Главное, Культура

Псевдоморфозы Натальи  Егоровой

Наталья Егорова делает отливку из бетона, Рюдерсдорф
Наталья Егорова делает отливку из бетона, Рюдерсдорф

Карельская художница стала участницей международного проекта в арт-резиденции Limestone Stories в  Германии.

Когда около двух лет  назад в Петрозаводске, благодаря Центру культурных инициатив, появилась резиденция для художников, было немало сомневающихся: зачем это нужно, кто поедет, да и вообще… Но жизнь показала, что резиденция оказалась востребованной и полезной во всех смыслах, в том числе для общения художников и обменом опыта. В начале  лета в Петрозаводск приезжала из Германии скульптор  Каро Кребитке. Побывала в мастерской у нашей карельской художницы Натальи Егоровой и тут же пригласила ее для участия в своем проекте. Было интересно у Натальи узнать подробности, тем более у нее сейчас наконец-то небольшой перерыв между выставками.

Наташа Егорова работает в направлении сайенс-арт (научное искусство). Человеку, привыкшему к традиционному пластическому искусству, трудно понять таких авторов. Тем интереснее узнать, что движет такими художниками, какие темы их привлекают, как они выражают свои мысли. В прошлом году Наталья в резиденции в Норвегии занималась исследованиями человеческой памяти. Сейчас в Германии она месяц работала над проектом «Псевдоморфоза III».

– Резиденция в Германии называется Limestone Stories, – рассказывает художница. – Она находится в 20 километрах от Берлина в Рюдерсдорфе. С древних времен там добывали известняк. Теперь эта территория на краю огромного карьера законсервирована, там открыли парк, музей, и это, по сути, один из самых известных индустриальных памятников Германии. Для участия в проекте организаторы пригласили несколько художников из Кельна, Берлина и Штуттгарта, Москвы и Петрозаводска.

Мы жили в музее. У каждого была своя комната и свое рабочее пространство в студии.  Первые двадцать дней я работала с бетоном – совершенно  новый для меня материал. Нам предоставили возможность пользоваться бетоном почти неограниченно. В известном магазине материалов для дизайнеров и художников, видела собственными глазами, проходила акция по распродаже бетона, и говорилось о том, что он снова в моде. После работы поздно вечером мы обычно собирались за общим столом. Это было очень приятное время общения, разговоров, шлифовки своего английского.

 

– Какова была идея вашего проекта?

– Когда я узнала, что наш проект будет буквально в карьере, решила использовать тот факт, что карьер – это не только место добычи полезных ископаемых, но и находок, в том числе археологических. Я узнала, что в этом немецком карьере находят псевдоморфозы, например, окаменевшие древние растения, насекомые, организмы.  Поэтому я взяла для себя тему «псевдоморфозы», тем более что с ней я уже раньше работала. Этот термин используется в основном в минералогии и означает ложную форму, или замещение одного минерала другим. Примером псевдоморфозы служат, например,  окаменелости, которым повезло не разложиться и не исчезнуть навечно. Например, кости динозавра – это не кости на самом деле, а окаменелости, слепок своего рода. Между прочим, сейчас эту идею используют, чтобы сохранить некоторые памятники культуры в виртуальном виде, для чего специально делают сканирование.

 

– И как вы продвигались от идеи к реальному воплощению?

– Сам образ карьера с его системой обжиговых печей, металлическими конструкциями и зданиями похож на организм. Какая-то конструкция – это что-то вроде плеча, печь напоминает чрево, как «Чрево Парижа» у Золя. Поскольку всё имеет свойство исчезать, мне пришла в голову мысль взять и заменить отдельные части этого рюдерсдорфского индустриального механизма на современные псевдоморфозы.

Я сделала три псевдоморфозы. Первая – рупор. Эту реальную часть сигнальной системы я заменила на бетонную псевдоморфозу. Сначала делала силиконовый кожух, потом сверху создала гипсовую стабилизирующую форму, а потом уже заливала внутрь бетон. Вторая псевдоморфоза – часть несущей конструкции, которая соединяет балки. Интересно, что слепок передал все шероховатости и даже ржавчину этой железяки. Самая сложная задача для меня была в том, чтобы  создать  псевдоморфозу движения. Объектом я выбрала пол перед печью, где много лет ходили рабочие и оставили свои следы. Наверное, можно отнести это к нон-спектакулярному искусству, отвергающему зрелищность и театральность: мои работы почти не видно, они влились в пространство. Три фигуры замещения находятся в рюдердорфском парке.

 

– Вторая выставка была в Берлине, судя по газетам?

– Да.  В центре Берлина, на одной из выставочных площадок, на Мориц-плац  я показала оригинальные объекты из карьера, те, с которых были сняты псевдоморфозы. Мне хотелось донести до зрителя мысль о том, что все эти формы, находясь внутри какого-то индустриального механизма, представляют собой некую часть и не имеют собственного голоса. Попав в иную среду, они  начинают говорить сами за себя, становясь абстрактными фигурами. Тем самым я возвращаю им ту первоначальную энергию, что заложил в них создавший их инженер. И  они действительно смотрятся, как самодостаточные  арт-объекты, а не как металлическая функциональная конструкция.

 

– Какие самые яркие впечатления от пребывания в резиденции?

– Было приятно, что отношение кураторов к участникам  было построено на доверии, никто тебя не донимал. Мне понравилось, что в резиденции жили и участвовали в проекте одновременно много художников.  Открыла для себя новые материалы – бетон и силикон, с которыми было интересно работать. Посетила Пергамский музей, Музей естественных наук. Мне удалось побывать на IX Берлинской биеннале современного искусства. В экспозиции чувствовалась линия  размывания рамок между понятиями искусства, дизайна и модой. Были интересные  проекты, показывающие,  как интернет-пространство влияет на человека.  Запомнилась красивая анимация, в которой было показано, как органы чувств отделились от человека. Как тут не вспомнить Гоголя! Я ожидала, что биеннале  будет в большей степени сухая и нехудожественная, но оказалось, что это не так. Все же было очень много для меня интересного.

 

Система печей завода по производству извести. 1877 год. Рюдерсдорф, Германия
Система печей завода по производству извести. 1877 год. Рюдерсдорф, Германия
Найденный в ходе акции металлический объект «RM-1» на выставке в Берлине
Найденный в ходе акции металлический объект «RM-1» на выставке в Берлине
На Берлинской биеннале
На Берлинской биеннале
Наталья Егорова и посетители выставки
Наталья Егорова и посетители выставки
Момент исчезновения рупора-горна
Момент исчезновения рупора-горна
Псевдоморфоза по горну, бетон, Рюдерсдорф
Псевдоморфоза по горну, бетон, Рюдерсдорф
Объект RM-3, силикон (На выставке в Берлине)
Объект RM-3, силикон (На выставке в Берлине)
Псевдоморфоза по части несущей конструкции (RM-2), бетон, Рюдерсдорф
Псевдоморфоза по части несущей конструкции (RM-2), бетон, Рюдерсдорф
Найденный в ходе акции металлический объект «RM-2» на выставке в Берлине
Найденный в ходе акции металлический объект «RM-2» на выставке в Берлине
Объект RM-3, силикон на выставке в Берлине
Объект RM-3, силикон на выставке в Берлине
Подготовка рупора к отливке, Рюдерсдорф
Подготовка рупора к отливке, Рюдерсдорф
Публикация о проекте в газете Märkische Oderzeitung
Публикация о проекте в газете Märkische Oderzeitung

Фото из личного архива Натальи Егоровой