Интернет-журнал «Лицей»

Какая книга в детстве была у вас любимой?

Фото: melkie.net

Фото: melkie.net

«Можно ли ребенку читать книжку, от которой он плачет? Говорят, сегодня у некоторых родителей под запретом сказки Андерсена, Перро и братьев Гримм — слишком мрачны. В интернете современные мамы ужасаются кровожадности Чуковского и садизму Ершова. Даже Колобок не всякую цензуру проходит — детям нужен счастливый финал».

Почему с возрастом нас тянет перечитывать детские книжки? Не потому ли, что они во многом нас сформировали, что мы плакали и смеялись над ними? Мы спросили наших читателей о любимых в детстве книгах. 

Полина Суворова, педагог: «Некоторым сторонам характера, что сегодня есть во мне, меня научила эта маленькая девочка»

Одной из любимейших книг моего детства была «История одного детства» Елизаветы Воловозовой. Эту книжку я перечитывала бесчисленное количество раз! Помню ее обложку: под темными сводами здания около высоченной колонны стоит маленькая девочка в форме гимназистки, в белом фартуке.

Сколько раз я мысленно разговаривала со своей героиней, сочувствуя ей, уговаривая ее не переживать так сильно. Иногда мне казалось, что она — это я в прошлой жизни. А потому плакала я ее слезами, когда происxодили драматические ситуации в нашей с ней жизни. И в Смольном мы учились тоже вместе. Она своим примером учила меня стойкости и преодолению трудностей, а я, который раз перечитывая книжку, говорила ей: ты потерпи еще, вырастешь и станешь знаменитой писательницей.

Думаю. некоторым сторонам характера, что сегодня есть во мне, меня научила эта маленькая девочка, a, вернее, сама писательница — ведь она описывала историю своего детства.

 

Глеб Германов, артист Национального театра Карелии: «Большое впечатление на меня произвёл «Маленький принц»»

У нас в деревне всегда была своя небольшая библиотека. Одна из детских книжек, которая там есть, это «Мышонок Пик». Когда я был совсем маленьким, мама читала мне эту книжку каждый вечер. Уж очень она мне нравилась. И мои старшие сёстры тоже терпеливо её слушали. И даже сейчас мы часто об этом вспоминаем. Я на самом деле уже не совсем помню, в чём там суть. Помню, как этого Мышонка кто-то спас, а потом он плавал по ручьям, спасаясь от кого-то.

А если говорить о более позднем детстве, то большое впечатление на меня произвёл «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери. В школьном учебнике по литературе был небольшой отрывок из этого произведения, со шляпой-змеёй. Мне он очень понравился и как-то завлёк меня. Поэтому я пошёл в магазин и купил книжку.

Меня захватывала эта сказочно-космическая история. А ещё мне кажется, здорово, что автор сам рисовал картинки к своей книге. Думаю, такой приём привлекает совсем юных читателей. Это как-то развивает фантазию и даёт полную картинку видения.

 

Надежда Еремеева, математик: «Купила себе и внуку «Волшебника Изумрудного города»» 

Было у меня в детстве счастье. Папа принёс списанную из библиотеки книгу — зачитанную до дыр и рассыпавшуюся на листки — «Волшебник Изумрудного города» Александра Волкова с рисунками Леонида Владимирского.

Тогда книжку невозможно было достать. В библиотеке на неё стояла большая очередь, купить в магазине тоже не удавалось. Я с восторгом разглядывала картинки. Некоторых боялась — например, саблезубых тигров. Рисунки казались живыми.

Сейчас я купила себе и внуку такую же книгу — новую. До сих пор нравится

 

Леонид Авксентьев, поэт: «Очень любил Александра Беляева»

Ой, их очень много… Это и все книги про Незнайку Николая Носова, «Три толстяка» Юрия Олеши. Конечно, Кассиль и его «Кондуит и Швамбрания».

Жюль Верн весь. Затем всё о трёх мушкетёрах, и конечно, «Остров сокровищ» Стивенсона. Очень любил Александра Беляева.

 

Наталья Тимина: «В семье Муми-троллей у всех есть важное умение сопереживать и фантазировать»

В детстве дома детских книг было немного. Но зато на Перевалке была детская библиотека №8. И первые книги начинала в ней брать, еще в детском саду. Но смотрела только картинки, читать не умела. Первая книга, прочитанная самостоятельно, — «Конек-горбунок» Ершова. Помню свою радость от этого события.

Наиболее ранние теплые воспоминания о книгах Туве Янссон про Муми-троллей. Первая книга из серии, которую прочитала в третьем-четвертом классе, — «Муми- тролль и комета». Вспоминается замирание сердца от таинственности происходящего в книге, от приключений, новых слов и имен: Муми-папа, Муми-мама, Фрекен Снорк, Хемуль, Снусмумрик…

Неутомимо умение героев обустраиваться в каждом месте, создавать уют, не опускать руки —  то ли в своем Муми-доме, то ли в Гроте. Радоваться гостям, угощать их кофе. А гости в итоге селятся в Муми-доме и покидать семью не спешат.

Каждый герой обладает какими-нибудь дарованиями. Муми-папа дает советы, пишет мемуары,.. Муми-мама, не расстается со своей сумочкой, а в ней всегда окажется какая-то вещица в помощь от любой беды или чудодейственный рецепт. В семье Муми-троллей у всех есть важное умение сопереживать, восхищаться открытиями, фантазировать, путешествовать, искать и находить приключения. И жить в этом дивном мире в согласии друг с другом.

 

Алексей Фрилунд, директор по персоналу, фотограф: «Стивен Кинг был перечитан почти весь»

Не могу сказать, что в детстве много читал и была любимая книга. В школе предмет «Литература» не был в списке любимых точно.

Литература настигла меня в юношеском возрасте. И не сказать что она была детской: Айзек Азимов с трилогией «Фонд», Толкиен и его «Властелин колец», «Хроники Амбера» писателя-фантаста Роджера Желязны.

Стивен Кинг был перечитан почти весь. У родителей до сих пор полка длиной в четыре метра заставлена его книгами.

 

Лариса Хенинен, филолог, блогер: «Я ужасно завидовала веснушчатому пятикласснику Сашке по прозвищу Кукушонок»

Александр Шаров. «Мальчик-Одуванчик и три ключика»

Можно ли ребенку читать книжку, от которой он плачет? Говорят, сегодня у некоторых родителей под запретом сказки Андерсена, Перро и братьев Гримм — слишком мрачны. В интернете современные мамы ужасаются кровожадности Чуковского и садизму Ершова. Даже Колобок не всякую цензуру проходит — детям нужен счастливый финал.

Я, видимо, была не самым правильным ребёнком: у меня любимой стала книга, политая моими безутешными слезами. Это были истории поэтичные и печальные, горькие и нежные, страшные и смешные. Истории от сказочника, считавшего сказку способом видения всего мира — не только голубых частей спектра.

Не помню, как она ко мне, первокласснице, попала, эта книжка. Почти новая, но в чьих-то руках уже побывала. И эти неизвестно чьи руки очень обидно исчиркали обложку карандашом — с трудом разберешь: А. Шаров “Мальчик Одуванчик и три ключика”. И трём гномам, стучащим молоточками по наковальням, усы пририсованы. Усы стереть не удалось, но внутри оказалось еще множество прекрасных картинок (художница Нина Гольц.) И сказки совсем не похожие на все, раньше читанные.

У бабушки-черепахи живет внук — Мальчик-Одуванчик. Однажды ночью она ведет его к реке, за которой гномы куют волшебные ключи: зеленый, красный, как рубин, и прозрачный, как алмаз. Мальчик получает эти ключи — ключи от своей судьбы, и дальше все зависит только от него и от его выбора: что он сделает при их помощи? Что предпочтёт: дружбу и радость — или сундук с зелеными камнями?

Отомкнет девичье сердце принцессы — или соблазнится ящиком рубинов? И самое страшно — спасёт ли умирающих за высокой стеной от голода и жажды пленников или побежит к сундуку с алмазами?
Он отпирал сундуки. Жизнь прошла. Дружба, любовь, свобода — бездарно развеяны. Старый и опустошенный, Мальчик-Одуванчик умоляет гномов дать ему второй шанс, но это невозможно: ключи даются только мальчикам, а он уже — старик. Это, оказывается, была не игра, а жизнь.
Как я, семилетняя, обливалась слезами, когда древняя черепаха вздыхала у детской кроватки, где спал её внук-старичок, растративший себя ни на что. «Это я во всём виновата, Я рассказала моему дорогому мальчику слишком мало сказок, и он не узнал чудесного, когда оно встретилось ему на пути, и бросился к этим дурацким сундукам».
В другой сказке другой мальчик пошёл в город искать счастья (“Человек-Горошина и Простак»). С собой у него был лишь узелок с завещанным перед смертью мамой: верёвочка, которая не рвётся, уголёк, который не гаснет, ключик, ножик и медный грошик. По дороге злой колдун Турропуто пытался выманить узелок — знал. что мальчику (Простаку) уготовано судьбой встретить доброго волшебника Человека-Горошину, который станет его Учителем, спасти Принцессу и целый город.
Скаковая муха Ахумдус Ахум стала Простаку помощницей, а сухопарая дева Ножницы вредила ему на стороне Туррупуто. Она умела вырезать много одинаковых человечков. А одинаковыми человечками так легко повелевать. Совет Волшебника-Горошины: «Бойся одинаковых человечков!» — запомнился.
А еще запомнилось, что ”Забытая обида — мешок, сброшенный с плеч, обида, которую не прощаешь другу, — горб” . а “Любимая не бывает ни золотой, ни серебряной, ни медной, ни красивой или некрасивой, ни молодой или старой, а только любимой.” И что зло раз и навсегда победить невозможно. Удивительно, насколько всё это оказалось правдой.
Я ужасно завидовала веснушчатому пятикласснику Сашке по прозвищу Кукушонок, который прямо по дороге в кинотеатр встретил гнома с поросшей одуванчиками головой, Гном как раз выходил на пенсию и по этому поводу решил исполнить любое Сашкино желание.(”Кукушонок, принц с нашего двора”) И герою сказки “Тридцать три злоключения и одно чудо” завидовала — тот гнома прямо из-под трамвая спас. Начитавшись, всё высматривала, не прошмыгнёт ли где-нибудь крошечный человечек. Кажется, я и до сих пор не теряю надежды их повстречать. Ведь если читать сказки Александра Шарова, ни за что не пропустишь чудесного. Даже если на глазах слёзы.

 

 

Читайте детям и читайте с детьми! Кстати, сейчас в России проходит Неделя детской книги.

Exit mobile version