Главное, История, Новости, Общество, Хроника

Погиб в мирное время. Как 20 лет назад открывали первый в России памятник павшим в Чечне

Это произошло 9 ноября 1997 года в Петрозаводске в излучине реки Неглинка.

Родители возлагают цветы к памятнику Сынам Карелии, погибшим в Чечне. 11 декабря 2012 г.
Родители возлагают цветы к памятнику Сынам Карелии, погибшим в Чечне. 11 декабря 2012 года. Фото Михаила Мешкова

…Почти невесомая бандероль с мягким свертком и несколькими листками лежала в “Комсомольской правде” в редакционном музее подарков Борису Ельцину.

“22 декабря 1994 года в Алхан-Кале, под Грозным, погиб наш единственный сын Александр Прасолов…. Мы с мужем приехали в это селение и нашли окоп, где погиб Саша и его друг Николай. Этот остаток рубашки оттуда, с места боя. Он в крови, в грязи и пробит осколками. Это — Президенту Ельцину на память.»

Александр Прасолов — первый погибший в Чечне военнослужащий из Карелии. С этого трагического события началась история создания памятника «Сынам Карелии, погибшим в Чечне» — первого подобного в России, установленного ровно 20 лет назад – 9 ноября 1997 года в Петрозаводске.

После того как указом Бориса Ельцина 11 декабря 1994 года в Чечню ввели федеральные войска, родные военнослужащих почти ничего не знали об их судьбе. Материнское сердце Валентины Шпак, когда от её сына Александра Прасолова перестали приходить письма, подсказывало неладное и что нужно действовать. Она собрала других матерей, чьих сыновей отправили на войну, и вместе они потребовали от правительств Карелии и России остановить кровопролитие и вернуть сыновей живыми: “Мы против войны, наши дети не хотят убивать и быть убитыми!”.

Но главнокомандующего и генералов, собравшихся за два часа «решить все вопросы» по взятию Грозного и отправлявших на войну вчерашних школьников, это не остановило.

Спустя несколько дней после обращения матерей к правительству на санитарном вертолете в Лодейное поле был доставлен первый карельский “груз 200” чеченской войны. А в свидетельстве о смерти Прасолова военные чиновники написали: “Погиб при исполнении служебных обязанностей в мирное время”.

Впрочем, родители погибших, а их становилось все больше, нашли понимание во власти. Возглавлявший в то время Карелию Виктор Степанов не только представлял оппозиционную федеральной власти КПРФ и отговаривал Бориса Ельцина от военного решения кризиса в Чечне, но и чувствовал личную причастность к трагедии: в свое время он помогал Александру Прасолову попасть в воздушно-десантную Черниговскую дивизию во Пскове.

Первая чеченская кампания формально закончилась подписанием Хасавюртовского соглашения 31 августа 1996 года.

….«Вспомним всех поименно» — гласила надпись в кафе на Древлянке. Матери держали в руках белые листы картона со снимками своих сыновей, их именами и датами жизни. Перед фотографиями лежали красные гвоздики, мерцали зажженные свечи. За матерями стояли отцы. Всего 27 фотографий с портретами не вернувшихся с войны сыновей.

В такой тягостной атмосфере 16 ноября 1996 года проходила первая массовая встреча родителей погибших в Чечне, организованная секретарем Карельского комсомола Ириной Кондрашкиной и Карельским отделением Фонда Мира. Перед началом встречи православный священник Георгий Варга прочёл проповедь за упокой душ воинов, погибших на поле брани. Потом объявили минуту молчания.

Накануне встречи пришло известие о ещё двух погибших: Андрее Карпине и Михаиле Пыренкове. За период до начала второй чеченской кампании в Чечне погибло 32 военнослужащих из Карелии.

Встреча родителей 16 ноября 1996 г., Фото из газеты Ленинская правда
Встреча родителей 16 ноября 1996 года. Фото из газеты «Ленинская правда»

Почувствовав общественную и политическую поддержку, родители погибших договорились о ежегодных памятных встречах в день ввода войск в Чечню 11 декабря и приняли обращение к председателю Правительства Карелии Виктору Степанову с просьбой «увековечить имена их сыновей на мемориальной плите, выделить средства для финансирования издания Книги памяти погибших в Чечне, обеспечить предоставление льгот родителям военнослужащих, погибших при выполнении воинского долга». Стыдливая страница советской истории, когда власти запрещали писать на надгробиях место и причину смерти погибших в Афганистане или другой горячей точке, на время перевернулась.

— Нам приятно, что мы впервые надели свои ордена,  — признавался командир карельского ОМОНа Василий Мельник на первом массовом собрании-концерте в начале 1997 года, посвященном погибшим. — Но давайте помнить не только о живых, но и вспоминать наших павших.

Вторая по массовости памятная акция в форме платного концерта позволила собрать средства на книгу памяти “Чёрное крыло войны”, впоследствии составленную Людмилой Соловьевой из воспоминаний родных и близких погибших, и для помощи инвалидам чеченской войны. И впервые было публично заявлено о необходимости установки не просто памятных знаков, а полноценного памятника как единого места, куда можно прийти и вспомнить погибших.

Скульптор Ченка Шуквани, сван по национальности и ярый противник войны на Кавказе, вдохновенно взялся за дело и спустя короткое время были готовы несколько эскизов. Один из проектов представлял два полукруглых камня, символизирующих расколотое сердце, а между ними – крест, в котором отпечаталась фигура распятого Христа.

“Набат” — неофициальное, авторское название памятника.

— Набат как символ тревоги и предупреждения для народа, что творится что-то страшное. Нельзя, чтобы война повторилась, чтобы правители посылали туда мальчиков, — поясняет Ченка Минаевич. В нашем разговоре о памятнике он периодически вспоминал своё прошлое, фамильную церковь с древними иконами в Сванетии.

Основой памятника служат серый, белый и черный блоки, символизирующие жизненный путь человека: землю, светлый дом и смерть. На чёрных столбах — купол с подвешенным на нём колоколом-набатом. Под колокольчиком — недогоревшая свеча в память о недожитой жизни. Слова на памятной табличке “Сынам Карелии, погибшим в Чечне” обозначили трагическую связь смыслов с событиями на Кавказе и стали официальным названием памятника.

Открытие памятника "Сынам Карелии, погибшим в Чечне". Фото Игоря Георгиевского, газета "Северный Курьер"
Открытие памятника «Сынам Карелии, погибшим в Чечне». Фото Игоря Георгиевского, газета «Северный Курьер»

Ирина Кондрашкина, занимавшаяся сбором средств на памятник, вспоминала, что деньги выделялись через фонд Председателя Правительства Карелии, помогали бизнесмены Иван Гурицану, гендиректор ПЛВЗ “Петровский” Владимир Миронов и другие,  общественные и политические организации: Фонд Мира, КПРФ. Важнейшим фактором в скорейшей установке памятника стал личный вклад Ченки Шуквани.

Собранные деньги аккумулировались на счетах военкомата. По воспоминаниям Шуквани, оттуда до него дошли не все перечисленные средства.

…9 ноября 1997 года, воскресный полдень. С холодного пасмурного неба падали редкие крупные капли дождя. Вернувшиеся с войны еле сдерживали слезы, родители плакали. В ряд стояли бойцы ОМОНа — через месяц им предстояло отправиться в очередную командировку в Чечню.  К микрофону подошли представители власти.

Памятник «Сынам Карелии, погибшим в Чечне» установили в пойме реки Неглинка в начале Первомайского проспекта, напротив памятника “Чёрный тюльпан”, посвященного погибшим в Афганистане.

После речей прогремел трёхкратный салют и началось возложение цветов и венков. Звучали гимн России и марш «Прощание славянки».

Усилившийся ветер качал медный колокольчик, издававший звон, из стороны в сторону… В двух чеченских войнах погиб 71 сын Карелии.

Фрагмент из фильма Даниила Гвоздева «Москва-400» с открытия памятника «Сынам Карелии, погибшим в Чечне» 9 ноября 1997 года