Культура

Последователь Глинки

www.gcoins.net
Монета «А. С. Даргомыжский». Выпущена Банком России 9 января 2013 года

14 февраля —  200-лет со дня рождения А.С. Даргомыжского.    

 

Хочу, чтобы звук прямо выражал слово. Хочу правды.

А.С. Даргомыжский.    

 

 

Этот очерк о композиторе, который был одним из основоположников русской оперно-симфонической музыки и пионером реалистического направления в ней. Его значение для появления выдающихся композиторов второй половины ХIХ века и века ХХ огромно. И не только в России.

 

                                                                      

Константин Маковский. Портрет композитора Даргомыжского, 1869

Великий русский композитор Александр Сергеевич Даргомыжский, первый крупный представитель критического реализма в музыке, родился в поместье отца селе Троицком Тульской губернии Белёвского уезда 2 (14 по нов.ст.) февраля 1813 года. Отец будущего композитора, Сергей Николаевич, был внебрачным сыном богатого дворянина Василия Алексеевича Ладыженского, служил по финансовой части, в коммерческом банке. Мать, Мария Борисовна Даргомыжская, урожденная княжна Козловская, вышла замуж против воли родителей. Она была хорошо образованным человеком; ее стихи и драматические опыты печатались в периодических изданиях 20-х – 30-х годов.

От своего отца (деда композитора) княжна Козловская получила родовое имение Твердуново Смоленской губернии, в котором Саша Даргомыжский провел первые три года своей жизни. Туда из Тульской губернии родители переехали после бегства наполеоновской армии из Смоленска. В конце 1817 года семья Даргомыжских переехала в Петербург. Александр Даргомыжский получил добротное разностороннее домашнее образование, в котором литература, театр и музыка занимали главное место. Музыкальное дарование молодого Даргомыжского проявилось очень рано как в исполнительстве (по свидетельству М.И. Глинки, Даргомыжский был незаурядным «фортепианистом»), так и в творчестве. Учителями музыки у юного Даргомыжского были: А.Т. Данилевский (по словам композитора, «хороший музыкант»), крепостной скрипач П.Г. Воронцов, учитель пения Цейбих.

 

Писать музыкальные произведения Александр Даргомыжский начал в детском возрасте. К концу 20-х – началу 30-х годов относятся первые издания его сочинений (фортепианные пьесы, романсы). Большую роль в музыкальном развитии Даргомыжского сыграло его знакомство с М.И. Глинкой в конце 1834 года. Личный пример Глинки-композитора, переданные им Даргомыжскому музыкально-теоретические тетради, наконец, творческие советы Глинки и его друзей, принадлежавших к передовым литературно-художественным кругам, – все это способствовало интенсивному творческому развитию молодого композитора.

В своей вокальной лирике он усвоил многое из романсов Глинки. После постановки оперы Глинки «Жизнь за царя» («Иван Сусанин») Даргомыжский пытается в 1837 году писать оперу по драме В. Гюго «Лукреция Борджиа», но затем останавливается на сюжете «Эсмеральда», использовав сделанное ранее самим Гюго либретто по его роману «Собор Парижской богоматери». В конце 1841 года опера «Эсмеральда» была закончена. В ней еще малоопытный композитор проявил выдающееся драматическое дарование, способность яркой характеристики отдельных образов и сценических положений.

 

 «Эсмеральда» была представлена в дирекцию императорских театров в 1842 году. Решение вопроса о постановке оперы совпало с началом длительной полосы итальяномании в придворно-аристократических кругах, тяжело отразившейся на судьбах русской оперы. Около 6 лет «Эсмеральда» не появлялась на сцене и только в декабре 1847 года была исполнена в Москве (в Петербурге в 1851 году). Эти годы неопределенности в отношении судьбы «Эсмеральды», причем (по словам композитора) лучшие годы в его жизни, стоили Даргомыжскому многих тягостных переживаний.  

В сентябре 1844 года он уехал за границу, где жил полгода (главным образом в Париже).    

 

В начале 1840-х годов особенно крупных успехов молодой Даргомыжский достиг в области романса. В ряде созданных им вокальных произведений проявились идейные устремления автора, вставшего на защиту униженных и оскорбленных, а также индивидуальные стилевые особенности его творчества («Свадьба», «Я Вас любил», «Слеза», «Ночной зефир» и другие).

 

Любимым поэтом Даргомыжского был А.С. Пушкин, которым он горячо увлекался. Помимо романсов, он написал в этот период на текст Пушкина кантату для солистов, хора и оркестра «Торжество Вакха» (1843, оркестрована в 1845 – 1846 гг.; первое исполнение 22 марта 1846 года). Спустя два года Даргомыжский переделал «Торжество Вакха» в лирическую оперу-балет, прибавив ряд хореографических сцен (1848; впервые поставлена на сцене лишь в 1867 году в Москве).

 

1840-е годы – время развития в России передового общественного движения, начало расцвета критического реализма («натуральной школы») в литературе – дают могучий толчок к творчеству Даргомыжского. Его искусство все больше проникается прогрессивными, демократическими идеями эпохи. (Об этом времени много и точно писал В.В. Стасов). Пребывание Даргомыжского за границей, наблюдения над зарубежной жизнью и искусством еще более обостряют национальное сознание композитора. Вскоре после возвращения из-за границы 19 мая 1845 года он пишет приятелю: «…нет в мире народа лучше русского», и «…ежели существуют в Европе элементы поэзии, то это в России».

 

Основное внимание Даргомыжский сосредоточивает на русских народных сюжетах. Значительно возрастает его интерес к фольклору, его влечет поэзия А.В. Кольцова. В это время окончательно складывается реалистический метод его творчества. Стремление к психологической углубленности вызывает создание замечательных произведений на тексты другого русского гения – М.Ю.Лермонтова.

Во второй половине 1840-х и в начале 1850-х годов Даргомыжский написал много вокальных произведений: «Девицы-красавицы», «Бог помочь вам!», «Что смолкнул веселия глас», «И скушно, и грустно», «Мне грустно», «Мельник», «Лихорадушка», «Душечка девица», «Не скажу никому», «Без ума, без разума» и другие. К этому же времени относится создание самой замечательной оперы Даргомыжского – народно-бытовой музыкальной драмы «Русалка», либретто которой Даргомыжский написал по поэтической драме Пушкина.

Ф. И. Шаляпин в роли Мельника в «Русалке»

 

«Русалка» в Большом театре, 2010 год. Князь (Николай Васильев) пьет за здоровье Русалки.
Фото Александра Косинца (ИТАР-ТАСС
)

Композитор работал над «Русалкой около 10 лет, завершив ее в 1855 году. Через год, 4 (16) мая 1856 года, в Петербурге на сцене Мариинского театра состоялась премьера. Поставлена «Русалка» была небрежно, с большими купюрами, в чем сказалось враждебное отношение театральной дирекции к новому, демократическому направлению в оперном творчестве. Игнорировал оперу Даргомыжского и высший свет. Тем не менее «Русалка» выдержала немало представлений, получив признание у широкой публики.

Передовая музыкальная критика в лице А.Н. Серова и Ц.А. Кюи приветствовала ее появление. Но подлинное признание пришло в 1865 году. При возобновлении на петербургской сцене опера встретила восторженный прием у нового зрителя – демократически настроенной интеллигенции. Высокого мнения о «Русалке» был Петр Ильич Чайковский, считавший, что ее можно поставить рядом с операми великого М.И. Глинки.

 

При работе над оперой Даргомыжский оставил неприкосновенной большую часть пушкинского текста. Им была внесена лишь заключительная сцена гибели Князя. Изменения коснулись также трактовки образов. Композитор освободил образ Князя от черт лицемерия, которыми он наделен в литературном первоисточнике. Развита в опере душевная драма Княгини, едва намеченная поэтом. Несколько облагорожен образ Мельника, в котором композитор стремился подчеркнуть не только корыстолюбие, но и силу любви к дочери. Вслед за Пушкиным Даргомыжский показывает глубокие перемены в характере Наташи. Он последовательно отображает ее чувства: затаенную грусть, задумчивость, бурную радость, смутную тревогу, предчувствие надвигающейся беды, душевное потрясение и, наконец, протест, гнев, решение мстить. Ласковая, любящая девушка превращается в грозную и мстительную Русалку.

 

С конца 1850-х годов Даргомыжский все сильнее вовлекается в литературную, художественную и общественную жизнь. Через своего родственника – известного художника-карикатуриста Н.А. Степанова – он сближается с группой передовых писателей, поэтов и художников, объединившихся с 1859 года вокруг радикального сатирического журнала «Искра», активно участвует в работе этого журнала (позже и журнала «Будильник»), пишет музыку на тексты поэтов-«искровцев» В.С.Курочкина, П.И. Вейнберга. В эти же годы он теснее сходится с кружком молодых композиторов, сгруппировавшихся вокруг М.А. Балакирева и художественного критика В.В. Стасова, получившим впоследствии название «Могучая кучка». При этом Даргомыжский оказывает значительное влияние на творчество этого кружка, в особенности на творчество М.П. Мусоргского.

       

С образованием в 1859 году Русского музыкального общества Даргомыжский был избран членом его комитета и принял живое участие в деятельности этого общества. Во второй половине 1850-х и в 1860-х годах особенно ярко проявляется социальная направленность творчества Даргомыжского, его реалистическое мастерство достигает полной зрелости.

Этому способствовало напряженное положение дел в стране, особенно давно ожидаемая реформа по крестьянскому делу, связанная с отменой крепостного права. Александр II подписал правительственные документы по реформе 19 февраля 1861 года. Однако только в конце масленицы, 5 марта, правительство решилось опубликовать положение о крестьянах и манифест.

 «Все, что можно было сделать для ограждения выгод помещиков, сделано», – заявил Александр II на заседании Государственного совета незадолго до утверждения реформы.

Действительно, выгоды высшего класса соблюдены. А крестьян? Что обрели они?!

 

Позже Стасов напишет, что реформы 60-х годов не уничтожили народных бед, нужд и горя. И задача искусства, по его мнению, в том и состоит, чтобы полнее и правдивее показать все, чем характерна пореформенная действительность. «Несчастия, беды, безумия, бедность, страдания, несправедливость, насилия, лишения – вот что всего более занимает места в жизни людской». Может ли художник быть в стороне от горя народного и отображать только то, что тешит глаз и нежно ласкает слух?  Передовые деятели русского искусства услышали призыв Некрасова:

 

                                           Душно! Без счастья и воли

                                           Ночь бесконечно длинна.    

                                           Буря бы грянула, что ли? 

                                           Чаша с краями полна!

 

                                           Грянь над пучиною моря,  

                                           В поле, в лесу засвищи, 

                                          Чашу народного горя  

                                                   Всю расплещи!..

 

Даргомыжский как порядочный человек и прогрессивно мыслящий деятель искусства не остался равнодушным к бедам и страданиям своего народа.

Новые творческие успехи Даргомыжского и его отношение к действительности проявились прежде всего в вокальной камерной музыке. Наряду с выдающимися образцами лирики («Расстались гордо мы», «Как часто слушаю», «О дева-роза, я в оковах», «Что в имени тебе моем?»), Даргомыжский создал идейно насыщенные драматические, сатирико-комические, пародийные песни («Старый капрал», «Червяк», «Титулярный советник», «Мчит меня в твои объятья»).   

         

В 1860-х годах Даргомыжский обращается к симфоническому жанру, которого до этого он почти не касался. Последовательно композитор пишет три симфонические пьесы: «Баба-яга, или с Волги nach Riga» (1861 – 1862), «Малороссийский казачок» (1864), «Чухонская фантазия» (1867).

Развивая в этих сочинениях глинкинскую традицию одночастных оркестровых произведений, основанных на народных темах, Даргомыжский вместе с тем по-новому использует программную тематику и приемы развития народных мелодий. Он широко внедряет в симфоническую музыку комедийные, юмористические, иронические образы, а также тематическое развитие народных напевов.

В 1864 –1865 годах Даргомыжский совершил вторую заграничную поездку (Лейпциг, Брюссель, Париж, Лондон). В Брюсселе с успехом были исполнены отрывки из «Русалки» и «Казачок».

 

В центре внимания Даргомыжского в последние годы жизни продолжала находиться опера. Он стал писать оперу на сюжет «Полтавы» Пушкина, затем волшебно-комическую оперу «Рогдана» (от нее осталось пять законченных номеров), но окончательно остановился на «Каменном госте» по трагедии Пушкина. Начало работы над ней относится к 1866 году. С тех пор композитор со все возрастающим интересом и творческим увлечением пишет свое последнее произведение. Вполне завершить его Даргомыжскому не удалось: он скончался 5 (17) января 1969 года в Петербурге, не дописав заключения первой картины. По желанию Даргомыжского музыку (клавир) дописал Ц.А. Кюи, а оркестровал всю оперу Н.А. Римский-Корсаков. Оба соавтора написали свое оркестровое вступление к опере на основе тематического материала. Осталось вступление Римского-Корсакова, вступление Кюи не издано. Впервые «Каменный гость» увидел сцену Мариинского театра в Петербурге спустя 3 года после смерти автора, 4 (16) февраля 1872 года.

       

… У Александра Сергеевича Даргомыжского сегодня гости. За роялем – хозяин. Он поет. Небольшой сиплый тенорок его очень выразителен: 

 

                                   «Ведь я червяк в сравненьи с ним,  

                                    Лицом таким, его сиятельством самим».    

 

Композитор мастерски передает и заискивающий тон чиновника, и его самоуничижение. Друзья не могут сдержать улыбки, слушая сатирический романс «Червяк» на текст Беранже, переведенный В.С. Курочкиным. Музыкальные краски настолько выразительны, что кажется – стоит перед тобой маленький чиновник, униженный и забитый, не знающий, что такое человеческое достоинство.

Но вот ритм музыки меняется. Чудится, будто идет качающийся из стороны в сторону захмелевший человек. Он спотыкается, ноги у него заплетаются.

Тихий, робкий титулярный советник и гордая генеральская дочь:   

 

                                     «Он скромно в любви ей признался…».      

 

Затем звук приобретает твердость и энергию:

 

                                       «Она прогнала его прочь…».      

 

И снова неровная, спотыкающаяся музыка. Идет захмелевший неудачник:    

 

                                        «Пошел титулярный советник  

                                          И пьянствовал целую ночь напролет.

                                          И в винном тумане носилась пред ним 

                                          Генеральская дочь».    

 

Последние аккорды потонули в дружных аплодисментах. В.В. Стасов, не раз слушавший и «Червяка» и романс «Титулярный советник», не переставал восхищаться ими: «Эти произведения вникают в русскую действительную ежедневную жизнь с такой глубиной, изображают ее с такой неподкрашенной правдивостью и юмором, какие есть у Гоголя, но каких еще никогда до тех пор музыка не пробовала».   

 

В 1867 году Даргомыжский вошел в состав дирекции Русского музыкального общества и стал председателем  его отделения в столице. По настоянию Александра Сергеевича дирижировать симфоническими концертами общества был приглашен М.А. Балакирев. Великая княгиня Елена Павловна, курировавшая общество со стороны Двора, вынуждена была согласиться на это, хотя и скрепя сердце. Отныне в программу выступлений Русского музыкального общества стали широко включаться произведения русских композиторов. В сезон 1868 — 69 года в зале Благородного собрания (Невский проспект, 15), в Михайловском дворце, в зале Дворянского собрания звучала музыка Глинки, Даргомыжского, Чайковского, Римского-Корсакова, Мусоргского, Бородина.

 

Члены «Могучей кучки» еще теснее смыкаются вокруг Даргомыжского. Собрания в его доме стали частыми и оживленными. Беседовали о Глинке, о его традициях. Стасов считал, что быть верным глинкинскому направлению – это не значит повторять то, что было достигнуто первым русским композитором-симфонистом. «Не надо делать из Глинки икону, реликвию! – убеждал критик. – Пример Глинки зовет к новаторству, кровно связанному с народной почвой».

Вспоминал встречи с Глинкой и Даргомыжский. Потом он по просьбе гостей исполнял что-нибудь из «Каменного гостя». Эту оперу композитор начал сочинять на сюжет одноименной трагедии Пушкина. Необыкновенный прилив творческих сил пожилого, страдающего тяжелой болезнью мастера вдохновлял и изумлял его друзей.

«Это был восторг, … вспоминал Стасов, – это было почти благоговейное преклонение перед могучей созидательной силой, преобразившей творчество и личность художника, сделавшего этого … человека каким-то могучим гигантом воли, энергии и вдохновения».

Каждый день Александр Сергеевич показывал своим гостям новые сцены и фрагменты из «Каменного гостя». Казалось, будто они заготовлены им заранее и он только достает их, как фокусник, из мешка.

 

Добавим, что мысль написать оперу на полный неизмененный текст пушкинского «Каменного гостя» возникла у Даргомыжского в 1863 году, но в то время, по собственным словам, он «отшатнулся перед колоссальностью этой работы». Однако замысел был столь увлекательным и новаторским, что композитор исподволь начал писать отдельные сцены задуманной оперы. Не будучи уверен в успехе, он поначалу рассматривал свою работу как опыт, как творческую «разведку» и в одном из писем сообщал: «Забавляюсь над Дон-Жуаном Пушкина. Пробую дело небывалое: пишу музыку на сцены «Каменного гостя» так, как они есть, не изменяя ни одного слова». Сочинение оперы продвигалось, хотя и недостаточно быстрыми темпами из-за прогрессировавшей сердечной болезни композитора.

 

Наконец весной 1868 года на квартире у Даргомыжского его друзья начали репетировать почти законченную оперу. С увлечением разучивали партии: Мусоргский – роль Лепорелло и Дона Карлоса, генерал Вельяминов, усердный любитель музыки и неплохой певец, монаха и командора, автор – Дон-Жуана.  

Заслушав первые такты музыки, приходили жившие этажом выше горячие почитательницы таланта Даргомыжского сестры Александра и Надежда Пургольд. Александра Николаевна – певица, Надежда Николаевна (будущая жена Н.А. Римского-Корсакова) – пианистка. За умелое исполнение на фортепиано оркестровых партий и переложений друзья, с легкой руки Мусоргского, шутливо называли Надежду «наш милый оркестр».

 

Тут уместно заметить, что Даргомыжский очень долго давал бесплатные уроки пения, причем среди его учеников были преимущественно женщины. Полушутя он как-то заметил: «Не будь на свете певиц – не стоило бы быть и композитором». А.Н. Пургольд была одной из его учениц.

В.В. Стасов просил, чтобы его обязательно предупреждали, когда будут репетиции оперы, ведь друзья Александра Сергеевича пели так выразительно и впечатляюще, что им мог позавидовать любой театр. Владимир Васильевич так и говорил: «Навряд ли удастся кому-нибудь услыхать на театре великое произведение Даргомыжского в таком совершенном исполнении».

 

Много лет спустя, вспоминая эти вечера, он писал: «Особенно хороша была в ролях Донны Анны и Лауры А.Н. Пургольд. Высокая, стройная, с живыми блестящими глазами и темными волосами, она и в самом деле походила на испанку, роль которой исполняла. С каким вдохновением и огнем пела она два романса Лауры: «Оделась туманом Гренада» и «Я здесь, Инезилья!». За прекрасное исполнение женских партий ее даже прозвали в кружке Донной Анной Лаурой. Замечателен был и Мусоргский в роли Лепорелло. Трусость, лукавство, комизм донельзя удачно им передавались. Поражало всех исполнение сложнейшей партии Дон-Жуана Даргомыжским. Своим небольшим тенорком он пел настолько просто, естественно и вместе с тем с таким огнем и страстностью, что все заслушивались».

 

Тут, на Моховой, звучали не только произведения Даргомыжского. Композиторы «Могучей кучки» приходили сюда не с пустыми руками. «Один показывал новое скерцо, другой – романс, третий – часть симфонии или увертюру, четвертый – хор, еще иной – оперный ансамбль. Какое это было раздолье творческих сил! Какое роскошное торжество фантазии, вдохновенья, поэзии, музыкального почина! Все толпой собирались около фортепьяно… и тут шла тотчас же проба, критика, взвешивание достоинств и недостатков… Талант, одушевление, строгая художественная работа, веселость – били ключом», рассказывал В.В.Стасов.   

       

Даргомыжский очень внимательно относился к молодым композиторам и старался всячески им помочь. Как-то майским вечером 1868 года Мусоргский принес к Даргомыжскому новую песню. Попросив разрешения у хозяина дома, он сел к роялю и запел. Небольшой, но приятный баритон его очень тонко передавал все оттенки чувств и  душевных порывов. Светлая грусть, нежность, жалость… Кажется зримой эта музыкальная картинка – романс «Дитя с няней».

Когда пение закончилось, Даргомыжский, указывая присутствовавшим на Мусоргского, произнес: «Ну, этот заткнул меня за пояс». Модест Петрович молча встал и протянул ноты старому композитору.

 «Великому учителю музыкальной правды Александру Сергеевичу Даргомыжскому» было написано на них. 

Такое же посвящение автор «Русалки» прочел в прошлом году, когда Мусоргский преподнес ему ноты песни «Колыбельная Еремушки», созданной на текст Н.А. Некрасова.

Даргомыжского взволновали любовь и признательность молодого друга. Обычно сдержанный, он горячо обнял Мусоргского.

По характеру своей музыки и творческому складу Даргомыжский был ближе Мусоргскому, чем кто-либо другой. Модест Петрович это хорошо понимал и охотно делился с маститым композитором своими планами. Александр Сергеевич всегда был внимателен к нему, не раз подсказывал темы и сюжеты.

 

Однажды он предложил Мусоргскому написать оперу по комедии Н.В. Гоголя «Женитьба». «Но так, чтобы текст оставить неизменным», подчеркнул Александр Сергеевич. Предложение заинтересовало Модеста Петровича: надо было «изложить житейскую прозу музыкальной же прозой». Задача совершенно новая, за которую никто еще не брался.

Осенью того же года у Даргомыжского было сыграно первое действие оперы. Сам автор с неподражаемым мастерством изображал Подколесина, Александра Пургольд пела партию сварливой свахи Феклы, генерал Вельяминов – Степана. Даргомыжский, несмотря на недомогание, с удовольствием выступил в роли легкомысленного Кочкарева.

Музыкальные характеристики, остроумные и точные, данные Мусоргским, вызвали восхищение. Однако мнения друзей об опере разошлись. «Балакирев и Кюи увидели в «Женитьбе» только курьез с интересными декламационными моментами», вспоминал Римский-Корсаков. Сам учитель Модеста Петровича считал, что тот «немножко далеко хватил».

 

Стасов же был в восторге. Он поддерживал стремление молодого композитора воспроизводить в музыкальных звуках не одни только чувства и настроения, но и, «главным образом, настроения речи человеческой».

 «Женитьба» ему нравилась прежде всего потому, что в ней он увидел бескомпромиссное осуществление на практике новых оперных принципов, выражавшихся в отказе от мелодии и арии. Их Стасов считал устаревшей принадлежностью оперной формы.

 

Односторонность такого мнения очевидна. Причина неудачи «Женитьбы» как раз и состояла в отсутствии симфонизма, напевности. Да и сам Мусоргский не очень хотел продолжать работать над этой оперой, желая взять для работы более глубокий и масштабный сюжет. Вскоре новый грандиозный замысел увлек Мусоргского. Он начал работать над оперой «Борис Годунов».

 

1869-й год для «Могучей кучки» был сложным. События радостные и печальные, светлые и трагические быстро сменяли друг друга.

4 января состоялось первое публичное исполнение Первой симфонии А.П. Бородина. Оркестром дирижировал Балакирев. Волновались все.

 

Очень интересовался судьбой бородинского детища и Даргомыжский. Но здоровье его к этому времени заметно ухудшилось. Болезнь (аневризма и грыжа) быстро прогрессировала. Постоянные боли приковали к постели. На левой стороне груди образовалась опухоль. Каждый вздох причинял неимоверные страдания. Даргомыжский молил только об одном: чтобы стихла боль, и тогда он смог бы завершить  свою лебединую песнь  «Каменного гостя».  

Члены «Могучей кучки» навещали больного почти ежедневно. Для не имевшего семьи композитора это было сильной поддержкой. Хотели они прийти к нему и после концерта. Ведь симфония была принята восторженно: автора вызывали несколько раз. Но порадовать больного учителя они не успели. Ночью беспокоить не решились, а к пяти часам утра Даргомыжского не стало…

 

Хоронили его 9 января. На панихиде присутствовал весь музыкальный Петербург. Из Симеоновской церкви, на Моховой, до Александро-Невской лавры гроб несли на руках.

 

…Могила А.С. Даргомыжского находится на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры в Некрополе мастеров искусств, недалеко от могилы М.И. Глинки. Надгробие в виде скульптуры пастушка, играющего на свирели (скульптор А.И. Хаустов), поставлено в 1961 году взамен утраченной бронзовой фигуры. Символично, что последователь и ученик великого Глинки покоится рядом со своим учителем. Светлая им память. 

 

Тонкий и наблюдательный художник, владевший даром психологической характеристики, в своих произведениях Даргомыжский создал галерею живых портретов, нарисованных с большой реалистической силой.

Демократизм, передовой характер творчества, высокая идейность, замечательные художественные завоевания, открывшие новые, реалистические, пути в музыке, определили выдающуюся роль А.С. Даргомыжского в истории русской и мировой музыкальной культуры, оказали колоссальное влияние на крупнейших композиторов второй половины ХIХ века.

 

Наряду с Глинкой, Балакиревым, Мусоргским, Чайковским, Римским-Корсаковым, Бородиным, Рахманиновым и другими русскими гениями великий учитель музыкальной правды Александр Сергеевич Даргомыжский навсегда вошел в галерею славы музыкальной России.

  • Геннадий

    В этом году 200-летие также Верди и Вагнера. Плохо, что их музыка, как и Даргомыжского, почти не исполняется в Петрозаводске. Что мешает? Ответственные за культуру помалкивают. Ничего себе просветительство!

  • Нина

    Прочитала о любимых книгах О.Беловой. Так как она имеет отношение к музыке, то прошу ее содействовать исполнению произведений А.С.Даргомыжского в Петрозаводске. Хотя бы в год его 200-летия. Очерк прекрасный, но МУЗЫКУ хочется и СЛЫШАТЬ!

  • Вадим Петрович

    Не стал бы, может, писать, если бы не увидел, что всего шесть постов на очень хорошую работу Ю.Сидорова. Мало! Согласен с Патлаенко, что такие материалы это замечательная пропаганда русской музыкальной культуры. А почему Даргомыжского петрозаводские музыканты не исполняют? Недоработка.

  • Мария

    [quote name=»Юрий Сидоров»]СПАСИБО за теплые отзывы. Удивительно, но слова поста 3 Н.Зимина мне только что на концерте А.С.Дмитриева сказал Александр Сергеевич Белоненко, бывший проректор Консерватории имени Н.А.Римского-Корсакова и родной племянник композитора Георгия Васильевича Свиридова. Вот как разные люди, вроде бы, а чувствуют одинаково. Спасибо.[/quote]
    Полкласса нашего читало Вашу статью и многие конспектировали. Потому люди и чувствуют одинаково, что Вы пишете с душой и хорошим знанием предмета. Прямо учебное пособие. Будет легче готовиться к экзамену по истории музыки.

  • Юрий Сидоров

    СПАСИБО за теплые отзывы. Удивительно, но слова поста 3 Н.Зимина мне только что на концерте А.С.Дмитриева сказал Александр Сергеевич Белоненко, бывший проректор Консерватории имени Н.А.Римского-Корсакова и родной племянник композитора Георгия Васильевича Свиридова. Вот как разные люди, вроде бы, а чувствуют одинаково. Спасибо.

  • Патлаенко Э.Н.

    Большое СПАСИБО за яркий очерк об одном из забытых гениальных композиторов. Вы делаете огромную работу на благо русской музыки.
    А сколько(начисто) забыто прекрасных художников в западной и восточной Европе от 16 до 20 века???))) Достаточно заглянуть в музыкальный архив (classic-online.ru). Стереотипы и ЛЕНОСТЬ исполнителей?
    Ещё раз сердечное спасибо Юрию Сидорову (настоящему слушателю).

  • Зимин Н.

    Написание такого очерка уже есть гражданский ПОСТУПОК. Композитор этот, великий и много сделавший для развития русской музыки, забыт ныне. В СМИ и в крупных музыкальных учреждениях — тишина. Низкий поклон автору, «технарю», за память о музыкальной культуре. МОЛОДЦЫ!

  • Алла Гур

    Как всегда с большим интересом прочитала очередной очерк, приуроченный к юбилею нашего прекрасного композитора, произведения которого постоянно сопровождали нас в годы советской власти. Не перестаю восхищаться, с какой любовью и глубоким знанием автор данного очерка представляет нам основные периоды жизни композитора и лучшие его произведения. Видно, насколько он любит музыку и как не безразлично ему, что нынешнему подрастающему поколению насаждается псевдокультура. К сожалению, большая часть молодежи не знает о Даргомыжском, его даже в афишах нигде не увидишь. С нетерпением жду от автора новых очерков (не обязательно только к юбилею).

  • Юрий Сидоров

    На 200-летие Даргомыжского обратили внимание Академическая капелла имени М.И.Глинки (концертная версия оперы «Русалка» в великолепном исполнении солистами, хором и оркестром под управлением В.А.Чернушенко), Радио «Орфей» (записью оперы «Каменный гость») и … «Лицей». Ни канал КУЛЬТУРА, ни канал Россия, ни Первый канал, ни петербургские СМИ и даже наша филармония никак не вспомнили русского гения. А мы хотим, чтобы нелидовых не назначали… Да это политика по уничтожению культуры России. Нет памяти — нет и народа. Вот так-то, господа-товарищи.