Образование

«В такой душе много музыки…»

{hsimage|www.bioso.ru ||||} К 170-летию со дня гибели Михаила Лермонтова

Поэт этот особый, и не только по степени своей гениальности. Это поэт-музыкант, и не только потому, что он хорошо играл на скрипке, фортепиано, даже на флейте. Пел, даже сочинял музыку! Не только. 

Это поэт с особым музыкальным мышлением, стилистика и певучесть его стихов тому подтверждение. У него был «напевный» стиль, по словам  литературоведа Б. Эйхенбаума. Поэзия Лермонтова, как считал исследователь его творчества И. Андроников, именно в силу его исключительной музыкальности являет собою высочайшее торжество музыки слова, мелодии стиха, музыкального движения речи.   

Поэтому постараемся немножко рассказать и напомнить читателям о музыкальных произведениях на стихи и сюжеты Лермонтова и особенно вспомнить о роли музыки в его жизни и творчестве.  

 
Есть сила благодатная    
В созвучье слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.   

Трудно найти другого  поэта с такими врожденными музыкальными чувствами, ощущениями и душой. Трудно найти другого поэта, который одними своими стихами мог бы сделать большую музыкальную передачу о себе.   

{hsimage|Ираклий Андроников. Фото с сайта film.arjlover.net ||||} При написании  статьи использованы работы уникального человека —  выдающегося ученого-лермонтоведа, музыковеда, просветителя и артиста  Ираклия Луарсабовича Андроникова, защитившего докторскую диссертацию по творчеству Лермонтова, народного артиста Советского Союза, лауреата Ленинской премии.  Я благодарен Галине Николаевне и Полине Викторовне Федотовым, жене и дочери ныне покойного народного артиста РСФСР, профессора, дирижера Виктора Андреевича Федотова за советы и предоставление некоторых справочных данных.
           
Сам Лермонтов и для разговорной речи и для стиха подчеркивает решающую роль голоса, интонации: Есть речи – значенье Темно иль ничтожно! Но им без волненья Внимать невозможно. Как полны их звуки Безумством желанья! В них слезы разлуки, В них трепет свиданья.  Здесь, как считал поэт, даже ничтожные, темные по смыслу слова дополняются «звуком» — интонацией, с какой они сказаны. И наполняются огромным смыслом: в них и безумство желанья, и трепет, и слезы…    

Это те речи, считал Лермонтов, когда люди вкладывают в стертые и чужие слова их первородный смысл! Ту же мысль поэт высказал в одном из своих писем к старшему другу – Марии Лопухиной: «О! как я хотел бы вас снова увидеть, говорить с вами: потому что звук ваших речей доставлял мне облегчение. На самом деле следовало бы в письмах помещать над словами ноты…».      
И эту же мысль повторил в прозе, в «Герое нашего времени», где, рассказывая о свидании Печорина с Верой, написал: «Тут между нами начался один из тех разговоров, которые на бумаге не имеют смысла, которых повторить нельзя и нельзя даже запомнить: значение звуков заменяет и дополняет значение слов, как в итальянской опере».   
Так мог написать только музыкант! По мнению Андроникова, эти слова – гимн интонации, слову, которое произносится, звучит, интонируется, за которым стоит нечто не передаваемое одним только словом, но выражаемое мелодической линией фразы, стиха… 
 
Недаром Лермонтов написал, что «есть сила благодатная В созвучье слов живых…».  В созвучье! Опять-таки не только в смысле слов, а в их звучании, в их музыкально-поэтическом выражении!   
 
Нет! Музыкальность Лермонтова не прошла даром для русской поэзии, а впоследствие и для русской музыки. И она объясняет нам непостижимое звучание лермонтовского стиха и его поэтической прозы.     

Именно поэтому, может быть, стихи и сюжеты Лермонтова были так привлекательны для русских и советских композиторов.   

{hsimage|Михаил Лермонтов. Военно-Грузинская дорога близ Мцхеты (Кавказский вид с саклей). 1837 ||||} Вальс композитора Арама Ильича Хачатуряна к драме Лермонтова «Маскарад» знают многие (а в советское время его знали  решительно все). Он нравится музыкантам, и просто людям со слухом, и людям даже не музыкальным, и старым, и молодым, и восторженным, и скептикам, не признающим «серьезной» музыки. Звучит ли он с концертной эстрады, по радио или на пластинке и диске, вальс этот отвечает каждому сердцу, каждой аудитории, в каждом доме и даже в каждой стране, ибо, возникший в 1940 году как музыка к постановке драмы Лермонтова «Маскарад» в московском театре имени Евгения Вахтангова, он давно уже перешагнул пределы драматической сцены и звучит теперь в концертных залах едва ли не всего мир

 
Ираклий Луарсабович Андроников так писал об этом вальсе: «Уже первые такты этой удивительной музыки, еще до появления темы, когда, словно на качании высокой волны, вздымается суровое, бурное звучание оркестра, — уже начало этого вальса мгновенно захватывает вас. И вот оно уже увлекло вашу мысль, сообщило ритм дыханию, отразилось у вас на лице. Оно уже полюбилось вам. Внезапно. Без подступов. С первого такта. С первого раза. И навсегда».
Арам Ильич Хачатурян написал целую сюиту к постановке драмы «Маскарад». Безграничный , «сияющий» покой сменяет в «Ноктюрне» эту бурю чувств, когда, выпевая под оркестр задумчивую тему, скользит певучий смычок засурдиненной скрипки… Разлетелся мотив стремительной, изящной мазурки… Бережно, без слов пересказала труба романс Нины. И резвый, игривый, задиристый галоп, обнажающий деланное веселье и нескромные страсти великосветского бала, — галоп, построенный на плавной мелодии, украшенной жесткими гармоническими узорами, — завершает эту сюиту, составленную из музыки к «Маскараду». Все хорошо в ней! Все отмечено той новизной, которая никогда не состарится. Но вальс… Что-то демоническое есть в этом вальсе. Что-то загадочно-прекрасное заключено в этой музыке – властная сила, так отвечающая энергии лермонтовской поэзии, взметенность, взволнованность, ощущение трагедии, которая вызвала его к жизни. Трудно представить себе музыку, более отвечающую характеру романтической драмы Лермонтова. Если б сказать вам, что это музыка к одному из творений Пушкина, вы не поверите. Это Лермонтов! Это его (по словам Андроникова) победительная и прекрасная скорбь, торжество его стиха, его мысли.
И в то же время хачатуряновский вальс – музыка глубоко современная и по фактуре и по ощущению поэзии Лермонтова, совершенно свободная от стилизации, от попытки «подделаться» так, чтобы трудно было отличить эту музыку от музыки эпохи написания драмы.  
 
В 1917  году «Маскарад» был поставлен в Александринском театре в Петербурге с чудной музыкой А.К. Глазунова. Но вальса Глазунов не написал, он использовал одно из лучших творений русской и мировой музыки – «Вальс-фантазию» М.И. Глинки. Однако с лермонтовским «Маскарадом» вальс Глинки никак не связан. Первоначальное название его было «Меланхолический вальс». Он полон нежных и грустных воспоминаний, изящества, грации и соответствовал бы скорее элегической поэзии Евгения Баратынского, нежели бурным страстям романтической драмы Лермонтова. Вальс же Хачатуряна отвечает мятежному духу Арбенина  и как бы содержит в себе предсказание трагической развязки событий.              

{hsimage|Михаил Лермонтов. Воспоминание о Кавказе ||||} «Ночевала тучка золотая На груди утеса великана …». Это первые строки стихотворения Лермонтова «Утес». Эти же строки Антон Павлович Чехов взял эпиграфом к своему рассказу «На пути». Чудное совпадение: Сергей Васильевич Рахманинов поставил их эпиграфом к симфонической фантазии «Утес», сочиненной под впечатлением и влиянием чеховского рассказа и стихотворения Лермонтова. Значит, и этих двух великих творцов вдохновил лермонтовский гений! В библиотеке Чехова в Ялте хранится экземпляр «Фантазии для оркестра» С.В. Рахманинова (изд. П. Юргенсона) с дарственной надписью: «Дорогому и глубокоуважаемому Антону Павловичу Чехову, автору рассказа «На пути», содержание которого, c тем же эпиграфом, служило программой этому музыкальному сочинению. С. Рахманинов, 9-е ноября 1898 г.». Не только Рахманинов, многие композиторы были очарованы и вдохновлены творениями Лермонтова.

Ученик Николая Андреевича Римского-Корсакова композитор А.А. Спендиаров написал симфоническую картину «Три пальмы» по одноименному стихотворению Лермонтова, которое поэт назвал Восточным сказанием. За эту симфоническую картину и другие произведения Спендиаров в 1908 году получил премию имени Михаила Ивановича Глинки.                    

Поэма «Демон». Один из шедевров русской и мировой поэзии. К созданию одноименной оперы «Демон» Антон Григорьевич Рубинштейн приступил в конце 1871 года. Либретто было написано известным в то время биографом и исследователем творчества Лермонтова П.А. Висковатовым. Увлеченный поэмой, Рубинштейн писал оперу с лихорадочной быстротой. Она была закончена в три месяца и представлена в дирекцию Мариинского театра в Петербурге. Вслед за этим последовал трехлетний период ожидания постановки и лишь 25 января 1875 года опера увидела сцену.   

В поэме Лермонтова, законченной в 1841 году, Рубинштейна привлек романтически мятежный образ Демона. В опере он предстает как сильная, глубоко противоречивая натура. Воплощая этот сложный, многогранный образ, композитор подчеркнул его трагическую обреченность и одиночество.  Образ Тамары в опере исполнен душевной чистоты. Композитор показывает его в развитии – от детской непосредственности и безмятежного покоя через смятение и душевную борьбу к любви, полной самоотречения. Людям старшего поколения никогда не забыть изумительные исполнения партии Демона народными артистами СССР Константином Лаптевым (в Ленинградском академическом театре оперы и балета имени С.М.Кирова) и всенародно любимым Георгом Отсом.   

А романсы на стихи Лермонтова! Как их исполняла великая певица ХХ века Надежда Андреевна Обухова! А непревзойденная Ирина Константиновна Архипова! А Евгений Нестеренко, Евгения Гороховская!.. Да все корифеи вокального искусства считали за счастье петь эти романсы. Я настоятельно советую молодым читателям найти эти записи и окунуться в дивный мир русской музыки и поэзии.   
    
Лермонтов любил слушать музыку. Эмилия Клингенберг, его пятигорская знакомая, дочь генеральши Верзилиной (в их доме произошло трагическое столкновение, приведшее к последней дуэли), вспоминала потом: «Бывало сестра заиграет на пианино, а он подсядет к ней, опустит голову и неподвижно сидит час, другой…».  

                Что за звуки! Неподвижен внемлю
                Сладким звукам я;
                Забываю вечность, небо, землю,
                Самого себя.
                Всемогущий! Что за звуки! жадно
                Сердце ловит их,  
                Как в пустыне путник безотрадной  
                Каплю вод живых!         

{hsimage|Усадьба в Тарханах. Фото с сайта dic.academic.ru ||||} О его природной музыкальности и о занятиях музыкой вспоминали его современники. С детства он слышал песни. И в Тарханах – имении бабки его Елизаветы Алексеевны Арсеньевой, где прошли первые тринадцать лет его жизни, — среди пензенских степей, граничащих с поволжскими землями, и в Саратовской губернии, где находилось имение брата бабушки – Афанасия Алексеевича Столыпина. С детских лет он знал разные песни – протяжные, плясовые, колыбельные, хороводные, величальные, любовные, ямщицкие, солдатские, разбойничьи.  Знал исторические песни. Весь опыт, все знание музыкально-поэтического фольклора сказались в «Песне про царя Ивана Васильевича , молодого опричника и удалого купца Калашникова». На песенной основе создана эта поэма, представляющую собою не словесную стилизацию, а передает самый дух песенности, хотя сама читается, а не поется.  

Поэт был всесторонне одарен. Мы знаем, что он играл на скрипке, фортепиано, флейте. Этому способствовало поступление в Благородный пансион при Московском университете, где обучали не только языкам и наукам, но и искусствам: стихосложению, декламации, рисованию (поэт был прекрасным художником, иллюстрировавшим многие свои произведения !), музыке и танцам.       

Не только, конечно, Антон Рубинштейн обратился к поэмам и повестям Лермонтова и написал, в частности, оперу «Демон». По произведениям Лермонтова написано и поставлено немало опер и балетов. Например, я не мог себе представить, что на сюжеты Лермонтова написано 7 балетов! Ведь они практически не идут, забыты. Это и академика Б.В. Асафьева «Ашик-Кериб» (1940 год) в Ленинградских Малом оперном и в Кировском театре, «Бэла» В.М. Дешевова, поставленный Фенстером в Хореографическом училище  им. А.Я. Вагановой и в Кировском театре (1941 год), «Маскарад» Л.А. Лапутина (1956 год)  в Новосибирском театре оперы и балета, «Демон» С.Ф. Цинцадзе (1961 год),  поставленный Вахтангом Чабукиани в Тбилисском театре оперы и балета имени Захария Палиашвили, «Мцыри» А. Баланчивадзе (1964 год), поставленный в театре имени Палиашвили в Тбилиси, другой вариант постановки этого балета осуществил Михаил Леонидович Лавровский для фильма, и главную партию исполнил он же.

Здесь стоит напомнить, что помимо постановки Рубеном Симоновым драмы «Маскарад» в театре имени Евгения Вахтангова, в 1917 году эту драму поставил В.Э. Мейерхольд в Александринском театре в Петербурге с музыкой Глазунова и в декорациях А.Я.Головина.  

Среди оперных воплощений поэм Лермонтова помимо «Демона» Рубинштейна существует «Купец Калашников» того же автора (1880 год) в Мариинском театре, «Бэла» Бориса Александрова (1946 год) в Большом театре Союза ССР, «Маскарад» Дмитрия Алексеевича Толстого (1957) в Пермском театре оперы и балета. Антон Рубинштейн написал также оперу «Месть» (1852 год) по повести в стихах «Хаджи-Абрек», которая не была поставлена.   

Думаю, что читателям будет интересно узнать, что оперу «Бэла» по Лермонтову хотели написать Петр Ильич Чайковский и как либреттист Антон Павлович Чехов, который боготворил композитора. (Известно высказывание Чехова: «Я готов стоять днем и ночью почетным караулом у дверей того дома, где живет Петр Ильич»). Впоследствие либретто планируемой оперы должен был писать брат Чехова, но смерть Чайковского помешала осуществиться этому намерению.

Добавим, что симфоническую поэму «Мцыри» по одноименной поэме Лермонтова в 1924 году написал замечательный композитор Михаил Михайлович Ипполитов-Иванов, ученик Римского-Корсакова и друг Петра Ильича Чайковского. Замечу, что учениками Ипполитова-Иванова были выдающиеся композиторы Глиэр, Василенко, Палиашвили, Гольденвейзер, Сахновский.  Вот какие бывают «странные сближенья», выражаясь языком Пушкина.
       
{hsimage| М. Ю. Лермонтов на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде ||||} В начале 1980-х годов открылся музей М.Ю. Лермонтова в московском доме его обожаемой бабушки Елизаветы Алексеевны Арсеньевой  на улице Большая Молчановка близ Нового Арбата. Здесь часто жил Лермонтов, там его кабинет, библиотека. Г.Н. Федотова рассказала мне, что музыковед Ольга Ивановна Доброхотова, жена замечательного дирижера Владимира Ивановича Федосеева, проводила в музее концерт на тему «Лермонтов в музыке» с рассказом о Лермонтове. На этом концерте скрипач-виртуоз Максим Викторович Федотов, сын дирижера Виктора Федотова,  играл каприсы Паганини в знак особой любви Лермонтова к музыке вообще и к игре на скрипке в частности. Мы уже отмечали, что Михаил Юрьевич хорошо владел этим инструментом и любил его.

…Когда художественный руководитель Театра имени Вахтангова Рубен Николаевич Симонов обратился к Хачатуряну с предложением написать музыку к «Маскараду», Хачатурян, уже зрелый и прославленный мастер, встретился в тот же вечер со своим любимым учителем Николаем Яковлевичем Мясковским. И у них зашел разговор о Лермонтове, о романтической драме, о музыке той поры. Мясковский положил на диван партитуру «Вальса-фантазии» Глинки, которую захватил с собой. А вскоре родилась та самая музыка, которая, теперь уже кажется, существовала всегда. Словно на качании высокой волны начинается суровое, бурное звучание оркестра, которое захватывает вас сразу. Внезапно. Без подступов. С первого такта. С первого раза. И навсегда…  

27 июля исполняется 170 лет со дня трагической гибели русского гения. Печальная дата. Но я предлагаю в этот скорбный день вспомнить записанные в 1830 году шестнадцатилетним юношей в свою сокровенную тетрадку следующие слова:  «Говорят (Байрон), что ранняя страсть означает душу, которая будет любить изящные искусства. Я думаю, что в такой душе много музыки».    

Огромное количество музыкальных произведений, написанных по Лермонтову и в его честь, является прекрасным памятником великому поэту России.