Григорий. Хорошо, Вера.

 

 

Надежда получает оплеуху и отлетает в угол вместе с раскрывшимся чемоданом, из которого высыпаются вещи. Алексей приближается к ней.

 Алексей. Ну? А теперь? Говори!

Надежда (закрывается руками и кричит). Пошел к черту!

Алексей (поднимает ее и трясет). Говори, кто он такой? Что за Виталик? Почему он названивает? Что у вас было? Говори!

Надежда. Отстань от меня!

Алексей. Говори!

Надежда. Ты меня ударил!

Надежда закрывает лицо руками. Алексей ее обнимает.

Алексей. Прости меня, прости.

Надежда глухо рыдает.

Алексей. Я не хотел, прости, прости. Просто скажи мне, кто это.

Надежда (злобно). Это мой бывший однокурсник, доволен?

Алексей (отталкивает Надежду, она вновь бьется об стену). Сука, у тебя на курсе были только девчонки!

 

 

Вера садится в машину Григория.

Вера. Ну, рассказывайте о Вашем дедуктивном методе, Холмс.

Григорий. Мне пришлось потрудиться. Я связался с организатором встречи и долго выпрашивал Ваш телефон, точнее, телефон Татьяны. Потом я позвонил Вашей подруге Татьяне, пришлось сказать, что Вы заинтересованы покупкой дачи, так что не удивляйтесь, когда Вас будут спрашивать о дачном участке.

Вера. Отлично. Теперь придется покупать дачу, чтобы не раскрывать наш обман.

Григорий. В какое кафе поедем, Вера?

 

 

Алексей и Надежда едут в машине.

Надежда. …спать будешь на диване. Или, хочешь, я на диване, а ты в спальне?

Алексей. Тетенька судья сказала, что надо мириться.

Надежда. Значит, ты на диване, а я в спальне. Таня обещала помочь найти покупателей на квартиру, как раз через три месяца можно будет разъехаться.

Алексей. Тебя в детстве не учили слушаться старших?

Надежда. Ты когда-нибудь прекратишь ерничать? На суде вел себя как клоун!

Алексей. А судье я очень даже понравился, видела, как она на меня смотрела?

Надежда. Господи, почему ты сегодня сказал, что не согласен? Мы же договорились обо всем, зачем? Эти три месяца ничего не изменят, понимаешь? Ты только отсрочил эту казнь, ты понимаешь это?

Алексей. Вот сразу виден филолог, какая красивая метафора – «казнь»… Браво.

Надежда. Останови здесь.

Алексей. Здесь мост, извини.

Надежда. Останови!

Алексей. Разве я не достоин помилования или хотя бы отсрочки?

Надежда. Мы уже проехали мост, останови!

Алексей (тормозит). Надя… все, что я прошу – всего лишь еще одну попытку, последнюю.

Надежда выбегает из машины, хлопнув дверью. Алексей медленно едет за ней.

Алексей. Надя! Дай мне шанс. Еще один шанс. Еще одна попытка.

Надежда. Ну, о какой еще одной попытке ты говоришь, о какой? Сколько у нас их уже было? Зачем еще одна?

Алексей. Мы просто попробуем, что в этом плохого?

Надежда (останавливается). Попробуем что?

Алексей, не готовый к ее остановке, проезжает несколько метров вперед.

Алексей. Надя!

Надежда. Да?

Алексей. Ты не могла бы подойти? А то у меня на заднем ходу машина начинает глохнуть, не знаю, почему.

Надежда разворачивается и идет обратно — в сторону моста. Алексей что-то кричит ей вслед, пытается дать задний ход, машина глохнет. Алексей выходит из машины, бежит за Надеждой.

Алексей. Ну вот видишь! Машина сдохла!

Надежда. Как же мне надоела эта клоунада! Как же мне это надоело!

Алексей. А раньше тебе нравились мои шутки! Что с твоим чувством юмора?

Надежда. Мое чувство юмора – последняя вещь, которую я бы хотела с тобой обсуждать.

Алексей. Да остановись ты! Давай поговорим!

Надежда. Мы и так с тобой последние месяцы говорим, говорим, говорим…

Алексей. Смотри, по реке утки плывут.

Надежда. Что с нами, Леша?

Алексей. Не знаю, Надя.

Надя смотрит на плывущих под мостом уток.

Надежда. Помнишь Леопольдину?

Алексей. Так… вот этого не надо… У меня даже знакомой такой нет…

Надежда. Да я не о твоих… этих говорю… Это дочь Виктора Гюго…

Алексей. Черт, опять ты о нем! Я тебе про нас говорю, а ты опять!

Надежда. Помнишь, как ее муж нырял шесть раз, чтобы ее спасти?

Алексей. Сейчас будет красивая метафора? Или эта, как ее, аллегория?

Надежда. У тебя чутье на аллегории. Зря ты пошел в экономику.

Алексей. У меня аллергия на аллегории.

Надежда. Я заметила… (чуть слышно декламирует)

Мост.
Благая часть
 Любовников без надежды:
Мост, ты как страсть:
Условность: сплошное между.
Гнезжусь: тепло,
Ребро - потому и льну так.
Ни до, ни по:
Прозрения промежуток!
 
Пауза.
 

Алексей. …Если ты будешь тонуть, я нырну миллион раз, чтобы тебя спасти.

Надежда и Алексей смотрят на реку.

Надежда (через паузу). Я давно утонула, Леша.

Алексей. Ну вот, я же говорю, у меня аллергия, я уже весь чешусь!

 

 

Григорий. За самую прекрасную ценительницу Шекспира!

Григорий и Вера идут по вечерней улице с бутылками шампанского. У Веры в руке букет тюльпанов.

Вера (смеется). Это был Мольер!

Григорий. Серьезно? Я в этом совсем не разбираюсь, если честно.

Вера. Да, я заметила.

Григорий. По мне, если мужчины со шпагами и в колготках – значит, Шекспир.

Вера. Придется заняться твоим образованием…

Григорий. Я не против.

Вера. Составить расписание занятий…

Григорий. Я плохой ученик, мне нужны дополнительные занятия…

Григорий притягивает Веру к себе, Вера чуть отстраняется.

Вера. Григорий… Гриша… я…

Григорий. Да, извини…

Вера. Гриша… дай мне время… я…

Григорий (переводит тему). А как твоя книга?

Вера. Книга?

Григорий. Ты вчера рассказывала — о Надежде, которая любит Александра…

Вера. Алексея…

Григорий. Придумала, как ее закончить?

Вера (смотрит Григорию в глаза). Я пока не уверена, что это сработает…

Телефон Веры вибрирует.

Григорий. Опять с работы?

Вера. Да… Нет. Не важно.

Григорий. Ты не хочешь мне ничего сказать?

Вера. Например?

Вера, вздрогнув, смотрит через плечо Григория – мимо по улице проходит Надежда.

Вера несколько секунд смотрит ей вслед, затем бежит за ней.

Григорий. Вера!

Вера. Надя! Надя!

Женщина оборачивается. Это не Надежда.

Вера (пятится назад). Извините. Извините. Я ошиблась.

Григорий догоняет Веру.

Григорий. Что случилось? Кто это?

Вера тяжело опирается на руку Григория.

Вера. Не важно.

Григорий. Не важно? Ты побледнела.

Вера. Просто она похожа на человека, которого не может быть.

У Веры вновь вибрирует телефон, от неожиданности она подскакивает.

Григорий. Не может быть? Что это значит?

Вера. Не важно, не важно. Обними меня.

Вера сбрасывает звонок, порывисто оборачивается к Григорию,  обнимает его и начинает  целовать.

 

 

Надежда. Я присяду на дорожку?

Надежда ставит чемодан и садится на кровать рядом с Алексеем.

Надежда. Завтра придут смотреть квартиру, я подъеду в два.

Алексей. Хорошо.

Надежда. Там у меня еще сумка с книгами, я завтра увезу.

Алексей. Ладно.

Надежда. И цветок, я не знаю, что с ним делать. Соседка хотела забрать вроде.

Алексей. Я спрошу.

Надежда. Ну, я пойду.

Она берет чемодан и идет к двери. У самой двери останавливается, не оборачиваясь.

Надежда. Знаешь, такое странное ощущение… Дежа-вю… мне как будто снился сон, в котором я вот так же шла к двери, а ты так же сидел на кровати и смотрел мне вслед. Ты же смотришь сейчас мне вслед?

Алексей. Смотрю.

Надежда. И вот я шла так же и уже почти открыла дверь, а ты в этот момент мне как будто сказал: «Не уходи». И я остановилась. И ты больше ничего мне не сказал, и мы стояли и молчали. А потом у меня будто ноги подкосились, и я прямо на пол села. И не ушла… Вот такой был странный сон.

Алексей. Хороший сон.

Надежда. Да… Ну ладно, я дверь сама закрою. Пока.

Надежда, чуть помедлив, выходит.

 

 

Вера и Григорий вваливаются в квартиру, смеясь и сшибая все на своем пути. Григорий включает свет. Вера целует его. Они падают на пол, Вера, оседлав Григория, начинает расстегивать блузку.

Звонит телефон, Вера вздрагивает и отстраняется.

Григорий. Просто выключи телефон.

Вера. Извини, я больше не могу… я отвечу…

Вера неловко поднимается, поправляя юбку.

Вера. Алло.

Голос Александра. По театрам, значит, по ресторанам?

Вера. Ты следил за нами?

Александр. Кто он такой?

Вера. Я кладу трубку.

Александр. У вас что-то было?

Вера. Не звони мне больше.

Александр. Вера, погоди…

Вера. Ну?

Александр. Я люблю тебя.

Вера молчит, Григорий с тревогой смотрит на нее.

Александр. Спускайся прямо сейчас, я тебя жду внизу.

Вера опускает трубку.

Григорий. Это?..

Вера. Мой бывший муж. Да. Извини.

Григорий. Это он все время звонил?

Вера. Да. Прости.

Григорий. Он всегда тебе так часто звонит?

Вера. Периодами. Иногда неделю тишина, потом заново.

Григорий. Так… В следующий раз дай мне трубку, мы с ним поговорим… по-мужски.

Вера. Гриша… не надо. Дело не в нем. Дело во мне. Даже если он не будет звонить, он все равно будет где-то рядом.

Григорий. Он тебя преследует?

Вера. Нет, не в этом смысле… он где-то рядом… внутри меня… черт, это звучит по-идиотски, наверное, прости…

Григорий. Вы развелись год назад, так?

Вера. Год, три месяца и несколько дней. Если быть точным, четыре дня.

Григорий. Так в чем дело? Почему ты не можешь начать все заново? Зачем так мучиться?

Вера. Я пытаюсь. Как видишь.

Григорий. Ты имеешь право на еще одну попытку…

Услышав про «попытку», Вера вздрагивает и отстраняется, она начинает ходить по комнате из угла в угол.

Вера. Не надо никаких попыток, никаких шансов! Все мои попытки заканчиваются одинаково – я опять оказываюсь на дне по уши в грязи и с песком на зубах! Нас как будто специально кто-то сталкивает лбами, не дает нам освободиться друг от друга! Я иду в кино – мимо проходит он, я сижу в ресторане – он вваливается туда с шумной компанией, я знакомлюсь с мужчиной, а он дышит мне в спину!

Телефон Веры вибрирует, на улице громко гудит машина.

Вера. Где бы я ни была, чего бы я ни хотела, я всегда чувствую, что кто-то сверху посмеивается, глядя, как я тут барахтаюсь, пытаясь оторвать руки от поручня яхты!

Григорий. Яхты?

Вера. Прости, это очередная красивая аллегория. Мы их любили раньше… И что бы я ни пыталась сделать, я понимаю, что от меня ничего – ничего! – не зависит! Я будто персонаж в чьей-то книге, и автору почему-то нравится постоянно сводить меня с ним!

Григорий. Ты же тоже автор, так? И ты сама сводишь своих героинь с их бывшими?

Вера. Так получается.

Григорий. Для чего ты это делаешь?

Вера. Для чего?

Григорий. Ну да, это же не просто так.

Вера. Ну… Я хочу, чтобы они были счастливы…

Вера замолкает. Собственные слова прозвучали для нее как откровение. Она сидит, что-то решая. Григорий молча ждет.

Вера. Знаешь, давай отложим? Я сегодня не в настроении. Пожалуй, пойду домой.

Вера почти бежит в коридор к двери. Григорий следует за ней.

Григорий. Но как так, мы же…

Вера. Извини, пожалуйста. Я, правда, очень хотела бы провести этот вечер с тобой, это правда. Но я не могу.

Григорий. Вера… останься…

Вера. Извини. Я не могу.

Вера берет сумочку и пытается открыть дверь. Замок не поддается.

Григорий. Дай я.

Григорий открывает дверь, Вера поспешно выскальзывает на лестничную площадку.

Вера. Извини. Гриша, я…

Григорий. Ничего, Вера. Спокойной ночи.

Григорий закрывает дверь. Вера начинает спускаться.

Григорий. Вера!

Вера останавливается.

Григорий. Допиши свою книгу.

Вера, помедлив, спускается дальше.

Григорий. И еще… Насчет дачи… я всегда готов помочь с покупкой и ремонтом…

Вера на секунду оборачивается с улыбкой, Григорий закрывает дверь.

Вера спускается по лестнице до ближайшей лестничной клетки и подходит к окну. Перед подъездом виден Александр, он стоит возле машины и курит. Вера садится на корточки, прислонившись лбом к подоконнику.

 

 

Алексей стоит на пороге с огромным букетом цветов.

Алексей. Еще один шанс. Последний. Я обещаю, что все будет по-другому.

Надежда. Кажется, где-то я это уже слышала.

Алексей. Наверное, твой Гюго об этом писал.

Надежда. Возможно.

Алексей. Войти-то можно?

Надежда. Мы же договорились обо всем еще в зале суда.

Алексей. Ничего не помню, я тогда крепко вмазал, чтобы не было страшно.

Надежда. Тебе было страшно?

Алексей. Ага, почти как в день свадьбы. Раз уж у нас началась светская беседа, может, пустишь меня внутрь?

Надежда. Нет.

Алексей. Мне холодно.

Надежда. Нет.

Алексей. Ноги уже почти совсем окоченели, между прочим. Кажется, я умираю…

Алексей начинает корчиться в предсмертных судорогах.

Надежда (пытается закрыть дверь). Клоун.

Алексей (придерживает). Постой…

Надежда. Ну?

Алексей. Мне иногда кажется, что это я тону и только ты можешь меня спасти…

Надежда. Потому что я кандидат в мастера спорта?

Алексей. В том числе…

Надежда. Кажется, я заразилась твоей аллергией на красивые аллегории…

Надежда вновь пытается захлопнуть дверь, Алексей опять ее придерживает.

Алексей. Надя…

Надежда. Да?

Алексей. Как думаешь, кто завтра победит – Россия или Канада?

Надежда с силой захлопывает дверь, но Алексей успевает просунуть в щель цветы, которые остаются прижатыми дверью.

 

 

Телефон вибрирует. Вера вздрагивает. Осторожно приподнимает голову, смотрит во двор и видит Александра, сидящего в машине с телефоном в руке.

Вера. Алло…

Александр. Я так вижу, вы уже свет погасили… Я не отвлекаю?

Вера. Ты даже окна вычислил?

Александр. Да, вот только жаль, что бинокль не захватил, так что маюсь в безызвестности.

Вера.  Ты никогда раньше мне не говорил… почему?

Александр (после паузы). Я никогда раньше тебе не говорил: «почему»?

Вера нажимает на кнопку сброса и бросает телефон в сумку. Телефон громко и долго вибрирует, затем затихает.

Вера слышит, как заводится и отъезжает машина. Она поднимается и начинает спускаться по лестнице.

Звук машины возвращается, слышен хлопок двери автомобиля и голос  Александра, кричащего на весь двор:

— Вераааа! Вераааа!

 

— Надя! Надя!

Алексей забегает в воду, на него набегает волна.

Через секунду из-под волны выныривает уже не Алексей, а Александр.

Александр (откашливаясь). Вера! Вера!

Небо потемнело от тяжелых туч, море шумит и накатывает на Александра волну за волной.

— Вера!!!

На берегу слышен смех.

Вера. Испугался?

Александр оборачивается. На берегу, укутавшись зеленым полосатым полотенцем, стоит Вера.

— Черт, ты меня так испугала! – Александр выбегает из воды, выхватывает у Веры полотенце и замахивается им. Вера уворачивается и, смеясь, убегает от него. Александр бежит следом.

Вера. Ты думал, что кандидата в мастера легко утопить?

Александр. Дура, я чуть сам не утонул!

Вера. Я бы тебя спасла, не беспокойся! Ай!

Александру удается легонько достать Веру полотенцем, он валит ее на песок и падает вместе с ней.

Вера. А ты всего два раза нырнул, я видела…

Александр. А сколько надо было?

Вера. Минимум шесть.

Александр. Значит, остальные в запасе.

Вера. Хочешь прямо сейчас?

Александр (целует ее). Нет уж, давай отложим.

Вера вырывается и бежит от него в воду, Александр за ней.

 

 

Вера выходит из подъезда.

Александр (бросается к ней). Вера!

Вера отстраняется и молча садится в машину Александра.

Александр (садится). Вера, я…

Вера. А ты всего лишь пять раз позвонил…

Александр. А сколько надо было?

Вера. Поехали?

 

Эпилог

Вера и Александр уезжают на своем автомобиле в вечернюю даль, Надежда и Алексей счастливо плещутся в море, не подозревая, что их ждет в дальнейшем, у всех остальных моих героинь, надеюсь, все тоже хорошо. А я… я просто завершаю эти истории. Я наконец отпускаю вас всех. Будьте счастливы.

Если ты будешь тонуть, я буду нырять до тех пор, пока не спасу тебя или не утону сама.

Я буду давать тебе еще один шанс, пока ты будешь меня об этом просить.

И я очень хочу верить, что кто-то, кто наверху пишет сейчас историю обо мне, наконец успокоится и тоже поставит точку после слова: «Конец».

Вера

 

Конец.




[1] Отрывок из «Поэмы конца» М. Цветаевой

 

  • Галина

    Очень человечная история, доступная зрителю и любимая им. Есть прием — «пьеса в пьесе». Но лично для меня интереснее было бы раскрутить первую сцену – «знакомства по приглашению». Тут столько возможностей, но, конечно, не для хэппи энд, а для драматурга.