Без рубрики

Не потерять ни одного ребёнка

Даже одаренным и талантливым детям часто требуется сопровождение

Службы психолого-педагогического и медико-социального сопровождения планируется создать в каждой карельской школе. Реально ли это?

Около сотни специалистов – педагогов, психологов, воспитателей, руководителей образовательных учреждений  – собрались в Петрозаводске на научно-практической конференции, организованной Центром диагностики и консультирования при поддержке карельского Минобразования. Главной темой обсуждения стали результаты внедрения системы психолого-педагогического и медико-социального сопровождения детей в образовательном пространстве региона.

Участники научно-практической конференции

 

 

Откуда взять специалистов?

В Сортавальском районе Карелии проживают более шести тысяч детей. Из них три тысячи школьников, более 2 500 ребят – дошколята. Около сотни детишек имеют инвалидность, 238 вынуждены обучаться по специальным коррекционным программам. Всего в районе 39 образовательных учреждений. И на все это образовательное пространство района приходится 12 педагогов-психологов, 9 логопедов и 2 дефектолога. И это при том, что Сортавальский район не самый отдаленный от центра, к тому же граничащий с Финляндией. Несложно представить, что в глубинке ситуация обстоит ещё печальнее: многие, особенно сельские школы,  о таких специалистах и не мечтают. Как сообщила директор местного Центра психолого-медико-социального сопровождения Софья Чадранцева, увеличение числа этих специалистов не ожидается, по причинам финансовым, квартирным и пр.

 

Между тем, независимо от того, есть специалист или нет, многие дети нуждаются в особом отношении, помощи. Причины могут быть разные – проблемы со здоровьем, кризисная ситуация в семье… Сегодня специалисты отмечают, что даже талантливых и одаренных детей нужно сопровождать. Софья Вениаминовна привела пример. В этом году от района на федеральный этап Всероссийской олимпиады школьников смогли пробиться двое. И одним из этих талантов стал ученик, сопровождающийся центром как сложный ребенок.

 

Так как же решить вопрос? Откуда взять районам психологов и социальных педагогов, которые могли бы приглядываться к детям ежедневно и вовремя предупреждать проблемы? Участники конференции уверены, помочь в этом может система психолого-педагогического и медико-социального сопровождения обучающихся, распространяемая в рамках федеральной целевой программы.

 

Смысл – в психологизации

В Карелии стажировочной площадкой для этой системы стал Центр диагностики и консультирования.  Главное её направление – повышение профессиональной компетенции педагогов и специалистов, для этого были разработаны четыре учебные программы. Проще говоря, воспитатели, учителя (предметники, начальной школы, дополнительного образования), представители администрации школы или детсада проходят обучение, в рамках которого получают навыки, как разглядеть скрытое неблагополучие, распознать проблемы ребенка.

 

– Психолог учит их определенным приемам, методам, упражнениям – им может следовать обычный педагог, – поясняет Наталья Черкасова, замдиректора Центра диагностики и консультирования (на снимке). – Ведь мы зачастую просто не знаем, что происходит с ребенком: он залезает под парту, прыгает, кричит – и нам кажется, он плохо себя ведет. А не является ли это признаком поражения центральной нервной системы? Или утомляемости? Ведь организм защищается, отвечает на перегрузку таким образом. И если учитель понимает это и правильно подходит к ребенку, то он не будет скакать или кричать, а будет учиться. Смысл – в психологизации. И у нас педагоги получают приемы и методы, которые они смогут использовать в своей повседневной работе.

 

Несколько обученных специалистов уже могут составить службу сопровождения ученика в этой школе.

– Собираются они по поводу конкретного ребенка, – продолжает Наталья Ивановна. –  Допустим, поступили дети в первый класс. Полгода прошло, понаблюдали. Затем люди, которые входят в эту службу, собрались и вместе с учителем проанализировали, кто вызывает тревогу, кто будет нуждаться в помощи и каким образом эту помощь предоставить.

 

При этом система подразумевает наличие трех уровней: первый как раз приходится на образовательное учреждение, второй – муниципальный, третий – республиканский, он в основном координирующий. Если ребенку требуется специальная помощь или диагностика, а своего психолога у школы нет – подключается уровень муниципалитета. Определяется круг проблем ребенка, как ему помочь. И снова те педагоги, которые находятся ежедневно рядом с учеником, используя рекомендации специалистов, начинают с ним работать.

 

По словам Натальи Черкасовой, их цель на перспективу – создание подобной службы сопровождения в каждой школе.

 

– Сейчас завершается подготовительный этап: у нас уже есть некая методическая служба, есть обученные кадры, теперь напрямую надо заниматься помощью в организации этих служб во всех школах, чтобы ни один ребенок не был потерян, где бы он ни находился.

 

Хватит ли энтузиазма?

Система сопровождения внедряется в нашей республике с 2011 года, а, значит, есть смысл говорить уже о каких-то промежуточных результатах. По данным Натальи Черкасовой, службы сопровождения пока появились только в 154 организациях Карелии –  речь идет об общеобразовательных школах и детских садах (всего в регионе более 400 общеобразовательных учреждений). Специалист признает, что это небольшой процент. К тому же понятно, что в городе их больше, чем в районах, где они, возможно, нужнее. В том же Сортавальском районе на 39 образовательных учреждений приходится всего лишь три службы сопровождения.  Почему же так мало?

 

Наталья Ивановна рассказала, что в республике есть районы, в которых взаимодействие школ с муниципальными центрами психолого-педагогического и медико-социального сопровождения практически отсутствует:

 

– Иногда мы приезжаем разговаривать с педагогами в какой-то район, а они даже не очень знают, что есть такой центр и какую помощь в нем можно получить. И тем более плохо знают об этом родители.

 

Без подобного взаимодействия нет смысла говорить о наличии служб в школах.

 

Кроме того, как рассказала Софья Чадранцева, директор сортавальского центра (на снимке), «специалисты воспринимают это внедрение как дополнительную для себя деятельность». Создание и ведение службы предполагает массу документации, на которую жалуются педагоги.  Сегодня её объем и так увеличился – к бумажной отчетности прибавилась электронная.

 

Наконец, особенно острый вопрос, который не поднимался на пленарном заседании конференции: как будет оплачиваться учителям и специалистам, входящим в службу сопровождения, дополнительная нагрузка (а ведь речь идет именно о ней).

 

– Конечно, это в программе это не предусмотрено, – констатирует Наталья Черкасова, отвечая на наш вопрос. – Но в новой системе оплаты труда, которая у нас действует уже несколько лет, предусмотрен фонд надбавок к заработной плате. В нашем случае это надбавки за интенсивность и качество. То есть оплата – дело руководителя, распределения. Кроме того, на детей с ограниченными возможностями здоровья в район поступает большее финансирование, чем на остальных.  Но беда в том, что оно приходит «в одном мешке». И на уровне муниципалитетов надо грамотно вычленить его.  В разных районах происходит по-разному. Где-то говорят: «У нас ничего нет, мы ничего не можем». Где-то все очень грамотно происходит. Зависит от того, как коллеги из муниципального центра выстроят отношения с администрацией.

 

Однако, педагогов Карелии, в некоторых районах которой зарплаты, наоборот, уменьшают (недавно учителя из города Питкяранта написали об этом письмо президенту), такая неопределенная ситуация вряд ли удовлетворит. Новый Федеральный закон «Об образовании», а также новый ФГОС достаточно много внимания уделяют вопросам сопровождения детей и указывают на то, что именно оно должно быть одной из важных составляющих деятельности образовательных учреждений. В конце концов благополучие ребенка – дело первостепенное. Но наши учителя слишком долго работали на одном энтузиазме, и хватит ли его на реализацию столь масштабного проекта?

 

 

АРТ-программа от норвежцев: профилактика через ролевые игры

Статус международной минувшей конференции придало участие в ней норвежских коллег. Кнут Гундерсен и Тутте Митчелл Ульсен, представители АРТ-центра губернии Рогаленд (на снимке), рассказали о своей программе по работе с подростками, имеющими проблемы.

 

– У нас достаточно долгая история этих программ в Норвегии, – пояснил Кнут. – Мы работаем с ними в течение 12 лет, и получили хорошие результаты в улучшении социальной компетенции и решении поведенческих проблем, которые доказаны различными научными исследованиями. 

 

 

Поэтому Россия, Карелия в частности, пожелала перенять опыт зарубежных коллег. В 2008 году в регионе началось внедрение комплекса программ АРТ, который, в свою очередь, делится на три уровня. Первый предполагает работу с социальными навыками.

– Мы обучаем детей различным вещам, например, вежливо просить помощи или выдерживать групповое давление, для того чтобы они не участвовали в криминальных действиях, не злоупотребляли алкоголем и наркотиками. Этому всему они обучаются через ролевые игры и практикуют навыки непосредственно дома, в кругу семьи и детей.

 

По словам норвежского специалиста, недостаточно владеть лишь социальными навыками: иногда люди оказываются в ситуациях, в которых испытывают гнев, что приводит к агрессивным, незапланированным действиям.  Поэтому второй уровень предполагает помощь в подавлении гнева, используя различные техники, зачастую довольно простые:  «подумать о чем-то другом» или «глубокое дыхание».

 

Наконец, на третьем уровне подросткам необходимо овладеть способностью к эмпатии, принимать во внимание чувства других:

 

–  Через разные небольшие истории мы обсуждаем проблемы, дилеммы, которые встают перед детьми,  заставляем их рассуждать о данной ситуации более зрело и проявляя большую степень эмпатии, – рассказывает Кнут Гундерсен.

 

В итоге при внедрении этой программы, Кнут и Тутте сертифицировали 60 тренеров в Карелии и обучили 5 мастер-тренеров, которые могут передавать навыки другим. Вслед за нашей республикой АРТ начали практиковать в Мурманской, Архангельской областях, а затем и в Республике Коми. Норвежский опыт оказался востребованным на Северо-Западе России.

 Фото автора