«Задние мысли» Кирилла Олюшкина, Главное, Кино

Тысяча лиц благородного жулика

va_bankЗавершился еще один проект «Лицея», который прошлой осенью я сам журналу и предложил: «10 любимых фильмов». Выходит, над собственной десяткой размышлять пришлось почти год. И все равно выбрать из сотен прекрасных фильмов всего несколько оказалось очень сложно. Искренне сочувствую тем участникам проекта, кому при составлении списка пришлось импровизировать. Уверен ли я в своей десятке? Конечно, нет. То есть уверен, что фильмы замечательные, но для скольких еще не хватило места! Во всяком случае, хочется обосновать свой выбор и сказать несколько слов о каждой из картин. А значит, теоретически должно получиться несколько коротких эссе о некоторых, особенно милых автору, жанрах чудесного искусства под названием Кинематограф.

Начнем с категории фильмов, очень мною любимой, но до сих пор не имеющей особого жанрового названия. Что странно. Называются же «вестернами» некоторые очевидные боевики только на том основании, что их действие разворачивается на Диком Западе, а исполнители ролей в кадре носят шляпы на голове, кольты на боку и красоток в пышных юбках на руках. Речь о картинах, в которых главным положительным героем выступает номинальный преступник. О. Генри определил такого персонажа короче и яснее всех: благородный жулик. Впрочем, уточним, – жулик этот отнюдь не всегда так уж благороден, но в обязательном порядке бесконечно обаятелен.

Между прочим, Варлам Шаламов, Царствие ему Небесное, за любовь к таким фильмам дал бы мне по башке. Он терпеть не мог малейшей романтизации уголовщины и имел на это право.

Ну а я истории про обаятельных мошенников просто обожаю. И со мной солидарно большинство людей с древнейших времен.

Плут с хорошо подвешенным языком, вороватыми руками и справедливым сердцем – непременный персонаж уже комедий Менандра. Позже на Востоке он перевоплотился в Ходжу Насреддина, а на Западе в бесконечный ряд героев плутовских романов, и первый в этом ряду – бессмертный Панург Великого Рабле.

Существенную краску к образу добавила Англия, воспевшая в народных балладах профессионального грабителя, бомжа и браконьера, но при этом гениального лучника и вообще славного парня. Имя Робин Гуд давно стало нарицательным, много веков оно, собственно, и означает «благородный разбойник».

Перечислить всех Питерсов и Таккеров Нового времени просто невозможно.

Россия в разработке жанра отнюдь не плетется в хвосте. «Дубровский» – пожалуйста. Чичиков из «Мертвых душ» – ну почему же нет? А позже появились «Хулио Хуренито» Эренбурга, «Ибикус» и «Граф Калиостро» Алексея Толстого, «Одесские рассказы» Бабеля, «Возмутитель спокойствия» и «Очарованный принц» Соловьева, но главное, «12 стульев» и «Золотой теленок» Ильфа и Петрова. Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-Бей, конечно, главный Обаятельный Жулик отечественной культуры. Кстати, почти все названные тексты у нас экранизированы и весьма достойно.

Но все же, советский кинематограф в целом эту жилу разрабатывал вяло. Оно и понятно: с каким таким Злом может бороться современный Робин Гуд в стране победившего социализма?

Зато в западном мире чистогана жанр расцвел пышным цветом и успешно цветет до сих пор. «Как украсть миллион», «Блеф», «Отпетые мошенники», «Если наступит завтра», «Плохой Санта», «Оушен» вместе со всеми его друзьями – вот лишь некоторые великолепные образцы.

И все же мой любимый фильм этой категории –

 

«Ва-банк» (1981), автор сценария и режиссер Юлиуш Махульский.

 

В некотором смысле это вообще мой любимый фильм. С профессиональной точки зрения. Просто я много лет ищу и не могу найти в нем ни единого прокола. В любой другой картине хоть что-нибудь да нахожу, а тут нет. Высший пилотаж, а ведь режиссерский дебют!

Интерьеры и натура, грим и костюмы, камера и музыкальное сопровождение, актерская игра и работа режиссера – идеальны.

Но главное, конечно, — сценарий. Дело в том, что именно фильмы о мошенниках, как правило, грешат обилием драматургических натяжек. Зритель их видит, но легко прощает за традиционный каскад «подстав», хитростей, уловок; за непременно остроумные диалоги; за обязательно неожиданный финальный поворот истории, в результате которого злодей наказан, но совсем не так, как представлялось в начале. И все же сплошь и рядом в таких картинах жертвы мошенников уж чересчур наивны; кодовые замки и лазерные решетки в банковских хранилищах не выдерживают никакой критики, а в карточных колодах минимум по десять тузов, и никто этого не замечает.

Юлиушу Махульскому каким-то чудом удалось избежать всей этой «клюквы». Думается, отчасти из-за того, что он перенес действие своего сценария в 1934 год, когда не было компьютеров, лазеров, сенсоров и прочей ерунды, а сигнализацию, основанную на принципе прерывания электротока в цепи, действительно можно было заблокировать крошечной железкой. Золотое времечко!

«Ва-банк» принято считать откровенным плагиатом американского фильма «Афера» (1973) Джерри Лондона. Ума не приложу, на каком основании. Похожи только драматургические завязки обеих картин: и там и там главный герой решает отомстить за смерть друга при помощи некой аферы и собирает соответствующую команду. Сами же аферы совершенно разные. И у Махульского придумано гораздо изобретательнее. И глубже, надо сказать. Персонажи «Аферы» – профессиональные кидалы, мошенничество для них привычное дело, которое они с блеском и исполняют. Квинто, главный герой «Ва-банк», – медвежатник, Датчанин – взломщик, Мокс и Нута, судя по первым же кадрам, – начинающие налетчики. Девушка, которую определили на роль приманки – вообще из гражданских, просто невеста Нуты. Таким образом, все они вынуждены заниматься не совсем своим делом и очень рискуют, но уж больно мерзок их противник, – стукач, ненасытный стяжатель и убийца Крамер.

А еще «Ва-банк» выдвигает из общего ряда его неповторимая общая атмосфера. Поляки, может быть, вообще самый патриотичный и гордый народ Европы. Творчество ведущих польских режиссеров тому свидетельство. Посмотрите любой фильм Анджея Вайды.

Казалось бы, сугубо развлекательная история одного мошенничества не дает съемочной группе повода для особенной гордости или любования своей страной, ан нет. Вся картина словно подернута дымкой ностальгии, тоски по утраченной Родине.

Октябрь 1934 года, блаженная, мирная осень. Выступления бродячих артистов во дворах-колодцах, редкие, смешные с виду автомобили на мощеных брусчаткой улицах. Сотни уютных ресторанчиков и кабаре, которые каждый вечер заполняет изысканная публика: дьявольски элегантные мужчины в строгих костюмах и с непременными тросточками и очаровательные женщины в вечерних платьях. И над всем этим непрерывно – джаз, джаз, джаз… Как последняя печальная улыбка навсегда уходящей эпохи. Еще не подписан пакт Молотова – Риббентропа, Львов и Брест еще польские города. Пока живы вот эти блистательные офицеры, пьющие вино за соседним столиком… И если у властей не доходят руки самостоятельно арестовать какого-нибудь отъявленного злодея, их подтолкнет к этому благородный Квинто, трубач и медвежатник. Одно огорчение: сборная Польши по футболу уже «не та».

До 1 сентября 1939 года остается чуть менее пяти лет.

…Конечно, фильмы подобные «Ва-банк», – нечастая удача в карьере любого кинематографиста. И все же позвольте высказать заветную мечту: я надеюсь когда-нибудь сделать нечто подобное на современном материале. Пусть это будет всего лишь очередное, тысяча первое и далеко не последнее лицо Благородного Жулика, но сочинить его у меня есть веское основание: увы, но теперь Робин Гуду совершенно очевидно есть с кем разобраться в России.