Люди

Докажи, что воевал

 
{hsimage|В горах Южной Осетии |right|||} Юрий Сидоров намерен остаивать свои права до тех пор, пока не упрется лбом в железобетонную стену.
 
Участники конфликта в Южной Осетии  имеют равные права с ветеранами чеченской, афганской и других войн. Необходимые для этого поправки в закон «О ветеранах» были приняты около двух лет назад. Однако за свои права ветераны вынуждены бороться.
Во время осетинских событий Юрий Сидоров (фамилия изменена. — Ред.) служил в ГРУ. В семье он уже третий разведчик. В свое время в этих же войсках служили его отец и дед. На контрактную службу Юрий пошел сразу после срочной, в 2006 году. В Осетии у него был первый боевой опыт.
 
Местные жители хорошо встречали русских солдат, помогали продуктами, давали кров. Те в долгу не оставались: каждый день рисковали собственными жизнями. Картины разрушенного Цхинвала  Юрию не забыть.
 
— Город бомбили основательно. Такое ощущение, что его хотели стереть с лица земли, — вспоминает он. — Идешь по улицам и прямо сквозь пятиэтажку видишь, что творится во дворе. От запаха гари и разложения было тяжело дышать.
Задание, которое выполняли разведчики, Юрий по понятным причинам описывает без  подробностей:
 
— Чаще всего нам нужно было занимать и удерживать боевые позиции в горах. Там вообще очень много разных перевалов и горных троп. На них сохранилась еще множество укреплений с прежних войн. Поступал приказ, хватали оружие и сухпайки, занимали позицию и жили на ней обычно от 5 дней до недели. В группе обычно 6 человек. Еще пара связистов. До прямых столкновений дело не доходило, но несколько раз нас обстреливали. В целом ничего сложного.
То, о чем Юрий скромно говорит «ничего сложного», осилят немногие. Во-первых, до позиций нужно было еще добраться. То есть карабкаться по крутым скалам и при этом стараться не попасть на мину. По признанию Юрия, противник в этих перевалах «не постеснялся заминировать все что можно». Трое его сослуживцев остались инвалидами. Часто бывало так, что минные поля не были обозначены специальными знаками, вопреки Женевской конвенции. Прибавьте к этому полевой быт солдата: жажду утоляешь талым снегом, моешься в горных ручьях, где температура такая, что зимняя прорубь вам покажется теплым джакузи. Задачу выполняли, невзирая на все трудности.
В Осетии Юрий Сидоров прослужил полгода и уволился из армии   в звании сержанта. Вернувшись к гражданской жизни,  практически сразу столкнулся с тем, что за свои законные права бывшие солдаты вынуждены бороться. Оплату за командировку ему, как и многим другим, удалось получить только через суд. Разбирательства тянулись около двух лет. Причем сумма за риск не так уж и велика.
Еще в армии Юрий узнал, что служившим даются льготы на поступление в вуз. Получить образование входило в его планы, и он собрал в своей части все необходимые бумаги. Правда, абитуриенту они так и не пригодились – ему сказали, что набор окончен, мест нет. Сегодня он учится платно на третьем курсе заочного отделения лесоинженерного факультета. Нынешняя работа позволяет ему худо-бедно сводить концы с концами, и ветеранские льготы пришлись бы очень кстати. Но получить их оказалось непросто.

— Такое ощущение, что в военкомате меня уже все знают. Стоит лишь открыть дверь, и уже на пороге слышу: «Твоих документов пока нет». Я знаю, что ребята, с которыми я служил, уже почти все получили ветеранские. Почему-то здесь, в Карелии, этот процесс сильно затягивается.
 

Ежемесячно в военкомат Карелии поступает порядка 8 заявлений от ветеранов. Однако лишь в двух случаях из десяти выносится положительное решение. Такую статистику приводят в отделении по работе с гражданами военкомата республики. Причем речь идет не только об участниках осетинской, но других войн.
 
— Согласно методическим рекомендациям, участник боевых действий действительно может обратиться в комиссариат по месту жительства и составить заявление. В нем он должен изложить, что и за какие заслуги он желает получить, — говорит Андрей Кокк, начальник отделения по работе с гражданами военкомата Республики Карелия. — Со своей стороны, мы проверяем, входит ли указанная им военная часть в перечень участвовавших в боевых действиях. Кроме того, мы отправляем запросы в центральный архив министерства обороны, командиру воинской части, в которой служил заявитель, и архив военного округа из которого вводилась эта часть.
По словам Кокка, большую часть времени занимает движение по инстанциям запросов. Само заявление по закону регистрируется в течение 3 дней, а вот ответы из архивов и частей приходится ждать месяцами. Когда, наконец, они все поступают, комиссариат передает документы в вышестоящий военный округ. Его штаб-квартира расположена в Санкт-Петербурге. Питерцы, получив бумаги из нашей республики, также могут наводить справки. В итоге ожидание порой тянется годами. Как отмечает Андрей Кокк, умышленно затягивать этот процесс чиновникам невыгодно: за нарушение сроков их штрафуют, а прокурорские проверки проводятся с завидной регулярностью. Вывод один: хочешь, чтобы тебя признали ветераном, запасайся терпением.

Впрочем, дождаться ответа – это лишь полдела. Ведь на запросы могут поступить и отрицательные ответы. Например, из-за того, что нужные документы попросту не сохранились, а то и вовсе не были оформлены. Если нет вообще никаких бумаг, единственный вариант –  обращение в суд. Но нужно четко понимать, с кем придется судиться. Военкомат, как мы уже выяснили, никаких решений не принимает, с него и взятки гладки. У комиссии военного округа также серьезная защита: свое решение она принимает только на основании имеющихся документов. Следовательно, выяснять отношения придется с частью, в которой служил солдат, или со своим непосредственным командиром. Бывших сослуживцев скорее всего ридется привлекать в качестве свидетелей.

Многих отпугивает само это слово "суд". Но это один из самых эффективных способов решения проблемы. Как говорит Юрий Сидоров, отстаивать свои права он готов до тех пор, пока «лбом не упрется в железобетонную стену».
 
Ветераны боевых действий ищут поддержки в общественной организации «Союз-V». Мы честно предупреждаем обращающихся к нам, что любой вопрос решить можно, но это требует времени. Так было с «боевыми» деньгами за Чечню. Так было с удостоверениями ветерана боевых действий для тех, кто служил в железнодорожных войсках в 1995 — 1996 годах. Наконец, так было с принятым в нашей республике законом «О социальных гарантиях для ветеранов боевых действий».

Молодые ветераны конфликта в Южной Осетии также  обращаются к нам со своими проблемами. Мы надеемся, что после того, как история Юрия станет известна общественности, ситуация сдвинется с мертвой точки. Ведь таких как Юрий —  тысячи человек. Со своей стороны мы будем обращаться в военную прокуратуру Северо-Западного военного округа.
 
Полностью на сайте "Союза-V"
 
 
  • -алексей конкка

    «Как отмечает Андрей Кокк, умышленно затягивать этот процесс чиновникам невыгодно: за нарушение сроков их штрафуют, а прокурорские проверки проводятся с завидной регулярностью».

    Здорово, правда? Так кто же врет? Кокк или прокуроры, коли дела с мертвой точки не движутся? Все, видимо, делают, как всегда, вид и говорят какие-то пустые слова. Болтовня про патриотизм — вот пример таких пустых слов. «Патриотизм» же на деле описан в статье. Более того, тут недавно завели уголовное дело на генералов, укравших «боевые» чеченские выплаты бойцам. Так о чем тут вообще говорить?

  • Анна Сергеевна

    Детей олигархов и власти нашей отправить бы туда хоть на денек, так наверняка по-другому относились бы к парням, по воли гос-ва попавши на войну!

  • Регина

    Вот тебе и «принуждение к миру»!Как можно так относиться к парням, рисковавшим своей жизнью, честно выполнявшим свой долг? Вот право умирать за Отечество — это у нас всегда пожалуйста, без проволочек!