Интернет-журнал «Лицей»

Виктор Гудков, человек-легенда

Виктор Гудков на репетиции с кантелистами.
Виктор Гудков на репетиции с кантелистами

Короткая жизнь Виктора Гудкова, а он умер в 42 года, вполне может послужить сценарием фильма, главным героем которого стал бы человек, в котором так нуждается наше время. 

4 сентября исполняется 120 лет со дня рождения  Виктора Пантелеймоновича  Гудкова, одного из основателей и дирижера Государственного ансамбля песни и танца «Кантеле», заслуженного деятеля искусств Карело-Финской республики, одного из основателей Союза композиторов Карелии, члена Союза писателей республики.

Гудков был представителем времени, которое можно назвать временем пассионариев (термин Льва Николаевича Гумилева). Он был культработником, журналистом, поэтом, драматургом, переводчиком, композитором, фольклористом. Но интрига еще и в том, что Виктор Гудков – коренной русский, уроженец Воронежа, прожив в Карелии не более 10 лет, не только  создал национальный ансамбль «Кантеле», но и стал создателем национального музыкального инструмента — хроматического кантеле.

5 сентября в 19.00 «Кантеле» приглашает в Музыкальный театр Карелии на большой праздничный концерт «Песня радости». Самые яркие и красивые номера из «золотого фонда» ансамбля исполнят артисты разных поколений.

О Викторе Гудкове «Лицей» попросил рассказать Ирину Семакову, музыковеда, фольклориста, этнографа, педагога, заслуженного деятеля искусств Карелии. С 2001 года она активно сотрудничает с Национальным ансамблем песни и танца Карелии «Кантеле», консультируя творческие проекты и художественные программы коллектива. И.Б. Семакова – автор монографии «Живое кантеле: страницы жизни и творчества Виктора Гудкова» (2012 год). Как сказали в «Кантеле», больше Ирины Борисовна о Гудкове сегодня не знает никто.

 

Кантеле – его судьба

Виктор Пантелеймонович Гудков

Виктор Пантелеймонович Гудков был необыкновенно талантливым, всесторонне развитым, пытливым человеком, глубоко преданным главному делу своей жизни – кантеле. Прожив сложную, но яркую, событийную жизнь, он был сосредоточен на проблемах культуры карельского, вепсского, финского и русского народов Карелии. А для этого совершенствовал свои знания и навыки всю жизнь. В юности  в Воронеже он играл в городском балалаечном оркестре (1911 – 1916), в Мурманске, куда переехал вслед за матерью – занимался агитработой в клубе железнодорожников (1918 – 1919). Служил в Красной Армии (1920 — 1921). Вернувшись в Мурманск, работал в роно, возглавил агитбригаду «синеблузочников». В Кандалакше руководил новой газетой «Кандалакшский коммунист». 

Увидев случайно инструмент кантеле в руках одного из финских товарищей, заболел им на всю жизнь. И посвятил ее усовершенствованию и актуализации инструмента среди жителей Карелии и всей огромной Советской страны. 

С 1932 года В.П. Гудков живет и работает в Петрозаводске. В это время он являлся специалистом Карельского научно-исследовательского института, аспирантом у подававшего большие надежды ученого, исследователя народных традиций, полиглота, ученика музыковеда, музыкального критика, советского композитора Б.В. Асафьева Евгения Владимировича Гиппиуса.  

Оркестр «Кантеле» в Детском доме. 20 октября 1932 года

За короткий срок, буквально за пять лет, Виктор  Пантелеймонович создает, как и его предшественник, русский музыкант В.В. Андреев, весь спектр оркестровых кантеле – от пикколо до баса. Помощниками и соратниками его в этом непростом деле были мастера инструментов.

Один из них Алексей Захарович Ямщиков в 1932–1933 годах увеличил количество струн на ранее малострунном инструменте при одновременной оптимизации формы его корпуса; вел поиск путей усиления звука за счет использования в работе сочетаний различных резонансных пород дерева.

С 1933 года и до начала Великой Отечественной войны надежным соратником В.П. Гудкова стал мастер-модельщик Онежского тракторного завода, краснодеревщик, уроженец Заонежья (д. Кузаранда) Евдоким Ефимович Клюхин. Он создал наиболее удачные по звуку и форме образцы инструментов, в том числе и интересную по конструктивным особенностям модель хроматического кантеле-пикколо.  

Работы по модификации кантеле и его оркестровых форм шли опытным путем с последующим изготовлением чертежей для массового выпуска инструментов на базе артели  «Промигрушка». В.П. Гудков прилагал немалые усилия для выпуска инструмента вместе с самоучителем, так как целью своей деятельности он видел распространение инструмента среди населения Карелии на уровне любительского бытового музицирования.  

Апробация экспериментальных инструментов шла на протяжении 1932 – 1941 годов. За эти годы Виктор Пантелеймонович создал несколько творческих коллективов: экспериментальный оркестр кантеле Финского детского дома, оркестр кантеле Педагогического института, оркестр кантеле стрелковой бригады (из 30 человек), секстет кантеле при Доме народного творчества, оркестр кантеле Петрозаводского дворца пионеров. Он обучал артистов Ленинградского ТЮЗа игре на кантеле для пьесы Д. Щеглова «Клятва». 

В соответствии с решением Бюро Карельского обкома ВКП(б) от 9 апреля 1936 года, на основе созданных им ранних любительских коллективов Гудков создал профессиональный коллектив из 12 человек, который приступил к работе 1 июня 1936 года. Первоначально это был оркестр кантеле, члены которого еще пели и танцевали. В последующие годы в коллектив вошли певцы и танцоры – учащиеся бывшего Петрозаводского театрального училища, солисты карельского Петровского народного хора, выпускники Олонецкой средней школы, солисты Дома народного творчества, традиционный исполнитель на кантеле – И.И. Лебедев. Для подготовки исполнителей для нового профессионального ансамбля песни и танца, названного «Кантеле», коллектив под руководством художественного руководителя В. Гудкова набирал и обучал учеников. И, конечно же, артисты ансамбля много репетировали. Выступали в Петрозаводске и гастролировали по Советскому Союзу. 

Об этом хорошо написала первый документалист-исследователь деятельности ансамбля Цецилия Наумовна Кофьян: «… На сцену выходит ансамбль кантелистов во главе с его организатором и дирижером В. Гудковым. С огромным вниманием зал вслушивается в незнакомое ему звучание старинных карельских народных кантеле, которые завоевывают всеобщее признание аудитории, горячо приветствовавшей все дальнейшие выступления ансамбля…», – пишет ленинградский корреспондент в марте 1937 года. И еще: «… Чрезвычайно интересно было выступление ансамбля карельских народных инструментов – кантеле. Приятная, нежная звучность кантеле особенно большое впечатление производит при сопровождении песен в хоровом исполнении и в танцах…», – это отзыв заслуженного артиста РСФСР И. Немцева в газете «Ленинградская правда» тогда же. «…Участники ансамбля являются одновременно и музыкантами, и певцами, и танцорами. Выделяются оригинальностью и изяществом шуточный карельский сольный танец «Ристу-пярья» (Н. Кондратьева) и массовый финский народный танец «Так ткут сукно»…» («Советское искусство»). «… Это подлинно-народное искусство, трогательное в своей наивности и простоте, и особенно ценное в своей доходчивости до самой широкой и разнообразной аудитории. Нужно всячески беречь и развивать это искусство, которое сегодня в первый, но, надеюсь, не в последний раз показал народ Советской Карелии…», – делится своими впечатлениям от выступления кантелистов директор Арктического института профессор Р.Л. Самойлович в «Красной Газете» от 13 марта 1937 годна. 

Значение гастрольных поездок для артистов молодого ансамбля было очень велико: «…поездка в самые удаленные и глухие уголки Республики, встречи с самодеятельностью этих уголков, принесли колоссальную пользу коллективу. Признание народом завоеванных творческих позиций, укрепило сознание правильности избранного пути, вдохновило на радостный труд и стремление к дальнейшим достижениям», – дает оценку Ц.Н. Кофьян. Важнейшим для становления ансамбля было участие в обслуживании частей Красной Армии во время советско-финляндской, «зимней», войны на карельском перешейке.  

Параллельно шло создание концертного репертуара ансамбля,  этим В.П. Гудков занимался вместе с К. Раутио, Н.Н. Леви. Творчество В.П. Гудкова–композитора составляют инструментальные и оркестровые (для кантеле, оркестра кантеле) миниатюры, в том числе обработки народных напевов, вариации. Развитие музыкальной ткани часто исходит из особенностей мелодий-цитат – напевов народных песен и наигрышей. Велико значение басовой опоры и фонообразующих структур. 

Наиболее известны его авторские музыкальные  произведения: «Прелюдии», пьеса «Часы», «Финская круговая полька» для  кантеле-соло, квартета и дуэта кантеле; «Вариации на финские и карельские темы»; обработки: «Тупицынская кадриль», «Напевы рун «Калевалы» для оркестра кантеле. Мастер создал значительное число произведений педагогического репертуара для кантеле-соло: «Десять прогрессивных этюдов», «Школу игры на кантеле». Ряд произведений В.П. Гудкова, и прежде всего, педагогического репертуара, а также стихи, написанные во время эвакуации ансамбля в 1941–1942 гг., утрачены; некоторые музыкальные сочинения погибли во время пожара в здании «Кантеле» в 1948 году. 

Виктор Пантелеймонович Гудков является еще и зачинателем музыкальной фольклористики в Карелии. Под влиянием своего учителя и коллеги Е.В. Гиппиуса, а также музыковеда-фольклориста З.В. Эвальд, он занялся сбором, первичной обработкой музыкального материала, эквиритмическим переводом текстов песен с карельского и финского языков на русский.

Виктор Гудков. 1935 год

На основании записей  фонограммархива Пушкинского Дома, выступлений Карельского (п. Спасская Губа) и Вепсского (с. Шелтозеро) фольклорных хоров на декаде карельского искусства в Ленинграде в 1937 году, музыкальных записей комплексной экспедиции ленинградских исследователей в Заонежье В. Гудков под руководством Е.В. Гиппиуса и совместно с З.В. Эвальд, Н.Н. Леви подготовил и издал сборник «Песни народов Карело-Финской ССР». 

Раннее творчество В.П. Гудкова-поэта отмечено прометеевской революционной образностью. Такова гражданская лирика сборника «С Севера» (1922) с центральным стихотворением «Мы с пожарищ». Уже в 1920-е годы он поднимал в поэзии проблемы национального характера. Под влиянием традиционных песен финнов и карелов, эпоса «Калевала» писал и лирические стихи, такие, как стихотворение «Кантеле», поэма «Старый Тойво». Эту линию в его поэзии продолжили лирический поэтический цикл «Любовь и разлука», эпическая поэма «Выбор».

Но эпическая линия в творчестве В.П. Гудкова ярко проявилась и в его драматических  сочинениях: в либретто одноактной оперы «Три брата», пьесы–поэмы «Сокровище Сампо».  Творчество Гудкова-драматурга отмечено премией жюри Всероссийского конкурса на лучшую пьесу в 1941 году. 

В первые дни Великой Отечественной войны Виктор Пантелеймонович, несмотря на свою болезнь,  записался в Народное ополчение. Совместно с художником В. Буторовым выпускал для жителей Петрозаводска рукописную публичную газету «Окна Карелфинтага», в которой стихами-подписями под карикатурами художника реагировал на фронтовые события.  

В.П. Гудков  умер в эвакуации. Вот выдержка из дневника М.И. Гаврилова, в котором есть рассказ об этих трагический событиях:

«14 января 1942. Фрунзе, столица Киргизской ССА. Вагон наш стоит в Пишпеке – это 4 км от Фрунзе. Состоялось собрание: отчитывался директор Уманский. Неважны у него дела, а значит, и у нас. В.П. Гудков лежит больной в купе проводников. У него нет лекарств. Он диабетик, колет себя ежедневно шприцем. Инсулин кончился, он страдает. А ведь мог бы получить его, если бы обратился в высшие инстанции как депутат. Но из-за скромности не идет просить лекарства, а болеет, ждет, надеется на лучшее. Вот человек!.. 

А какой содержательный человек! Мне кажется, что он в постоянных поисках чего-то нового. Чуть ли не через день в наших концертах читает свои новые стихи. Тема? Проклятие Гитлеру, победа над фашизмом. Удивительная трудоспособность. Говоря о Гудкове, можно заметить, что он на редкость талантливый человек. Гудков неплохо разговаривал на финском языке, во всяком случае, все понимал. Он, работая до «Кантеле» в научно-исследовательском институте, постоянно выезжал в карельские деревни, записывал сказы и стихи, встречался с людьми простой, деревенской среды, был их завсегдатаем. 

Скромность Гудкова не просто заметна, подчеркнута. Он был готов собрать репетицию кантелистов в любое время суток в филармонии, у себя на квартире… 

Ольга Николаевна – жена Гудкова – только и говорила: «Мой Витя, мой Витя». Что это означало – не знаю. Думаю, что отношения Гудкова с супругой были исключительно душевными. Кстати, удивительна внешняя противоположность супругов. В.П. – сухой, чуть сутуловатый, в очках и с бритой головой, О.Н. – полная, дородная, спокойная, улыбающаяся женщина. Квартира их была в деревянном доме рядом с пл. Ленина. Скромная, обстановка, тоже, я бы сказал, деревенская. Ничего изысканного, напускного. Можно сказать, что категоричность, требовательность Гудкова к себе доходили до крайности. 

Виктор Пантелеймонович Гудков с супругой Ольгой Николаевной

…В Гудкове было и то, что поражало всех нас – трудоспособность. Он всегда что-то выдумывал. Задумал он, чтобы оркестр аккомпанировал, когда он играет пастушьи наигрыши на окарине, и этих «свистулек» он где-то раздобыл множество и на разных из них пробовал играть на ходу, подбирая мелодию, импровизируя. Позднее на концертах он играл соло на окарине. 

Гудков хорошо играл на цитре тирольские песни. Мы заслушивались его импровизациями. Одновременно он вел мелодию и аккомпанировал себе. Он изучил кантеле настолько, что написал школу игры. 

О Викторе Пантелеймоновиче Гудкове можно и нужно написать, этот человек – слиток тех народных жемчужин, которые сочетаются редко: поэт, композитор, исполнитель на разных инструментах и все он делал профессионально. Он прекрасно разбирался в жанрах, знал, что нужно по репертуару ансамблю «Кантеле». Это был человек–синтез и этого требовал от своих учеников. Не случайно мы, его ученики, каждый по своим способностям, делали все, что могли: играли, танцевали, пели… 

А теперь вот он лежит больной. Но чем мы можем помочь? Если только лишний раз позвать врача? Но врач ответит: «Инсулина нет, не вызывайте»…

17 января 1942 года. Сегодня в 9 утра не стало Виктора Пантелеймоновича Гудкова…  Теперь мы одни – соколы голые, без нашего наставника, учителя, друга, любимого руководителя. Всю свою сознательную жизнь он отдал карело-финскому искусству…» 

 

…Под руками задрожали  

Колокольчиками струны: 

Ты запел из «Калевалы» 

Дорогие сердцу руны 

Звонко кантеле играет, – 

У тебя проворны руки. 

То смеются, то рыдают 

Всем знакомые нам звуки 

Любят все тебя в народе 

Лишь услышат звуки эти, – 

Молодежь кадриль заводит 

И танцует до рассвета. 

(И.Г. Кутасов, «Кантелисту») 

 

В.П. Гудков создал новое направление в национальной культуре и искусстве Карелии, его музыка и сегодня звучит в учебных аудиториях и на концертных площадках. Его научные работы содержат наблюдения, необыкновенно важные для наших современников-инструменталистов – мастеров музыкальных инструментов, исполнителей, исследователей. Сборник народных песен, в создании которого В.П. Гудков принимал участие, и сегодня является артефактом национальной культуры.

Сегодня  мы воспринимаем его как человека-легенду, хотя облик его был отнюдь не титанический: близорукий, немного рассеянный, скромный, немного странный… И при этом – страстный, увлеченный, влюбленный в свое дело. Он не только учился играть на народных инструментов, освоил кантеле, он изучил карельский и финский языки, а еще занимался французским, немецким. И еще мог прочитать наизусть всего «Евгения Онегина». 

Виктор Гудков  оставил нам прекрасную память о себе: благодаря ему, появились кантеле — как музыкальный символ Карелии и ансамбль «Кантеле».

«Лицей» благодарит ансамбль «Кантеле»  за предоставленные из его архива фотографии. 

 

Exit mobile version