Литература

Служение Пушкину

www.amr-museum.ru
Семен Степанович Гейченко

14 февраля исполняется 110 лет со дня рождения Семена Степановича Гейченко. Есть предложение создать в домике Хранителя в Михайловском  его музей. 

 

Приветствую тебя, пустынный уголок,

Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,

Где льется дней моих невидимый поток

На лоне счастья и забвенья.

А.С. Пушкин. Деревня

 

 «Михайловское! Пушкинский заповедник! Никто и никогда не сможет объяснить, что это такое. Он, как книга «за семью печатями», книга, которую люди читают, читают, читают…, но никогда не дочитают до конца. Он, как сказка, которую люди рассказывают из века в век и никогда не перестанут сказывать, он, как солнце, которое никогда не померкнет, он, как «русский дух» – бессмертный, неизмеримый, неописуемый!».   

Эти слова любви и гордости за Пушкинский заповедник принадлежат выдающемуся русскому советскому охранителю культуры, музееведу и просветителю Семену Степановичу Гейченко, которому 14 февраля  исполнилось бы 110 лет.

 

В апреле 1945 года Академия наук СССР в лице ее президента академика Сергея Ивановича Вавилова командировала опытного музейного работника и искусствоведа, фронтовика Семена Степановича Гейченко в Пушкинские Горы Псковской области для восстановления уничтоженного фашистами музея-заповедника великого русского поэта. Один, с одной уцелевшей на фронте рукой и огромным чемоданом необходимых на первое время скудных средств для работы и жизни, приехал Гейченко в разоренные войной места. Почти по Лермонтову: 

 

                                    Выхожу один я на дорогу;  

                                    Сквозь туман кремнистый путь блестит; 

                                    Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,  

                                    И звезда с звездою говорит.  

 

Не ведал С.И. Вавилов, что в командировку отправился Волшебник. Сравните фотографии заповедника 1945 года и восьмидесятых годов: это просто разные территории и объекты. Потому-то любой приехавший в заповедник в ранние и поздние годы директорства С.С. Гейченко всегда уезжал очарованным и с сильным желанием вновь вернуться в деревенскую обитель Пушкина.   

Воссоздано было не только материальное – постройки, дороги и дорожки, но и природа, флора и фауна. И, уверен, сам дух Пушкина вновь поселился в этих местах. И не только я так считаю. По тропам заповедника ходили ноги многих великих людей ХХ века, и они тоже были в восторге от сделанного во имя Пушкина и нашей культуры.

 

«Всей своей сутью Пушкинский заповедник утверждает, что всякий приходящий в это святое место для поклонения Пушкину может с ним встретиться, может его увидеть. И не только его, но и созданных им по образу и подобию своему людей. Он создал здесь Евгения Онегина, Татьяну Ларину, Арину Родионовну, Евпраксию Николаевну, Никиту Тимофеевича, Наталью Николаевну и других своих героев. На всем здесь и вокруг сущем Пушкин оставил свой след, отпечатки своих рук, глаз, сердца и ума». Так пишет Гейченко.   

Но, самое удивительное! он с сотрудниками все это описанное сделал явью! И, бывая в Тригорском, вам мерещатся тени семейства Осиповых-Вульф, в Петровском вы можете узреть самого Ганнибала, а в Михайловском вам мнится тень самого Александра Сергеевича… Щедрой рукой волшебника в середине ХХ века он оживил мир Пушкина в деревенской ссылке первой четверти века ХIХ. Как нельзя лучше к нему подходят строки Евгения Баратынского:   

 

                                          С природой одною он жизнью дышал,

                                          Ручья разумел лепетанье,  

                                          И говор древесных листов понимал,       

                                         И чувствовал трав прозябанье. 

 

Автор этой статьи должен честно признаться читателям, что сам приехал в первый раз почти сорок лет назад не столько к Пушкину, сколько посмотреть на удивительного директора заповедника и на его дела, добрая молва о которых разошлась по всему Советскому Союзу. Стыдно было не приехать, ибо ты выглядел бы тогда белой вороной. «Как, ты еще не был в Михайловском?! – удивленно вопрошал меня старый приятель. – Немедленно поезжай! Там такой директор! Там так красиво!». А приехав, ты убеждался, что все слышанное от других не только правда, но даже и лучше!  

 

В СССР было много прекрасных литературных музеев, но музей-заповедник в Михайловском был самым живым, добрым и красивым. Нынешний заповедник – бледная искореженная тень того, гейченковского, поэтому нынешнему поколению читателей надо просто поверить автору этих строк и изданным в советское время многочисленным статьям, книгам, альбомам, выпущенным фильмам и радиопередачам о детище С.С. Гейченко. И надо непременно почитать книги самого Семена Степановича, которые при любом тираже мгновенно исчезали с полок магазинов.

Семен Степанович не только охранял и берег все, что связано с Пушкиным и его пребыванием в Михайловском. Он, если можно позволить себе такое выражение, продолжал жить вместе с Пушкиным, был его собеседником и дядькой. Об этом прекрасно написал опытный многолетний сотрудник заповедникаи поэт Виктор Никифоров:

 

                                         Он любит каждую травинку,

                                         Что шепчет летом на лугу, 

                                         И знает к Пушкину тропинку

                                         Ту, что найти я не могу.

 

                                         И как страдает он от боли,

                                         Когда от раны стонет клен,

                                         Иль сохнет озеро, и поле,

                                         Иль оседает древний склон.  

                                        

                                         Но как ликует, веселится, 

                                         И как душа его поет,  

                                         Когда он видит, как стремится 

                                         На встречу с Пушкиным народ.       

 

Всё правда! Когда такой Домовой есть, то и люди стремятся сюда, в Михайловское. Их тянуло в эти места не только имя Пушкина, но и магия его собеседника и охранителя. 

Никогда не забуду, как однажды, увидев, что я наступил на корни ели на Еловой аллее Михайловского, Семен Степанович почти закричал: «Что вы делаете?! Ведь ей же больно!..». Такое глубокое проникновение в живую природу, окружавшую Пушкина, здорово помогло директору в создании того особого мира музея-заповедника, который сделал это место в России уникальным.

У Семена Степановича было много друзей и помощников. Он писал, что «…писатели, художники, журналисты, фоторепортеры сделали наш заповедник знаменитым. Они открыли картины живой пушкинской природы, его духа и сделали их достоянием всех». Это правда. Но художественным руководителем этой галереи картин был он, мастер волшебных дел С.С. Гейченко.

 

Быть таким мастером – особый дар. Вот что писал Семен Степанович: «У хранителя должна быть страсть хозяина-собственника. Он – «скупой рыцарь» места, он – «домовой» и «колдун» дома. Иной раз мне думается, что нельзя любить старое место, его издавна обжитые камни и землю, и не верить в «приметы», о которых так много говорил Пушкин. Но, веря в приметы, нельзя не верить и снам, которым верил Пушкин и о которых писал. Бывает, иное, долго искомое, восстановительное решение хранитель находит не наяву, а во сне… Так, чтение старых писем бывает более реально, чем точные расчеты и пояснительные записки инженера-строителя. Каждая комната, ее уголок имеют свои приметы и заклинания и свое «эхо». Уберите их из восстановленных в 1962 году горниц Тригорского или ранее восстановленной светлицы няни, и в этих местах все потускнеет, погаснет».

У Семена Степановича был особый талант увидеть, почувствовать эти приметы и это «эхо». Потому-то, надо думать, его  заповедник и обладал своей особой силой притяжения для людей. Талант всегда тайна…

 

И еще из С.С. Гейченко: «Когда мы возрождаем памятные пушкинские места, комнаты, парковые уголки, мы, хотим того или не хотим, всегда делаем их лучше, чем они были когда-то. Ведь всё, что мы сейчас в заповеднике делаем, исходит от нашей любви к Пушкину. И мы приносим его светлой тени лучшие цветы и венки… Когда мы спасаем памятное место от гибели, возрождаем его, мы по-пушкински «заклинаем небо» помочь нам в этом трудном деле. И тогда в нас самих укрепляется что-то хорошее, мы делаемся крепче и добрее» (выделено мною. – Ю.С.). Знаю по себе: заповедник всегда давал мощный заряд любви и добра, был воспитателем душ. 

Он очень любил молодых, для них проводил с особым упоением экскурсии, писал статьи и книги. В заповедник приезжали школьники и студенты со всего СССР. В Пскове такие поездки организовывала Эльза Валентиновна Смирнова, много лет приезжавшая в заповедник с юными на «пушкинскую прививку», как говорил Гейченко. На память сразу приходят следующие строки: 

 

                                        Здравствуй, племя  

                              Младое, незнакомое! Не я

                              Увижу твой могучий поздний возраст…

 

Трудно назвать фамилию известного деятеля науки, культуры, кто бы не побывал в заповеднике. Все знаменитости Советского Союза, многие государственные деятели старались приехать в заповедник и пожать благодарно руку директору. Даже Генеральный секретарь ООН У Тан был за несколько часов автомобилем доставлен из Москвы в заповедник и остался полон впечатлений. А на открытие восстановленного дома-музея арапа Петра Великого Ибрагима Ганнибала в Петровском в 1977 году приезжал тогдашний глава кабинета министров СССР Алексей Николаевич Косыгин. Все высокие гости и обычные посетители заповедных мест еще раз убеждались в том, что сотрудники заповедника во главе с С.С. Гейченко при восстановительных работах полностью соблюли завет Пушкина: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие».

 

Дом Семена Степановича Гейченко в в Михайловском

Благодаря нашему давнему знакомству с Семеном Степановичем автор этих строк был представлен многим из знаменитых почитателей заповедника и самого Гейченко. Это впоследствии помогло осуществлению моей идеи о выдвижении Семена Степановича на соискание Государственной премии за воссоздание заповедника. Обратился с этой идеей к поэту Михаилу Дудину и писателю Сергею Михалкову, которые являлись не только известными авторитетными людьми, но и вхожими в высокие кабинеты. Существенную помощь в этом деле оказал первый секретарь Пушкиногорского райкома КПСС Александр Сергеевич Минченков.

Наконец в 1989 году Семену Степановичу была присуждена Государственная премия РСФСР имени Н.К. Крупской за книгу «Завет внуку», в которой собраны его рассказы для будущих поколений о Пушкине, о нашей культуре и о восстановлении музея-заповедника после Великой Отечественной войны. Почитайте эту книгу, не пожалеете. Так сейчас никто не пишет. Это особый, простой и образный гейченковский литературный язык. Думаю, что многолетнее общение с Пушкиным на его язык здорово повлияло.

Сейчас обратился к президенту России с предложением в домике Хранителя в Михайловском создать музей С.С. Гейченко. Там и сейчас находятся его коллекции самоваров и колоколов, собранные за много лет со всей страны. Музей этот давно нужен. Мое обращение к президенту поддержал народный артист СССР, лауреат Государственных премий России, художественный руководитель Академической капеллы имени М.И. Глинки Владислав Александрович Чернушенко. Создание такого музея, о котором первым сказал выдающийся советский скульптор академик М.К. Аникушин, будет справедливым актом признания огромных заслуг Хранителя перед русским народом и мировой культурой. Заведовать таким музеем вполне может дочь Семена Степановича Татьяна Семеновна Гейченко.

Закончить статью опять же хочется цитатой из Михаила Юрьевича Лермонтова, гениального современника Пушкина: 

 

                                      Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, 

                                      Про любовь мне сладкий голос пел.  

                                      Надо мной чтоб, вечно зеленея,  

                                      Темный дуб склонялся и шумел.  

 

Не сомневаюсь, что зеленый дуб народной памяти и любви всегда будет ласково шуметь и склоняться над могилой воистину легендарного человека – созидателя, волшебника музейного искусства Семена Степановича Гейченко, половину своей жизни посвятившего служению Пушкину. И, в конечном счете, нам с вами.      

Фотография С.С. Гейченко с  сайта www.nasledie-rus.ru

Фоторепортаж из музея-заповедника «Михайловское»  Ирины Ларионовой

 

  • Мария

    Господи, как не хватает сейчас таких людей, как Гейченко! Нам бы такого организатора, хранителя и историка, так и Петрозаводск не был бы в упадке. Спасибо за напоминание о таких радетелях Отечества! Дай бог, появятся еще.

  • Юрий Сидоров

    Спасибо. Сделанное С.Гейченко в заповеднике действительно сродни волшебству. Не ведал С.И.Вавилов, что в командировку отправился Волшебник, простой русский человек, своей работой еще раз доказавший всему миру, что нет равных русской натуре в свершении больших и огромной трудности созидательных дел. Теперь бы открыть музей Семена Степановича в Михайловском. Будем надеяться. Из заповедника пришел ответ от директора на наше с В.А.Чернушенко обращение к министру культуры Мединскому. Вроде бы директор Василевич не возражает. Но как все медленно… И не очень конструктивно.

  • Мария

    Это эссе о Гейченко очаровательно. Много содержательных и визуальных впечатлений. Как мало мы знаем о наших прекрасных предшественниках!

  • Юрий Сидоров

    110-летие С.Гейченко, как и Юбилей Даргомыжского, прошло тихо. Даже в Пскове, как мне сообщили мои псковские друзья, никто Семена Степановича не вспомнил. В Пушкинских Горах, где уже много лет проводятся «Гейченковские чтения» в день рождения Хранителя, ныне они прошли без упоминания 110-летия, как обычные. За два дня до даты канал КУЛЬТУРА показал никудышный, полный выдумок (вранья) 38-минутный фильм о Гейченко и его жене Любови Джелаловне. В этом фильме, снятом три года назад, самыми честными и искренними были рассказы моих друзей: директора лаборатории искусств «Кордон-2» в Михайловском художника Петра Быстрова, писателя Наташи Лаврецовой, старшего научного сотрудника заповедника уже покойной писательницы Валентины Бутриной и жителя деревни Савкино Алексея Иванова. Все. Автор текста фильма некая Анна Эпштейн врала про Гейченко как умела. И таких авторов на канале Культура много. Слава Богу, что они не сделали передачу к Юбилею Даргомыжского. Вот до чего мы опустились…

  • Юрий Сидоров

    Какое красивое оформление очерка! Сердце щемит, когда гляжу на фотографии Ирины Ларионовой заповедных и родных для меня пушкинских мест. Низкий поклон «Лицею». Хоть бы это не тронули реформаторы, многое уже испортившие в заповеднике. Господи, избавь нас от некультурных министров культуры! Пошли нам нового Семена Степановича! Спаси и сохрани.