Литература

Перечитывая Гейченко

 

                                       

{hsimage|Семен Гейченко. Фото с сайта informpskov.ru ||||}2 августа — день памяти легендарного директора музея-заповедника А.С. Пушкина в Михайловском Семена Степановича Гейченко           
 
               Поместья мирного незримый покровитель,  
              Тебя молю, мой добрый домовой,  
              Храни селенье, лес и дикий садик мой   
              И скромную семьи моей обитель!   
                                                                                                                                                                                                 
 
Как-то разговорился с нашей доброй знакомой Ниной Константиновной Рыловой, мамой известного ленинградского дирижера, народного артиста и лауреата Государственной премии России Владимира Алексеевича Рылова, и та радостно сообщила мне: «Знаете, читаю книгу Гейченко «У Лукоморья», не могу оторваться! Какая прелесть, какое чудо эта книга! Какой слог, какая доверительная манера говорить с читателем! Язык какой! Сейчас так никто и не говорит и не пишет. А уж какие события описываются, без Гейченко никто и никогда бы и не узнал о них». 
 
Этот разговор натолкнул меня на мысль вновь перечитать книгу, хотя, как мне казалось, я ее хорошо знаю и помню. Но ведь даже с последнего пятого издания в Лениздате прошло четверть века, и  хорошо знакомая книга стала открываться новыми, порою неожиданными сторонами.  

«Когда люди уходят, после них остаются вещи. Вещи безмолвно свидетельствуют о самой древней истине – о том, что они долговечнее людей. Неодушевленных предметов нет. Есть неодушевленные люди».    
       

{hsimage|Дом С.С. Гейченко в Михайловском ||||} Вот такими мудрыми словами открывается первый рассказ этой книги. Сколько примеров подарили нам последние двадцать лет в подтверждение правильности этой мысли Хранителя!   
      
В статье «Домовой», опубликованной в газете «Комсомольская правда» в юбилейные февральские дни 1983 года, когда Семен Степанович отмечал 80-летие и ему было присвоено самое высокое звание в Советском Союзе «Герой Социалистического Труда», великолепный природовед и писатель, лауреат Ленинской премии Василий Михайлович Песков отмечал, что Гейченко соединяет в себе редкие качества исследователя и мастера художественного обобщения и выражения документальных фактов. И, добавлю, немного фантазера, что делает его рассказы еще более увлекательными.  Но в основе любого рассказа лежит, конечно, документ или результат проведенной научно-исследовательской работы. Подчас многолетней.   
   
«Природа Михайловского имеет своих стражей. О них Пушкин писал в стихотворении «Домовому». И самый верный страж этого места – вода». И сам Гейченко был верным стражем, как считали В.М. Песков, И.М. Смоктуновский и миллионы паломников со всего света.   
 
Иннокентий Смоктуновский в одной из телепередач рассказывал: «Меня попросили прочитать для записи на радио стихотворение Пушкина «Домовому». Я начал: 
    
                                                   Поместья мирного незримый покровитель,
                                                   Тебя молю, мой добрый домовой,  
                                                   Храни селенье, лес и дикий садик мой,  
                                                   И скромную семьи моей обитель!     
                                                    ……………………………………………..     
                                                   Останься, тайный страж, в наследственной сени,  
                                                   Постигни робостью полунощного вора   
                                                   И от недружеского взора   
                                                   Счастливый домик охрани!   
                                                   Ходи вокруг его заботливым дозором,   
                                                   Люби мой малый сад, и берег сонных вод,  
                                                   И сей укромный огород,  
                                                   С калиткой ветхою, с обрушенным забором!
 

— Это Гейченко, — говорю редактору, — Гейченко так и делает: хранит, любит, ходит. Это о нем, о Гейченко, Александр Сергеевич написал, дал ему словно некий наказ».  

 
Как точно подмечено и Смоктуновским, и Песковым!     

{hsimage|Вода — самый верный страж природы Пушкинского заповедника ||||} Но снова возвратимся к книге: «Когда будете в Михайловском, обязательно пойдите как-нибудь вечером на околицу усадьбы, станьте лицом к маленькому озеру и крикните громко: «Александр Сергеевич!». Уверяю вас, он обязательно ответит: «А-у-у! Иду-у!». Могу засвидетельствовать, что это правда, проверял и не раз. Но для этого нужно особое состояние души, как перед молитвой, нужно «поймать волну» великого поэта. Тогда ваш внутренний порыв, желание услышать и увидеть Поэта и дивная заповедная природа сотворят чудо.   

 
В рассказе «Веселая трапеза» проявились чудный дар Семена Степановича соединять фантазию с историческими документами и, в определенном смысле, его отношение к священнослужителям. В рассказе описывается встреча Пушкина с отцом Ларионом с Воронича, более известном под прозвищем «поп Шкода». Святой отец в этом рассказе представлен в неприглядном виде, о его проделках и пристрастии к спиртному Пушкин хорошо знал. В самый разгар «перестройки» Семен Степанович при разговоре со мной обронил фразу: «Не люблю я попов…». Уверен, что основания для такого заключения у него были: Гейченко прекрасно знал историю России и пытливым умом анализировал действительность. Разве он не прав? Разве Русская Православная Церковь, вопреки учению Христа, выступает в защиту униженных и оскорбленных, разве она сейчас на стороне обманутого и обобранного русского народа? Ответьте себе честно, читатель.            

Многие рассказы книги «У Лукоморья» сейчас производят впечатление какой-то небывальщины. Возьмем, например, рассказ «Профессор и колхозник читают в Михайловском седьмую главу «Онегина»». Суть его в том, что в первое воскресенье июня 1945 года на первом послевоенном Пушкинском празднике в честь рождения Поэта колхозник Антонов из деревни Авдаши выручил профессора Ленинградского университета В.Е. Евгеньева-Максимова, который вдруг забыл строфу из седьмой главы «Евгения Онегина», встав и дочитав эту строфу до конца. После оказалось, что старый колхозник знает наизусть всю поэму! Смело могу утверждать, что сейчас это вряд ли кто сделал бы. Разгадка проста: в те годы людей приучали к культуре, а сейчас отучают. В этом и дело.     

 
{hsimage|Сады Михайловского ||||} С особой любовью Хранитель написал о природе Михайловского, о цветах и птицах особенно. Такие рассказы надо ежедневно читать детям! И взрослым неплохо бы. Люди очерствели, перестали понимать, что мы гости на этой земле, мы должны себя вести смиренно в лесу, у озера, в поле. Деревья, травы, птицы и звери устанавливают законы, которым мы, люди, должны следовать, если хотим выжить. Планета не будет держать нас долго на себе при потребительском, варварском отношении к живой и неживой природе. Это я говорю как ученый, серьезно занимавшийся моделированием климатических и экологических изменений.    

{hsimage|Автор публикации Юрий Сидоров много лет дружил с Семеном Гейченко |right|||} Много еще чудесных рассказов в книге «У Лукоморья», написанных неповторимым гейченковским языком. Так уже никто не напишет. Хранитель предстал по сути летописцем Пушкинского Лукоморья, которое он любил и которому был предан. Всю жизнь и до конца дней своих.

Закрыв книгу, вы почувствуете, что ваше сердце стало добрее, душа чище, мысли благороднее.     

«Каждый день деревья, кусты, луга и поляны Михайловского проявляют свой характер по-новому. Каждое утро хранитель этой великолепной галереи заменяет одну из старых картин какой-нибудь новой и как бы говорит нам: «Все это видел Пушкин. Посмотрите и вы. Станете лучше». Эта пронзительная сказочная фраза из рассказа «Таинственные письмена» полностью относится и к самому поистине великому человеку и просветителю Семену Гейченко. Это его нам наказ.     

{hsimage|Могила С.С. Гейченко на Ворониче ||||} Статью эту, посвященную памяти Хранителя, уместно закончить финальными строками из книги, в которых выражена любовь автора к Пушкину, Родине и русскому народу: «Начало своей творческой биографии сам Пушкин связывал не только с царскосельскими садами, но и с Михайловскими рощами. В Михайловском он осознал, «зачем на свет родился». Он постиг в нем истинную щедрость природы, ее безграничность, «красу, вечно сияющую». И он отдал сердце и любовь здешнему небу и земле, ее хлебу, цветам, деревьям и птицам. Михайловское было его домом, через окна которого он увидел свою Отчизну. Оно было его судьбой и счастьем. Через любовь к цветам, птицам и травам к великому поэту пришла любовь к своему народу, любовь светлая, жизнерадостная, как чудесная песнь соловья или иволги. Через любовь к природе Михайловского приходит радость и ко всем нам».

Чтобы эта радость всегда была с нами, дорогой читатель, снимите с полки эту книгу, возьмите в библиотеке, размножьте, если сможете, и читайте сами, читайте друзьям, детям. Нельзя жить без Пушкина, без Михайловского, без любви к солнцу и небу Родины. Нельзя жить без памяти о великих подвижниках, давших нам возможность приобщиться к Добру, Истине и Красоте.   

 
Иного не дано.      

2 августа 1993 года Семен Степанович Гейченко навсегда завещал нам свой Заповедник.  Завещал беречь и радоваться.    

 
Фото Ирины Ларионовой, июль 2011 года

                                  

  • Юрий Сидоров

    Уважаемая Татьяна Козаренко! Сообщите, пожалуйста, по какой линии Ваш дедушка приходится троюродным братом Семену Степановичу Гейченко? Спасибо за ответ.

  • Мой дедушка Леонид приходится Семену Степановичу троюродным братомб своего дедушку я не знаю. он погиб на войне. но наша семья очень гордится тем. что у нас такой замечательный родственник

  • ИЛ

    Благодаря Юрию Евгеньевичу, его рассказам о дружбе с Гейченко, мы смогли ощутить то время, когда он был Хранителем заповедника..