Культура

Век Тихона Хренникова

ita-rtass.com
Тихон Хренников

К 100-летию со дня рождения  выдающегося композитора, музыка которого никогда не теряла молодости духа и оптимизма.  

 

                                                    Душа, как лист, звенит, перекликаясь

                                                            Со всей звенящей солнечной листвой. 

                                                                

Николай Рубцов

     

Этот очерк о выдающемся советском композиторе и общественном деятеле Тихоне Николаевиче Хренникове, более сорока лет возглавлявшем Союз композиторов СССР – самое крупное, авторитетное, плодовитое и мощное музыкальное объединение в мире. Музыка Хренникова была любима  миллионами слушателей не только в Советском Союзе, но и в разных уголках земного шара.  До сих пор в памяти остались незабываемые мелодии из кинофильмов «Свинарка и пастух», «В шесть часов вечера после войны», «Поезд идет на восток», «Верные друзья», «Гусарская баллада» и многие другие.  А знаменитейшие «Московские окна», звучавшие со всех эстрад и из окон домов! Есть что вспомнить.   

 

Родной край Тихона Николаевича Хренникова – исконно русская земля, город Елец (ныне Липецкой области), где он появился на свет 10 июня 1913 года. Отец Николай Иванович служил приказчиком у местных купцов, мать  Варвара Васильевна была домохозяйкой. Тихон был младшим, десятым, ребенком в семье.

 

Семья жила дружно. Достатка большого не было, но тот, что был, весь шел на образование детей. Старшие братья окончили Московский университет. Один из средних, Глеб, имел красивый певческий голос – лирический тенор, учился в Московской консерватории и Московском университете. Ему прочили блестящее будущее в вокальном искусстве, но началась Первая мировая война, он ушел добровольцем и погиб на фронте в 1918 году. В доме постоянно звучала музыка. На таких инструментах, как гитара, мандолина играли все. Кроме того Тихон пел в церковном хоре.

 

С девяти лет он начал учиться играть на рояле. Через два года из Москвы в Елец приехал В. Агарков. Ученик Константина Николаевича Игумнова, ректора Московской консерватории, создателя одной из крупнейших пианистических школ России, он давал концерты, сочинял музыку, был даровитым и требовательным педагогом. Занятия с ним увлекли Тихона. Но едва ли не самой серьезной была для него встреча с Анной Федоровной Варгуниной, с которой Хренников начал заниматься после отъезда Агаркова из Ельца. Начав играть на рояле, он довольно скоро стал сочинять музыку. Свой первый опус – этюд для фортепиано – написал в тринадцать лет.       

 

Тихону Хренникову было четырнадцать, когда из Ельца он приехал в Москву показаться кому-либо из столичных музыкантов и решить основной жизненный вопрос: есть ли у него данные, чтобы стать профессиональным музыкантом. Перед отъездом в Москву Тихона позвал к себе отец и дал два наказа. Первый: живи сам и давай жить другим. Второй: никогда не расстраивайся от неудач и не слишком радуйся своим успехам.  Этим двум принципам Тихон Николаевич неотступно следовал всю жизнь. Похоже, именно это отцовское наставление определило стиль отношения композитора к людям и позволило ему почти сразу стать всеобщим любимцем. 

 

В Москве слушал его М.Ф. Гнесин, ученик Н.А. Римского-Корсакова. Слушал, как всегда, внимательно, вдумчиво. Дарование юноши было столь очевидным, что сомнений быть не могло. Так и высказался Михаил Фабианович, но тут же посоветовал не торопиться в Москву и приехать только по окончании школы.

 

В родном Ельце Тихон Хренников жил интенсивной музыкальной жизнью. У столичных ровесников она могла вызвать улыбку, эта типично провинциальная «интенсивность», где было и участие в оркестре «неаполитанского» состава – мандолины и гитары, и сольные выступления на гитаре, и даже игра на стаканах, настроенных водой, и пение в хоре. А наряду с этим шли более академические занятия по роялю. Годам к десяти-одиннадцати относятся и первые пробы сочинения музыки и ее записывания.

 

Наконец школа окончена, летние месяцы позади. К заветному сентябрю, месяцу экзаменов, Хренников в Москве. Он поступает в техникум Гнесиных на фортепианное и композиторское отделения. Ему только шестнадцать лет.  

 

Как учился Хренников? Можно ответить сухой, но внушительной формулой: опережая график. Иначе его бы не оценили так высоко на экзаменах в консерваторию в 1932 году, приняв сразу на второй курс. Так он оказывается в классе Виссариона Яковлевича Шебалина, композитора с широким диапазоном вкусов и знаний, простирающихся от доглинкинской поры до самых левых в те годы композиторов – Хиндемита, Кшенека, Стравинского и французской «Шестерки» (Онеггер, Мийо, Пуленк, Дюрей, Орик, Тайефер).

 

Хренников развивается стремительно. Возможно в нем, недавно вошедшем в новый музыкальный мир, творческая отвага, молодой запал намного опережают реальную оценку своих возможностей. Но то, что могло стать пагубным для юноши среднего дарования и привести к ножницам, отдаляющим выполнение от замысла, для него только еще один дополнительный импульс, думаю, самый показательный в творчестве – темп.

 

Это счастливое свойство в основе своей связано с особой чертой творящего человека, с доверием к первой мысли. В этом Хренников антипод С.И. Танеева, которого П.И. Чайковский часто бранил за бесконечные усложнения, переделки, трансформации, в результате которых тема, мелодический образ теряли самое ценное свойство – непосредственность.

 

Даже в самые ранние годы интеллектуальная оснащенность Хренникова, его развивающаяся свобода владения секретами ремесла, включалась им тогда, когда перворожденный, еще теплый, сердцем согретый музыкальный образ уже «стоял на ногах», когда можно было ждать первого цветения, первого побега.

 

Тогда рождается Первый концерт для фортепиано с оркестром. В нем традиции русских классиков, мальчишеская и потому особенно пленительная угловатость и прежде всего и над всем драгоценнейшее свойство – юность.

 

В трехчастном варианте Концерт прозвучал в первый раз в июне 1933 года (IV часть была сочинена через полгода и в таком виде Концерт исполнялся в дальнейшем). Тихон Хренников пожинал в этот вечер лавры двойного успеха – как автор и как исполнитель. 

 

Необходимо добавить, что в консерватории, как и в техникуме Гнесиных, Хренников учится, кроме композиторского, еще и на фортепианном факультете. Здесь он поступает в класс Г.Г. Нейгауза. Как отмечает музыковед Л. Энтелис, странным образом этот факт в богатой литературе о Хренникове почти не замечен, хотя он является крайне важным в биографии не только пианиста, но и музыканта Хренникова.

 

Если сказать, что Генрих Густавович Нейгауз был выдающимся педагогом, редкого дара музыкантом, то и тогда многое останется в тени. Поразительные познания в философии, литературе, истории, театре, живописи, психологии, умение читать на многих языках, которыми он владел свободно, делали каждую встречу, беседу с ним надолго запоминающимся событием. Знаток музыкальной литературы многих веков и многих народов, тончайший знаток стилей, он был артистом в самом рафинированном смысле.

 

Если говорить об его артистическом мировоззрении, он был романтиком. Потому так вдохновенно в его концертах раскрывалась поэзия Шопена, Шумана, Скрябина, Шимановского. Невозможно представить себе, чтобы ученик, наделенный такой степенью чуткости и импульсивности, которыми обладал Хренников, не поддался чарам романтической музыки, столь вдохновенно интерпретируемой учителем.

 

Отзвуки романтической эстетики слышатся во многих произведениях Хренникова, начиная с Фортепианного концерта. И в «Песне о Москве», и в девичьей узорчатой частушке «Я надену платье бело», и в «Колыбельной» Леньки из оперы «В бурю», и в музыке к фильму «В шесть часов вечера после войны», и в «Гусарской балладе», в «Верных друзьях» и наконец в музыке к комедии Шекспира «Много шума из ничего», – везде слышится биение романтически взволнованного сердца, неугомонного, страждущего, ликующего, ждущего счастливых перемен в жизни.

         

Известно немало случаев, когда чисто профессиональное развитие опережает развитие личности в целом. Молодой художник, актер, музыкант уже отлично научен, но ему еще нечего сказать людям.

 

Совсем иначе складывается биография Хренникова. О годах учения всегда с интересом, с восхищением рассказывают его товарищи: «Говоря о консерваторских годах Тихона Хренникова, – пишет музыковед И. Мартынов, – мы все время упоминаем произведения, которые трудно рассматривать с чисто академической точки зрения, – они явно выходили за пределы профессорских заданий, а это явилось важной особенностью развития композитора, активно искавшего свой путь к широким кругам слушателей. Уже в студенческую пору он стремился стать участником строительства новой музыкальной культуры, был вовлечен в ее течение и воплощал в жизнь замыслы новых крупных произведений». 

      

Первым И.Мартынов называет Симфонию, написанную Хренниковым в качестве дипломной работы в 1935 году.

 

Девятнадцатилетний Дмитрий Шостакович своей Первой симфонией возвестил начало советского симфонизма. За ним пошли Л. Книппер, Г. Попов, В. Шебалин, а за ними и более молодая поросль.

 

Замечательное свойство Тихона Хренникова: он всегда открыто говорит о своих увлечениях. Двадцатидвухлетний Хренников все глубже вчитывается в партитуры русских классиков. Это то счастливое время, когда ему открывается волшебство «Руслана и Людмилы», пламень «Арагонской хоты» М.И. Глинки, безбрежный мир прекрасного в музыке П.И. Чайковского, мудрые и потешные, веселые и страшные образы сказок Н.А. Римского-Корсакова и А.К. Лядова.

 

Слушая Симфонию Хренникова, понимаешь, как он заворожен русской классикой и как отважно ищет он свой путь сквозь бесконечные соблазны. Стоит только остановиться и … позаимствовать. Вот этого он счастливо избегает. «На трехчастной симфонии, –  пишет Л. Энтелис, – лежит печать индивидуальности молодого автора. Эта печать особенно отчетливо видна и на очаровательном рисунке мелодии второй части. Есть такой вид причитальной песни, известной в народе под названием «заплачки». Вряд ли Хренников обращался к сборникам старинных песен. Верней всего, здесь он вспомнил сохранившиеся с детских лет и звучавшие в Ельце причитальные, а вместе с тем и по-девичьи светлые интонации. Может быть, что-то было подсказано молодому композитору симфониями Н.Я. Мясковского. Например, в хоровом финале его Шестой симфонии звучит впечатляющая трагедийная тема – прощание с усопшим».

 

Да, Первая симфония молодого Тихона Хренникова далеко вышла за рамки дипломной работы. Она стала одной из наиболее привлекающих внимание партитур советских композиторов. Недаром первым ее исполнением дирижировал Георг Себастьян, а за ним Юджин Орманди, Леопольд Стоковский, Гжегож Фительберг и Николай Малько исполняли ее многократно на виднейших симфонических эстрадах мира. Стоковский, в частности, исполнял Первую симфонию со своим Филадельфийским оркестром по всему миру.     

 

Так имя Тихона Хренникова, еще делающего первые шаги на профессиональном поприще, становится известным во многих странах.

 

В 1936 году Тихон Николаевич женится на журналистке Кларе Арнольдовне Вакс, которая заведовала пресс-бюро Союза композиторов. Будущих супругов познакомил на танцах Арам Ильич Хачатурян, который на протяжении всей своей жизни был близким другом семьи Хренниковых.

 

Значительно более широкие круги слушателей получили возможность оценить дарование Хренникова, когда зазвучала его музыка в жанре, в котором музыку часто вообще не замечают. Этот жанр – музыка к драматическим спектаклям. 

 

В этом жанре есть несколько недосягаемых вершин, обозначенных именами Бетховена, Мендельсона и Грига. Но ни «Эгмонт», ни «Сон в летнюю ночь», ни «Пер Гюнт» не сохранились в постоянном репертуаре театров. Музыка ушла на филармоническую эстраду, прославляя рядом с Бетховеном, Мендельсоном и Григом – Гёте, Шекспира и Ибсена. А «Свадебный марш» из «Сна в летнюю ночь» занял штатное место чуть ли не во всех Дворцах бракосочетаний.  

 

Но в драматическом театре все чаще требовалась музыка совсем иного рода. Для нее выход на симфоническую эстраду вовсе не подтверждал бы ее качество, а если бы такое и случилось, то это воспринималось бы с недоумением. Эта, «другая» музыка «помнит свое место», не кичится, не зазнается, но временами так захватывает зрительный зал, как ее знатной симфонической сестре редко удается.

 

…Был такой счастливый день в истории русского театра, когда Станиславский приехал смотреть работу своего ученика Евгения Багратионовича Вахтангова «Принцесса Турандот». Был между актами огромный, вошедший в историю перерыв. Он был вызван тем, что Константин Сергеевич уехал из театра к умирающему Вахтангову, чтобы сказать ему, как гениальна его новаторская трактовка, как гениальны его открытия в старой сказке Карло Гоцци.

 

Во время длинного антракта молодежь (и не только она) напевала «Турандотный вальс», пела песенку, открывавшую спектакль:  

 

                                         Вот мы начинаем

                                         Нашей песенкой простой,

                                        Через пять минут Китаем 

                                        Станет наш помост крутой.

   

Рождалась новая эстетика музыки в драматическом театре, новые принципы, новые приемы ее введения в спектакль.   

 

Дружба Хренникова с театром началась с театра детского. Очень хорошо рассказывает о первой встрече с молодым композитором Наталия Ильинична Сац: «Несколько минут назад юноша, сидевший за роялем, казался мне ничем не примечательным. Сейчас старалась не глядеть на него, чтобы скрыть свой восторг (к несчастью, восторг, как лихорадка, сразу виден на моем лице!). Знала, непедагогично с первой пробы захваливать молодого композитора, но творческая радость в такие минуты заслоняет все остальное. В театр пришло большое дарование… Мы всем коллективом были почти влюблены в нашего нового, удивительно органичного природе драматического театра композитора. В нем нас радовало все: богатство фантазии, творческое своеобразие, чувство стиля и формы, русская основа, комсомольское сердце» (выделено мною. – Ю.С.). Замечательно сказано!    

 

 

Первая театральная работа Хренникова – музыка к умной, дальновидной сказке Н. Шестакова «Мик». Здесь открылась та сторона дарования Хренникова, о которой он сам, может быть, не подозревал. Песни, песенки, марши звучали то призывно, то обличающе, то разоблачая истинную сущность персонажа, надевшего маску. Следует помнить, что в пьесе «Мик» речь шла о только что вышедшем на арену фашизме. Потому так четко, по-эйслеровски, звучала последняя песня-клятва безработных, заканчивавшаяся словами:  

 

                                     Стройными колоннами   

                                     Придем вооруженными  

                                     В последний решительный бой.

 

 

Успех молодого композитора в Центральном детском театре привлек к  нему внимание театральной Москвы. Театр имени Вахтангова предложил ему написать музыку к комедии Шекспира «Много шума из ничего». Здесь его подстерегала большая творческая удача. Четырнадцать номеров музыки заполнили собой спектакль, внеся в него такую дозу очарования, какой, возможно, после «Принцессы Турандот» не имел ни один лирико-комедийный спектакль на московской сцене. Основная ценность музыки заключалась в песнях на  очаровательно написанные Павлом Антокольским стихи, хотя там по воле режиссера И. Рапопорта было несколько инструментальных эпизодов: два танца, вальс, вступление, финал. Москва долго еще напевала Серенаду «Ночь листвою чуть колышет», а за ней – Песню Клавдио и Бенедикта «Как соловей о розе».

 

Музыка к спектаклю «Много шума из ничего» завоевала небывалый для этого жанра успех. Он закрепился следующей работой, музыкой к «Дон Кихоту». И там Баллада о Мерлине, Серенада («Ах, краса твоя, без спора, ярче солнечного дня»), «Песнь гуляк», «Песня погонщиков мулов», — достигают уровня и обаяния музыки к «Много шума из ничего».

 

В песнях этих двух театральных опусов Хренников поражает необычным интонационным сплавом, одновременно распевным и речитативным. Кроме того, песни написаны так, что исполнительская хватка заложена в самом нотном и словесном тексте. Где корни этой специфической манеры? По мнению Л. Энтелиса, они связаны с огромным обаянием певца Анатолия Доливо, появившегося на концертной эстраде в середине 20-х годов и в начале войны завершившего свой путь. Он исполнял многие вещи так, что звучали и пение и декламация.

       

Оказывало ли «современничество» влияние на молодого Хренникова? Крайние проявления «современничества» никогда не привлекали его внимания. Вот если в современных Хренникову зарубежных композиторах теплилась тяга к романтизму, к музыке быта, к фольклору – тогда они становились интересны ему и оказывались в сфере внимания. Вот почему в музыке к «Много шума из ничего» использованы джазовые интонации оперы Эрнеста Кшенека «Джонни» и в еще большей степени мелодические черты танго из другой его оперы «Прыжок через тень». Не надо забывать, что Хренников был еще очень юным и новое было интересно ему особенно.

 

После таких серьезных и столь блестяще прошедших опытов как Концерт и Симфония, после оглушительного успеха его театральной музыки и «приговора» слушателей о его прирожденном специфическом таланте театрального композитора – как было Хренникову не подойти вплотную к опере.   

 

Он остановил свой выбор на романе Н. Вирты «Одиночество», создав на его основе оперу «В бурю» (либреттист А.М. Файко). Давно уже его мысли вновь и вновь возвращались к эпохе гражданской войны, о которой в памяти остались детские воспоминания. Начиная с девичьей частушки, полной обаяния, ариозо матери, арии Натальи, хоровых сцен в первом и втором акте и до поражающего простотой и правдивостью рассказа Фрола Баева о Ленине в финальном акте, – Хренников выступает как композитор-драматург, опирающийся на народные истоки, на опыт классиков русской героической оперы, прежде всего на опыт М.И. Глинки.

 

Конечно, молодому композитору повезло: руководителем постановки оказался такой мастер, как В.И. Немирович-Данченко. Труппа как московской постановки, так и ленинградской, в Академическом театре оперы и балета имени С.М. Кирова, отнеслась поистине влюбленно к работе, прежде всего к музыке.

 

Опера «В бурю» обошла многие сцены Советского Союза, театры Болгарии, ГДР, Чехословакии, всюду пользуясь неизменным успехом. В ней в самом концентрированном виде углублены были принципы «песенной оперы», впервые талантливо заявившие о себе в «Тихом Доне» И. Дзержинского. Многие арии, песни, сцены вошли в концертный репертуар.

 

 

Песенный строй, столь типичный для музыки Хренникова, особенно для его театральных работ, находит свое выражение в специфической интонационной среде его оперы «Мать» по повести Максима Горького. Мелодизм оперы опирается на такие замечательные образцы, как «Смело, товарищи, в ногу», «Варшавянка», «Марсельеза».

 

На протяжении одной недели осенью 1957 года, в ознаменование 40-й годовщины Октября, опера «Мать» была поставлена в Большом театре СССР и в Ленинградском академическом театре оперы и балета имени С.М. Кирова. Обе постановки были единодушно одобрены печатью как выдающиеся явления советского музыкального театра.

 

 «Сватом» следующей оперы Хренникова «Фрол Скобеев» или (во второй редакции) «Безродный зять» оказался В.И. Немирович-Данченко, увидевший в герое  русской повести ХVII века Фроле Скобееве некое подобие «русского Фигаро». Но эта опера принесла автору намного меньше радости. Ни видоизменение, ни переосмысление ряда героев повести применительно к требованиям оперного жанра, ни старание опытного либреттиста С. Ценина не спасли положение. Даже наличие остроумной, часто увлекающей музыки в конечном счете не привело к успеху.

 

В 1941 году семья Хренниковых (у супругов только что родилась дочка, которую назвали Наташей в честь героини оперы «В бурю») отправляется в эвакуацию в Свердловск. Туда же был отправлен Центральный театр Красной Армии, руководитель которого Алексей Попов предложил Хренникову заведовать в театре музыкальной частью, а также написать музыку к пьесе «Давным-давно» А. Гладкова о событиях героического 1812 года. Можно без малейшего преувеличения сказать, что эта удивительно оптимистичная музыка, написанная Т.Хренниковым, согревала сердца и души многих миллионов людей в течение десятилетий. Она остается любимой и сейчас.

 

Во время Великой Отечественной войны композитор много работает (помимо песен и симфонии была написана музыка к фильму «В 6 часов вечера после войны»), выезжает в действующую армию, где дает концерты для солдат прямо на передовой. Вместе с армией Чуйкова вступает в Берлин в мае 1945 года и принимает участие в импровизированной трансляции из полуразрушенной берлинской радиостанции, которая доносит до всего мира звучание песен Советской Победы из самого фашистского логова. Хренников под собственный аккомпанемент на рояле поет свои самые популярные военные песни «Прощание», «Марш артиллеристов» и другие.

 

 

Из театральных работ Хренникова в более «легком» жанре выделяются оперетта «Сто чертей и одна девушка» и музыкальная хроника (редкое жанровое определение!) «Белая ночь». В первой речь идет о разоблачении религиозных предрассудков, о борьбе с сектантами; во второй – можно получить ясное представление о сюжете, эпохе, социальной среде, ориентируясь только на список действующих лиц. Вот некоторые из них: офицер Федор Ланской, матрос Илларион Буря, Николай II, императрица, Григорий Распутин, министр Фридерикс, генерал Гай-Гаевич и т.д., вплоть до Феликса Юсупова и Пуришкевича.

 

В «Белой ночи» Хренников показал все свои возможности. Надо добавить, что только композитор с таким острым чувством театральности мог отважиться на радикальное обновление жанра оперетты, на создание тонких характеристик необычных «героев», на проведение сквозной сатирической линии и, в противовес ей, – линии подлинных героев подлинной истории.

 

Участники работы над многими спектаклями с музыкой Хренникова часто рассказывали, как трудно было приступить к разучиванию арии, песни, баллады после того, как ее показывал, т.е. пел сам композитор. Л. Энтелис вспоминает, как прославленный артист Н.К. Печковский, дослушав песню Леньки из оперы «В бурю» в исполнении Хренникова, отошел от рояля, посмотрел в нашу сторону и с досадой сказал: «Пусть сам и поет! Кто ж так может спеть!».

 

Дарование Хренникова-артиста сказывается не только в профессиональном пианизме высокого ранга, в поразительном вокальном «показе», в исполнении роли матроса в фильме «Поезд идет на восток». Оно сказывается в том, как написаны его произведения для инструментов, которыми сам композитор не владеет: Концерт для скрипки (1959) и Концерт для виолончели (1964). И в одном и в другом концерте Хренников показывает не только знание инструмента, его выразительных возможностей (что обязан знать любой композитор). Он показывает проникновение в «душу» инструмента, раскрывает иной раз такие тайники, о каких сами скрипачи или виолончелисты не подозревали. Это замечательное свойство – одно из многих проявлений его артистизма.

 

Скрипичный, Виолончельный и Второй фортепианный концерты написаны в до мажоре. Любопытно, что Второй фортепианный концерт (удостоенный Ленинской премии) начинается темой додекафонической структуры (!). Но как бы в насмешку и она вписывается в чистый, классический до мажор. Три эти виртуозные произведения развивают присущие Хренникову черты эмоционально заряженной музыки, музыки, не боящейся ни открытых признаний, ни сверкнувшей слезинки, ни простодушного пляса.

 

Это свойство «не бояться» по-разному сказывается у Хренникова. Мало кто отважился бы в пушкинской «Зимней дороге» после слов первого куплета: «Колокольчик однозвучный утомительно гремит», вдруг запеть то ли с цыганским, то ли просто с молодецким пошибом: «тра-ля – ля, ля, ля!». Вот она, рискованная, а как впечатляющая, напоминающая гусарский дух отвага.

 

В далекие времена репетиций оперы «В бурю» (по воспоминаниям  Л. Энтелиса) в Ленинградском академическом театре оперы и балета имени С.М. Кирова старый валторнист М. Неустроев, человек умный, зоркого глаза, сказал о Хренникове: «Людской человек!». А либреттист С. Ценин спустя много лет повторил ту же мысль другими словами, сказав, что Тихон Николаевич «сохранил драгоценный дар товарищества». Этот дар прямо откликается в музыке любых жанров, а особенно в самом народном – песне. И в песнях из «Много шума из ничего», «Давным-давно», и в новом варианте – «Много шума …из-за любви»; и в песнях, распеваемых всей страной: «Песне о Москве» из фильма «Свинарка и пастух», «Есть на свете хороший городок», «Уральцы бьются здорово», в «Песне о московской девушке», в знаменитой песне «Лодочка» и романсе «Что так сердце растревожено» из  фильма «Верные друзья» – чувствуется, слышится этот дар, нужный людям как пожатие дружеской руки.

 

Нельзя не упомянуть тут прекрасную музыку Хренникова к фильмам «Капитанская дочка» и «Руслан и Людмила».  

 

В 1948 году тридцатипятилетний Тихон Хренников по решению И.В.Сталина был назначен на должность Генерального секретаря Союза Советских композиторов (с 1957 года Первый секретарь Союза композиторов СССР).  О своем неожиданном назначении сам композитор прекрасно рассказал в фильме «Музыкальная история от Тихона Хренникова», сделанном телеканалом «Культура» в 2005 году. Эту должность он исполнял 43 года, до 1991 года, когда Советский Союз был ликвидирован. Причем композиторы выбирали его своим руководителем и после начала горбачевской перестройки – на двух выборах 1986 и 1991 годов, когда никто давить на них сверху уже не мог. Он также был депутатом Верховного Совета СССР, кандидатом в члены ЦК КПСС,  заместителем председателя Комитета по Ленинским и Государственным премиям, президентом Музыкальной секции Союза советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами.   

 

Начало громадной общественной деятельности Хренникова пришлось на 1-й съезд композиторов СССР, состоявшийся сразу же после его назначения на должность. Хренников с трибуны съезда прочитал основной доклад, написанный несколькими музыковедами в развитие решений ЦК партии о борьбе с проявлениями формализма в советской музыке. В докладе содержалась резкая критика авангардизма, отхода от мелодической основы музыки, западного упадничества и назывались конкретные фамилии советских композиторов, чьи произведения не соответствуют принципам социалистического реализма, – Прокофьева, Шостаковича, Хачатуряна. Однако за громкими словами не последовало столь же громких «дел» – никто из советских композиторов не был подвергнут репрессиям. В этом видится прямая заслуга Тихона Хренникова, который не только никогда не использовал своей власти во вред кому-либо, а всегда стремился лишь помогать. Союз композиторов не выдал ни одной отрицательной характеристики на своих членов, что предотвращало аресты. А в 1958 году Хренников (единственный из руководителей творческих союзов в СССР) добился отмены Постановления ЦК КПСС 1948 года как ошибочного! Уникальное событие для КПСС, которая практически никогда не признавала своих ошибок. 

 

Более того, даже после 1-го съезда Союза композиторов СССР главные фигуранты доклада Хренникова продолжали получать звания и награды как ни в чем не бывало. Дмитрий Шостакович в 1948 году получил звание народного артиста РСФСР, а в 1950 и 1952-м две Сталинские премии, Сергей Прокофьев – Сталинскую премию 1951 года и Ленинскую премию в 1957 году (посмертно). И здесь не обошлось без поддержки Союза композиторов. К тому же Хачатурян, Мурадели оставались личными друзьями Хренникова. Музыка их не только не была запрещена к исполнению, а наоборот зазвучала с новой силой.

 

Учитывая громадную общественную деятельность Хренникова, остается удивляться, как он находил время на творчество.

 

Расцветом творчества Хренникова можно смело назвать 1970-е годы. Именно тогда появляются Вторые концерты для фортепиано и скрипки, Третья симфония. Композитор открывает для себя новый жанр балетной музыки. В 1975 году по просьбе Большого театра СССР он перерабатывает свою музыку к спектаклю «Много шума из ничего» в балет «Любовью за любовь», который с успехом шел на сцене Большого театра 20 лет (!). Знакомые замечательные мелодии становятся основой хореографических монологов, адажио, дуэтов. К ним прибавляется много новых музыкальных номеров. 

 

Новая музыка, написанная уже зрелым мастером, отмечена теми же чертами, которые так привлекали в его раннем творении – чистотой и свежестью чувств, энергией и оптимизмом, добрым юмором и лукавством, а главное лирическим чувством, которое Тихон Хренников пронес в своем творчестве через всю жизнь.

 

В начале 1960-х Тихон Хренников стал преподавать в Московской консерватории. Произошло это практически вопреки его воли. Взвалить на себя новый груз преподавания при всей имевшейся большой творческой, общественной и административной занятости – эта идея не могла даже прийти ему в голову. Однако юный и талантливый Вячеслав Овчинников (вскоре ставший знаменитым после музыки к грандиозному фильму Сергея Бондарчука «Война и мир»), лишившийся на 4-м курсе консерватории своего преподавателя, объявил ректору, что будет продолжать учебу только у Хренникова. Его напор и настойчивость, где-то даже граничившие с наглостью, привели к тому, что Хренников в итоге сдался и более 40 лет преподавал в главном музыкальном вузе планеты.

 

       

Успех балета «Любовью за любовь» воодушевил композитора. Он горел желанием продолжить работу в этом же жанре. К счастью, Хренников вовремя вспомнил о либретто балета по пьесе А. Гладкова «Давным-давно», которое ему прислал лет за 10 до этого ленинградский балетмейстер Олег Виноградов. Тогда идея балета не вдохновила его, но теперь прямо-таки увлекла.

       

Как вспоминал сам Тихон Хренников, сюжет «Давным-давно» как нельзя лучше подходил к его балетным замыслам – «он продолжал линию «Много шума из ничего» («Любовью за любовь») в балетном театре, линию комедийного, лирического спектакля. Всегда восхищаясь балетным искусством, я часто бывал неудовлетворенным его иногда однобоким развитием – я имею в виду трагический характер сюжетов, которые брались в основу балетных спектаклей. Не отвергая этого совсем, мне хотелось видеть на балетной сцене праздничные, радостные, блестящие зрелища, несущие людям красоту и воодушевление» (выделено мною. – Ю.С.).

       

Премьера балета «Гусарская баллада» состоялась 3 апреля 1979 года в Академическом театре оперы и балета имени С.М. Кирова в Ленинграде. Спустя год «Гусарская баллада» пришла и в Большой театр, причем ее постановку на главной сцене страны по просьбе Хренникова осуществили те же хореографы, что и в Ленинграде – Олег Виноградов и Дмитрий Брянцев.  

       

В начале 1980-х гг. были написаны Третий фортепианный и Второй виолончельный концерты. Затем последовала целая череда комических опер для театра имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко в Москве: «Доротея» (по комедии Р. Шеридана «Дуэнья»), «Золотой теленок» (по И. Ильфу и Е. Петрову), а для Малого театра оперы и балета в Ленинграде «Голый король» (по сказке Е.Шварца).

 

       

После этого композитор решил заняться камерными жанрами. Осенью 1988 года сочинил свой первый квартет, потом виолончельную сонату. В 1989 году написал музыку на Три сонета Шекспира. Следующим крупным произведением Хренникова стал балет «Наполеон Бонапарт», идею создания которого композитору дал в 1993 году известный танцовщик и хореограф, руководитель Кремлевского балета Андрей Петров.

       

Если второй большой балет Хренникова отделяют от первого всего несколько лет, то третий пришлось ждать целых 16 лет. «Наполеон Бонапарт» появился в непростое для России время. Демократические реформы превратились в разгул вседозволенности, приватизация стала символом воровства и стяжательства, десятки миллионов людей по всей стране вдруг оказались за чертой бедности. Тихон Хренников вместе с другими корифеями советской культуры – Максимом Горьким, Михаилом Шолоховым, Сергеем Бондарчуком, Исааком Дунаевским – попадает под каток хамства разгулявшегося либерализма. Советское искусство топчут, над покойными издеваются, живых придают общественно-политическому остракизму.

       

В течение двух лет композитор пишет музыку балета, которая выходит из-под его пера такой же полной контрастов, как и его герой: в балете есть не только чарующие адажио, которые всегда особенно удавались Хренникову, но и помпезные бальные сцены, эпизоды сражений и политической жизни, а также моменты философских размышлений и самой интимной лирики.

Премьера балета «Наполеон Бонапарт» состоялась 3 октября 1995 года на сцене Кремлевского Дворца съездов.

 

       

В 1991 году вместе с развалом СССР расформировывается и Союз Советских композиторов. Тихон Хренников слагает с себя полномочия его руководителя. Единственной его общественной нагрузкой остается руководство Оргкомитетом конкурса имени П.И. Чайковского, которую он продолжал нести вплоть до 2004 года.

 

За годы существования Союза композиторов СССР были открыты Дома творчества композиторов в Рузе, Иваново, Сухуми, Сортавале, во многих республиках, была отлажена система выплаты авторских гонораров, дивидендов, осуществлялась плановая покупка произведений за счет государства, действовала мощнейшая машина пропаганды советской музыки.После 1991 года все это планомерно разрушается, распродается.

       

Надо сказать, что Хренников переносит это как подобает человеку своей эпохи: спокойно, мужественно и с большим достоинством. Его любимая фраза тех лет: «Время все расставит на свои места. Пусть не скоро, но моя музыка вернется к слушателям». Он даже решает назло всем возобновить гастрольную деятельность и исполняет свой виртуозный Третий фортепианный концерт в нескольких городах России, но сердце восьмидесятилетнего композитора не выдерживает такой моральной и физической нагрузки, и после инфаркта он прекращает выступления на публике.

 

       

В последнее десятилетие своей жизни Хренников негативно высказывался о лидерах перестройки, распаде СССР и ликвидации соответствующих структур: «Здесь было предательство наших руководителей. Я считаю предателем партии и предателем народа Горбачева и его приспешников, которые специально устроили травлю советского искусства».

       

С началом перестройки некоторые быстро перекрасившиеся деятели политики и культуры бросили упрек в адрес советских композиторов в прославлении ими советского строя. На это Хренников ответил четко: «Мы не прославляли власть, мы жили в это время и отражали его в своих произведениях» (выделено мною. – Ю.С.).

 

Тихон Николаевич Хренников был отмечен многими государственными наградами и почетными званиями. Народный артист СССР (1963), Герой Социалистического Труда (1973), лауреат Ленинской премии (1974), трех Сталинских премий второй степени (1942, 1946, 1952), Государственной премии СССР (1967). 

       

Долгая творческая жизнь Хренникова протекала почти одновременно с жизнью таких корифеев советской музыки как Прокофьев, Шостакович, Хачатурян, Кабалевский, Шапорин, Шебалин, Мясковский. Его музыка заняла в этом почетном золотом ряду свое место.

 

       

Умер Хренников 14 августа 2007 года в Москве. Похороны прошли в Ельце 17 августа 2007 года. Ещё за несколько месяцев до своей кончины Тихон Николаевич говорил о том, что хотел бы быть похоронен в Ельце, в городе, где он родился, который он очень любил, где были похоронены его родители. Администрация города, посоветовавшись с внуком и дочерью композитора, решила похоронить его в саду его дома-музея, где он родился. 

 

       

Судьба подарила композитору яркую, долгую творческую жизнь. В его музыке – музыкальный портрет ХХ века. Эта музыка никогда не теряла молодости духа, оптимизма. И сегодня она покоряет искренностью и увлеченностью, ее мелодическая ткань лучится доброй улыбкой и заражает подлинным темпераментом. Он никогда не изменял себе, своим идеалам ни в жизни, ни в искусстве.

    

Его кумирами в музыке были Бах, Чайковский и Прокофьев. Это тоже его учителя. Думается, что Тихон Хренников своим жизнерадостным творчеством не бросил тень на их великие имена, укрепил авторитет русской советской музыки и заслужил право быть в одном ряду с выдающимися композиторами ХХ века.

 

  • Нина Сергеевна

    Присоединяюсь к комменту 5. Рудольф. Заодно хочу сказать, что с большим удовольствием читаю все очерки о музыке этого автора. И не только о музыке! В наше время бездуховности такие материалы сродни ПРОСВЕТИТЕЛЬСТВУ. Очерк о Тихоне Хренникове тому подтверждение. Мои школьники не знают этого композитора вообще. Это разве не трагедия? Куда же мы катимся?

  • Рудольф

    Читаю все материалы о музыке и особенно о великих именах в ней. Но никакой реакции филармонии, консерватории. Не исполняется музыка ни Даргомыжского, ни Хренникова, ни Хачатуряна. Да и вся «Могучая кучка» не в почете у наших просветительских организаций. Это позиция или «халатность» как у Сердюкова?

  • Полина

    А сегодня прочитала и статью о Хренникове (вчера о Хачатуряне). Тоже прекрасный композитор, прекрасный мелодист. Да за одну «Гусарскую балладу» ему памятник надо ставить! Спасибо.

  • Бороздин

    Пересмотрел фильм «Верные друзья» с музыкой Т.Хренникова. Какое чудо! Сколько нежности, любви, мелодии эти на слуху. Очень хорошо, что автор заставил вспомнить НАСТОЯЩУЮ музыку. Именно музыку, а не звуковые конструкции.

  • Юрий Сидоров

    Благодарю за добрые слова Ольгу. Вчера узнал, что наш известный дирижер Валерий Гергиев 8 и 9 июня дал три концерта к 100-летию своего учителя и друга Тихона Николаевича Хренникова: в Петербурге, Ельце и в Москве в Концертном зале имени П.И.Чайковского. Гергиев особо отметил МЕЛОДИЗМ в творчестве Хренникова, о котором я писал в очерке. Хренников всегда поддерживал молодых музыкантов (в том числе и Гергиева) и своих соратников композиторов, многие из которых обязаны ему судьбой.

  • Ольга

    Мелодии Хренникова всегда со мной. Благодарность автору за деликатную, умную и подробную статью о почти забытом нашими радио и ТВ композиторе. Но мы, любители музыки, его не забыли! Молодец, «Лицей». Воскрешает великие страницы нашей истории.