Конкурс новой драматургии «Ремарка»

Костик

Пьеса в одном действии

 

Действующие лица

Светлана – 45 лет, мама Костика.

Алена – 22 года, девушка Костика.

 

Начало января. Однокомнатная квартира Алены – диван, столик, два стула, тумбочка. На тумбочке клетка с крысой.

В углу, рядом с полуразобранной новогодней елкой, стоит большой чемодан Светланы. СВЕТЛАНА сидит за столом, печатает на ноутбуке. Из кухни выходит АЛЕНА.

АЛЕНА. Будете ужинать?

СВЕТЛАНА. Нет.

АЛЕНА. Макароны. С кетчупом. И сыром.

СВЕТЛАНА. Нет, спасибо, Алена.

АЛЕНА. Может, чаю тогда?

СВЕТЛАНА (внезапно переходит на крик). Нет, я же сказала, что нет! Нет! Не хочу ни ужинать, ни пить чай, ничего, ничего, ничего!

Алена уходит на кухню.

покойно). Как здесь написать?

АЛЕНА (с кухни). Чего?

СВЕТЛАНА. Я не умею. Как «ВКонтакте» написать, чтобы все увидели?

Алена возвращается.

АЛЕНА. Я уже создала группу, Вам надо зарегиться «ВКонтакте» и в нее вступить. Надо из меня выйти, с моей странички. (Подходит, набирает на клавиатуре.) Вот. Теперь пишите, как хотите называться?

СВЕТЛАНА. Так и хочу. Светлана Маслякова.

АЛЕНА. В какой школе учились?

СВЕТЛАНА. Что?

АЛЕНА. Ну, тут надо для регистрации указать, в какой Вы школе учились.

СВЕТЛАНА. Архангельская, номер один.

АЛЕНА. Год выпуска?

СВЕТЛАНА. О Господи, я не помню. Это так важно?

АЛЕНА. Блин, ну раз пишут, значит важно.

СВЕТЛАНА. Так, шестьдесят седьмой плюс семь, плюс десять. Восемьдесят четвертый.

АЛЕНА. В каком университете учились?

СВЕТЛАНА. В медицинском. Институте. Много еще вопросов?

АЛЕНА. Пока шаг второй. Его можно пропустить.

СВЕТЛАНА. Пропускай.

АЛЕНА. Ну, теперь надо написать Ваш номер телефона и дождаться кода.

СВЕТЛАНА. Номер архангельский или новый?

АЛЕНА. А какая симка у вас в телефоне сейчас?

СВЕТЛАНА. Новая. Только я номер не помню.

АЛЕНА. Мне позвоните.

Светлана ищет телефон, нажимает на кнопку вызова. Ждут звонка, но вместо него где-то в комнате чуть слышна вибрация.

Черт, он на вибрации. Не сбрасывайте пока, я не знаю, где он.

Ходит по комнате, прислушиваясь. Вибрация затихает.

Звоните еще раз. (Находит телефон.) Давайте я впишу Ваш номер. Все. Теперь ждите смс-ки. Я пока пойду доем.

СВЕТЛАНА. Долго ждать?

АЛЕНА. Не знаю, обычно сразу приходят. (Уходит на кухню.)

СВЕТЛАНА (осматривает комнату, подходит к клетке с крысой). Господи, это что за лысая мышь?

АЛЕНА (выглядывает из кухни). Это Буся. Она крыса.

СВЕТЛАНА. Она болеет? Это заразно?

АЛЕНА. Нет, это у нее порода такая – «сфинкс». Слышали про лысых кошек? Вот Буся такая же, только крыса.

СВЕТЛАНА. И сколько такой уродец стоит?

АЛЕНА. Не знаю. Бусю мне Костик подарил на день рождения.  (Скрывается на кухне.)

СВЕТЛАНА. Да уж… А почему у тебя дома ни одной его фотографии?

АЛЕНА (с кухни). Чего? Не слышно!

СВЕТЛАНА. Я говорю, почему ты ни одну его фотографию не повесила? Тут какие-то парни, а его нигде нет.

Алена возвращается.

АЛЕНА. Это не парни, это с детдома ребята. А он не любил фотографироваться.

СВЕТЛАНА. Ты слышала, что ты сказала?

АЛЕНА. Чего я сказала?

СВЕТЛАНА. Повтори еще раз, что ты сказала!

АЛЕНА. Это ребята с детдома. Высокий – Миша, потом Саша, Денис, Андрей. Денис и Андрей братья. Их потом бабушка забрала.

СВЕТЛАНА. Не это. Что ты сказала про Костика?

АЛЕНА. Что он не любил фотографироваться.

СВЕТЛАНА. «Не любил»? Почему ты говоришь о нем в прошедшем времени? Не смей так говорить.

АЛЕНА. Извините. Я это случайно.

Пауза. Звук пришедшего на телефон Светланы сообщения.

СВЕТЛАНА (читает сообщение). «Пароль: три, два, пять, один, ноль». Что делать?

АЛЕНА. Его надо вбить сюда. (Показывает.) Ну вот, теперь у вас есть страничка. Надо добавлять фотографии, интересы, если хотите.

СВЕТЛАНА. У меня один интерес.

АЛЕНА. Ладно, пропускаем. Ну, все, вот эта группа по поиску. Уже двести человек в ней. Хотят помочь. Предлагают развешивать листовки по городу. Надо выбрать несколько фотографий Костика и сделать листовки.

СВЕТЛАНА. Ты тут неправильно написала. Шрам у него на левой лопатке. И почему ты не пишешь, что он из-за тебя пропал?

АЛЕНА. Это неправда.

СВЕТЛАНА. Ты его бросила.

АЛЕНА. Он сам со мной расстался.

СВЕТЛАНА. Ты бросила мальчика одного в незнакомом поселке!

АЛЕНА. Он сказал, что хочет погулять.

СВЕТЛАНА. В новогоднюю ночь! Когда кругом одни пьяные!

АЛЕНА. Я ему говорила: «Иди спи».

СВЕТЛАНА. Не надо было отпускать его.

АЛЕНА. Я знаю. Я знаю. Теперь-то что?

СВЕТЛАНА. Ничего. Он ведь и ехать не хотел.

АЛЕНА. Я его силой не тащила.

СВЕТЛАНА. Он чувствовал. Люди часто чувствуют, что с ними беда будет. АЛЕНА. А где вы жить будете?

СВЕТЛАНА. У тебя.

АЛЕНА. Ну, это понятно. А потом?

СВЕТЛАНА. Когда потом? Когда найдем Костю? Увезу его в Архангельск, нечего ему тут делать.

АЛЕНА. Я думала, что Вы на пару дней, а потом к родственникам или друзьям.

СВЕТЛАНА. У меня ни родственников, ни друзей. Только Костя. И ты.

АЛЕНА. А гостиница?

СВЕТЛАНА. На новогодние праздники везде все занято. Да и дорого тут у вас. Ты меня выгоняешь уже?

АЛЕНА. Просто у меня даже и спать негде, диван не раскладывается.

СВЕТЛАНА. Я себе матрас надувной куплю. Буду в уголке у тебя жить. Не против?

АЛЕНА. Нет-нет. Живите.

СВЕТЛАНА. Спасибо. (У Светланы звонит телефон. Алене.) Извини, это с работы. (По телефону.) Да, Алексей Петрович. Приехала. Да, еще не нашелся. Ищем. Спасибо, спасибо. Ну, Вы же понимаете, что я не могу сейчас сказать, когда. Как найдем, так и вернусь. Спасибо, да, с наступившим Вас, до свидания,.

АЛЕНА. Может, макароны? Там осталось чуть-чуть.

СВЕТЛАНА. Нет, не хочу тебя притеснять и объедать.

АЛЕНА. Светлана Викторовна, зачем же так?

СВЕТЛАНА. Проверь ориентировку еще раз, а то у тебя в одном месте – темно-зеленая куртка, а в другом – просто зеленая.

АЛЕНА. Она непонятного цвета у него. Ну, как трава сгнившая.

СВЕТЛАНА. Мне так и писать в ориентировке – «сгнившая трава»? А волосы цвета распустившегося одуванчика? А джинсы синие, как небо над океаном?

АЛЕНА. Я так не писала.

СВЕТЛАНА. И спасибо, что не писала. Надо писать конкретно – «темно-зеленая куртка, синие джинсы, волосы светлые». Никто там не будет представлять сгнившую траву, когда увидит в толпе Костика.

АЛЕНА. Я просто не знаю, как описать точнее.

СВЕТЛАНА. Найди фотографию с этой курткой.

АЛЕНА. Да нет ее! Он же не любил… не любит фотографироваться, у меня очень мало с ним фоток. Какую выбрать? Здесь на нем те же джинсы.

СВЕТЛАНА. Где это вы?

АЛЕНА. Ходили в кино с друзьями. Он тут все рожи корчит.

СВЕТЛАНА. А эта?

АЛЕНА. Это на мой день рождения. Он мне тогда Бусю подарил. Пришел ко мне с цветами, Бусю спрятал в кармане и незаметно выпустил, хотел всех типа напугать. Мы сидели в комнате и тут она по полу бежит. Ребята завизжали, даже парни, чуть не раздавили ее. Одна я не испугалась  — я крыс не боюсь. А вот тут Костя пришел ко мне на работу с фотоаппаратом, видите, я лицо закрываю? Не люблю в форме сниматься, у нас футболки некрасивые. И бейсболка мне не идет совсем. А это Костик со своим друзьями из института. Я их не очень хорошо знаю.

Смотрят фотографии Костика.

 

Середина января. Алена идет по улице, расклеивает листовки.  На морозе клей застывает, листовки отклеиваются, Алена клеит их заново.

 

По-прежнему январь. В луче света – сидящая на стуле Светлана с ворохом бумаг в руках.

СВЕТЛАНА. Здравствуйте. Я по делу Маслякова Константина Андреевича. Я его мама, Маслякова Светлана Викторовна. Он пропал две недели назад, а нам до сих пор не возбуждают уголовное дело, кидают мое заявление из кабинета в кабинет. Из-за этого у нас нет возможности попасть в морги и проверить всех поступивших за это время. Говорят, что только через месяц, в феврале. Но через месяц всех январских уже похоронят. Вы слышите меня? Что же нам делать? Он же может лежать сейчас там, его закопают, а я никогда этого не узнаю. (У Светланы звонит телефон.) Извините, это с работы. Алло, Алексей Петрович, я не могу сейчас разговаривать, я перезвоню. (Кладет трубку.) Извините. Я прошу возбудить уголовное дело не в феврале, а сейчас. Я не понимаю, на каком основании это нельзя сделать. Почему только спустя две недели нам разрешили проверить звонки с его номера? Почему так? Я не понимаю, почему так? Я буду жаловаться! Я уже звонила в газеты и на телевидение! Я буду писать письмо президенту! Слышите? Помогите мне, пожалуйста. Слышите?

Луч света гаснет.

 

Все еще январь. Алена готовит на кухне макароны.

АЛЕНА. И ты представляешь, этот мужик мне и говорит: «Я тебе чаевые давать не буду, я тебя видел в Интернете, из-за тебя пропал парнишка!». Представляешь? Меня даже на улице узнают и в лицо тыкают. И сообщениями завалили, я даже личку закрыла от всех, чтоб не писали. Неожиданно объявилось столько друзей! Из ПТУ написало человек десять, а я на занятия-то раза три ходила, ни с кем не общалась! Из детдома написали ребята, которых я не помню. И даже если бы и помнила, к чертям они мне сдались. И все только выспрашивают про подробности. Что там да как. Что за Макс, кто он мне, что у нас было. (Идет в комнату с тарелкой макарон, садится за стол). Я сначала, как дура, каждому подробно писала. Типа Макс просто хозяин дачи, мой знакомый. А потом просто всех послала. В жопу пусть идут. Я не обязана оправдываться. Так получилось, блин! Теперь надо думать не о том, кто виноват, а о том, что делать. И на работе все косятся, достали уже. Все нашли виноватого, это же так хорошо! Можно меня пинать для очистки совести! А сами они что сделали, кроме этого? Денег нам дали на поиски? Сами по лесу хоть раз прошли? А листовки кто расклеивает? Я и чужие люди, добровольцы, которые ни меня, ни Костю не видели и не знают! И добровольцев этих все меньше и меньше, скоро останемся мы со Светланой Викторовной вдвоем! А эти якобы друзья ни фига не делают! Ты представляешь? Представляешь, Буся, как несправедливо? Макароны хочешь?

 

 

Февраль. Лес. Светлана стоит с микрофоном и фотографией Кости. Чуть позади бродит Алена с палкой в руках..

СВЕТЛАНА. Я Светлана Маслякова, мама Кости Маслякова. Он пропал в новогоднюю ночь в поселке Отрадное. На вид ему лет двадцать – двадцать пять, глаза голубые, волосы светлые. Одет в темно-зеленую куртку, синие джинсы, зимние ботинки со шнуровкой. (Звонит телефон Светланы, она сбрасывает звонок.) Извините, это с работы. Заново начать? Меня зовут Светлана Маслякова, я мама Кости Маслякова. Он пропал в поселке Отрадное в новогоднюю ночь. На вид ему лет двадцать – двадцать пять, голубые глаза, волосы светлые. Одет в темно-зеленую куртку, синие джинсы, зимние ботинки со шнуровкой. Тридцать первого декабря Костя со своей девушкой поехал на дачу к ее друзьям. Там Алена – его девушка, вон она идет, — оставила его одного на улице, в незнакомом поселке. Бросила его одного, а сама ушла с хозяином дачи Максимом.

АЛЕНА. Это неправда!

СВЕТЛАНА. Помолчи, тебя не спрашивают! (В камеру.) Его видели спустя полчаса на пути к железнодорожной станции, это в двадцати минутах ходьбы отсюда. А потом он пропал. И уже второй месяц мы ничего о нем не знаем. И все из-за нее, из-за нее…

АЛЕНА. Это неправда, блин, неправда! (Подбегает, выхватывает микрофон.) Я не хочу быть виноватой. Мы все вместе смотрели салют. Потом все пошли в дом, а Костя захотел остаться. Я ему говорила: «Пошли уже», а он мне: «Нет, я хочу постоять, подумать». Я такая: «Как хочешь, я замерзла».

СВЕТЛАНА. Алена, уйди, ради Бога, уйди.

АЛЕНА. Это не все! А Костя мне говорит: «Удачи вам с Максом». Я ему: «Да нет у нас ничего, мы друзья, на работе познакомились». А Костя: «Все равно, — говорит, — нам надо расстаться. Я тебя не люблю. Не люблю!». Я пошла в дом и рыдала на кухне, мне не до Макса было!

СВЕТЛАНА. Тебя все равно уберут. Я оплачиваю этот сюжет из своего кармана и говорю в нем то, что хочу.

АЛЕНА. Света Викторовна, так нечестно! Вы везде про меня так пишете, теперь и на весь город по телевизору покажут, что я бросила Костю ради Макса! А это неправда! Он сам решил расстаться!

СВЕТЛАНА. Алена, отойди, умоляю тебя.

У Светланы звонит телефон, она сбрасывает звонок.

АЛЕНА. Хотя нет, блин! Все правда! Это все из-за меня! Бросила Костю одного на чужой даче! Пошла рыдать на кухню с Максом! Снимите меня крупным планом! Запомните это лицо! Именно из-за этого лица пропал Костя! Вот кто виноват! Я! Я!

Телефон звонит снова.

СВЕТЛАНА (по телефону). Алексей Петрович, не сейчас, я не могу сейчас разговаривать! Алена, Алена, успокойся. Это все уберут. Пожалуйста, успокойся. (В камеру.) Я прошу откликнуться всех, кто что-либо знает! Мы обещаем вознаграждение за достоверную информацию! В январе похожего мальчика видели в разных районах города несколько человек, еще два раза нам писали из Саратова. Возможно, он потерял память. Костя, если ты меня видишь, откликнись. Мы тебя ищем и ждем. Алена, успокойся, пожалуйста. (Телефон снова звонит. Светлана поднимает трубку.) Алексей Петрович, я же сказала, сказала, что  не могу, не могу сейчас разговаривать! Не могу!

 

Позже. Комната Алены завалена стопками листовок, в углу — надувной матрас и елка без украшений. Открывается дверь, в квартиру  заходят Алена и Светлана.

АЛЕНА. Блин, кажется, я отморозила пальцы. Я их не чувствую.

СВЕТЛАНА. Не ты одна замерзла.

АЛЕНА. И зачем были нужны собаки, если они на морозе ничего не чувствуют?

СВЕТЛАНА. Это не от мороза. Собаки могут учуять только в течение двух дней.

АЛЕНА. Вы это знали? И зачем тогда мы платили кинологам?

СВЕТЛАНА. Надо было проверить. Надо все испробовать.

АЛЕНА. Я из-за этой пробы отморозила ноги.

СВЕТЛАНА. Ничего страшного,  налей в тазик горячую воду с солью.

У Светланы звонит телефон. Алена снимает верхнюю одежду, приносит из ванной таз с водой, сыплет в воду соль, садится на диван, греет ноги в воде.

Алло? Да? Это я. Да-да, я оставляла заявку. Мы хотим оплатить объявление за две недели, это сколько получается выпусков? Десять? А почему не четырнадцать, у вас же ежедневная газета? А, это без выходных. Да, понятно. Хорошо. Деньги я принесу завтра. В десять можно?  Спасибо.

АЛЕНА. Сколько они взяли?

СВЕТЛАНА. Не твое дело.

АЛЕНА. Мое. Я вложила ползарплаты.

СВЕТЛАНА. Не ты одна. (Алене.) Почему ты елку до сих пор не выбросила? Мне ее тащить?

АЛЕНА. Если бы это была не первая страница, они бы взяли меньше.

СВЕТЛАНА. Если бы ты не потащила его на эту дачу, он бы не пропал.

АЛЕНА. Опять вы, блин, про это… А чего так сильно жжет?

СВЕТЛАНА. Что жжет?

АЛЕНА. Ноги. Очень больно.

СВЕТЛАНА. Не знаю. Вода горячая слишком, наверное.

АЛЕНА. Может, из-за соли?

СВЕТЛАНА. А сколько ты насыпала?

АЛЕНА. Полпачки.

СВЕТЛАНА. Ты обычную соль что ли взяла? Я про морскую соль говорила. Господи, и чему вас там учили? Убирай ноги быстрее. И где только Костик нашел такую дурочку?

АЛЕНА. Я не дурочка. И мне это, блин, надоело. Вы меня, блин, постоянно унижаете. И по телевизору меня опозорили. Меня и так все считают виноватой. Мне пишут сообщения про то, какая я сволочь, что бросила его. А то, что я, блин, хожу по всем этим просекам, что расклеиваю объявления, что прошла все СИЗО, все больницы, — про это молчат! Его одногруппники позвонили только раз, никто из его друзей, кроме перепостов, ни фига не делает, делаю только я – бывшая девушка! Мы с ним расстались. Он сам меня, блин, бросил.

СВЕТЛАНА. Не важно уже. Ты должна. Мы с тобой живем, чтобы искать Костю. Если понадобится, до самой своей смерти будем его искать. Ты ему должна, понимаешь, должна? Он из-за тебя пропал. Ты виновата. И ты должна это искупить. Даже если на это потребуется вся твоя жизнь.

У Светланы звонит телефон.

(В трубку.) Алло. Да, я мама Кости. Телевидение? А какой канал? Да, было бы очень хорошо. Да, вознаграждение сто тысяч каждому, у кого есть достоверная информация. Мы прочесываем территорию, уже отошли на радиус семь километров. Обычно человек пятнадцать. Поисковики, добровольцы.  Сколько? Это за одну минуту репортажа? Извините, но таких денег у меня нет. Может быть, вы войдете в положение? Я же квартиру продала для вознаграждения и чтобы оплатить детективов. Я понимаю, что у вас тарифы, но… Хорошо-хорошо, я согласна. Когда можно подойти?  Спасибо. Спасибо. (Кладет трубку. Алене.) И чего ты ревешь?

АЛЕНА. Я устала.

СВЕТЛАНА. Не реви. Хватит себя жалеть.

АЛЕНА. Я так не могу! Пожалуйста, оставьте меня в покое! Пусть я буду всю жизнь виновата, пусть это на мне, но, пожалуйста, оставьте меня! Я не хочу больше! Уходите! Это мой дом, он завален листовками, телефонами моргов, я так не могу!

СВЕТЛАНА. Ты просто замерзла и устала.

АЛЕНА. Нет. Уходите, Светлана Викторовна. Пожалуйста.

СВЕТЛАНА. Мне некуда идти.

АЛЕНА. Снимите номер в гостинице, у Вас же куча денег!

СВЕТЛАНА. Эти деньги от проданной квартиры! Их нельзя тратить.

АЛЕНА. Мне плевать. Собирайте вещи и уходите. Я не могу больше. Не могу. Он меня бросил. Значит, я свободна. Он меня отпустил.

СВЕТЛАНА. Хорошо. Можно, я уйду завтра?

АЛЕНА. Рано утром.

СВЕТЛАНА. Хорошо.

 

Алене снится сон.

АЛЕНА. Привет, Костик. А мы тебя ищем-ищем. А ты тут сидишь. Ты нас всех напугал, Костик. Мама твоя с ума сходит. Я столько трупов пересмотрела, ты не представляешь. Их лица мне каждый день снятся. Страшные, распухшие. А ты ни разу не приснился. И я же говорила твоей маме, что куртка у тебя непонятного цвета! Как трава. Я так рада, что ты нашелся. Я теперь смогу засыпать без этого камня на шее. Зачем ты спрятался от всех? Это из-за меня? Это я виновата? Ты же меня сам бросил. Почему? У меня с Максом ничего не было, я же говорила! Почему тогда? Ответь. Чего ты смеешься, дурак? Не смейся, Костя! Скажи что-нибудь, Костик! Костик!

Ночь. Алена спит на диване, Светлана лежит на матрасе на полу.

Светлана поднимается, берет подушку, подходит к Алене. Прижимает подушку к ее лицу. Алена просыпается, начинает вырываться. Светлана убирает подушку, садится на пол.

СВЕТЛАНА. Сволочь ты, Алена. Тварь. Мне когда Костик позвонил и сказал, что встречается с детдомовкой, я сразу поняла, что беда. У него в общаге столько девочек хороших, а он тебя где-то нашел, официантку из забегаловки. Подарки дарил. На руках тебя носил. Передо мной всегда защищал. А ты с ним так, навела на него своих детдомовских уголовников.

АЛЕНА. Пошла вон! Я позвоню в полицию!

СВЕТЛАНА. Звони. Они тебе, знаешь, что скажут? Нет тела – нет дела. Как убьют – приходите.

АЛЕНА. Пошла вон, блин! Вон пошла!

У Светланы звонит телефон.

СВЕТЛАНА. Алло. Да, Маслякова. (Алене.) Тихо ты. (По телефону.) Нет, не сплю. Могу. Что? Да, могу! Куда ехать? Я еду! (Кладет трубку.) Костю нашли!

АЛЕНА. Живой?

СВЕТЛАНА. В больнице второй городской. Мальчик похожий — светленький, высокий, потерял память. Боже мой… Вдруг он… Дай мне номер такси какого-нибудь, надо ехать сейчас…

АЛЕНА. Я с Вами!

СВЕТЛАНА. Вызывай такси!

 

Позже.

АЛЕНА. Мне Костик снился. Как будто бы я нашла его первого апреля – не знаю, почему, но я во сне знала, что был именно этот день. Костик все это время сидел на чердаке той дачи. Мы бегали по всему поселку, весь лес прочесали, а он сидел там и в окно на нас смотрел. Смеялся, что удачно нас разыграл на первое апреля.

СВЕТЛАНА. У меня сердце ныло всю дорогу. Как чувствовало, что ошибка…

АЛЕНА. Он совсем не похож. И моложе намного.

СВЕТЛАНА. Ты меня прости, Ален. Я…

АЛЕНА. Все нормально. Я тоже один раз хотела нож под подушку положить, не знаю, зачем. Будто звереешь оттого, что ничего не можешь сделать. Я хочу покреститься. Я каждую ночь молюсь, а некрещеным, наверное, молитва не засчитывается.

СВЕТЛАНА (снимает с шеи цепочку). Возьми мой крестик, на. Я теперь только в себя верю. В свои силы. Я Костю одна воспитывала. Папашка его сбежал до родов еще. И сейчас я его найду сама. Ты девочка молодая, найдешь себе другого. Я уеду сегодня, не беспокойся. И ты будешь свободна.

АЛЕНА. Не уезжайте. Я не хочу быть одна. Не бросайте меня.

СВЕТЛАНА. На работу надо позвонить. Потом.

 

Середина февраля. В луче света – Светлана.

СВЕТЛАНА. Здравствуйте, я по делу Маслякова Константина Андреевича. Предыдущее заявление потеряли, мне пришлось переписывать его заново и опять ходить по всем инстанциям. Уголовное дело завели только через месяц после пропажи. Месяц мы не могли попасть в морги. Почему нельзя сделать доступной информацию о нахождении телефона в первые сутки, а не через три недели? Почему МЧС больше не помогает в поисках – потому что бесполезно? Все – больше ничем вы не можете помочь? Чем-нибудь вы еще можете помочь? Чем-нибудь?

 

Конец февраля. Алена идет по улице, расклеивает листовки. Листовки срываются ветром и улетают.

 

Начало марта. Морг. Светлана и Алена осматривают неопознанные трупы.

СВЕТЛАНА. Нет… Этот тоже нет…

АЛЕНА. Можно мне выйти?

СВЕТЛАНА. Эти последние на сегодня… Этот – нет… Нет…

АЛЕНА.  Я не могу уже на эти трупы смотреть… Мне плохо…

СВЕТЛАНА. А я могу? Нет… Нет… Подождите… Нет, показалось… Нет… Нет…

АЛЕНА. Меня сейчас вырвет…

СВЕТЛАНА. Нет… Нет…

У Светланы звонит телефон.

Алло, Алексей Петрович, извините, я сейчас в морге и мне не до этого… Что? Понятно. Да-да, конечно… я понимаю. Да, это не ваша вина, конечно… (Кладет трубку.) Я уволена.

АЛЕНА. Меня реально сейчас стошнит…

СВЕТЛАНА. Зажми нос. Этот нет. Нет… Нет…

АЛЕНА. Извините…

Алена выбегает в коридор.

 

Середина марта.

В комнате беспорядок. Светлана сидит на полу, сдерживает рыдания.

Заходит Алена.

АЛЕНА. Что случилось?

СВЕТЛАНА. Нас ограбили, Алена!

АЛЕНА. Что? Капец… Надо в полицию звонить!

СВЕТЛАНА. Они уже были. Сказали, что я сама виновата, что впустила ее. Алена, она все деньги от моей квартиры забрала, все деньги!

АЛЕНА. Кто? Кто она?

СВЕТЛАНА. Все деньги от квартиры, у меня теперь ничего нет!

АЛЕНА. Да о ком Вы говорите-то?

СВЕТЛАНА. Экстрасенс! Я ее позвала, чтобы про Костика узнать, а она меня в туалете закрыла и все забрала!

АЛЕНА. Что? Где вы ее нашли? Блин, мои сережки! Она и сережки сперла!

СВЕТЛАНА. В газете было объявление. Экстрасенс, потомственная ведьма… Я у нее про Костика спросила, она говорит: «Живой, скоро найдется». Я ей говорю: «Может, он в Саратове? Его там несколько человек видели, похожий парень, ходил по вокзалу, просил денег на билет». Она говорит: «Там он, точно». Понимаешь, он там! А у меня теперь денег нет, чтобы до него доехать.

АЛЕНА. И Вы верите, что она сказала правду? Она же аферистка, сперла деньги!

СВЕТЛАНА. А вдруг он все равно там?

АЛЕНА. Черт… Может, тогда еще одного экстрасенса позвать? Чтоб наверняка! Только у Вас-то нечего уже брать, так что пусть стащит у меня что-нибудь. (Поднимает с пола пустую клетку.) А где Буся?

СВЕТЛАНА. Она очень уверенно сказала.

АЛЕНА. Она и Бусю сперла?

СВЕТЛАНА. Я теперь бездомная.

АЛЕНА. Буся-Буся-Буся! Светлана Викторовна, не двигайтесь! А то Бусю раздавите! Она где-то здесь!

СВЕТЛАНА. Я бомж. Бомж без денег и без работы.

АЛЕНА. Погодите Вы, может, найдут еще Вашего экстрасенса. Бусинка!

СВЕТЛАНА. Нет, в полиции сказали, что бесполезно, у них таких висяков каждый год несколько тысяч. Так и сказали – «висяки». И про Костика так же говорили. У них, что, все дела – висяки? Что же они тогда расследуют? Чем они занимаются?

АЛЕНА. Не знаю. Может, честно пилят Ваши денежки пополам с этим экстрасенсом. Буся!

СВЕТЛАНА. Я бомж.

АЛЕНА. Ладно, какой еще бомж? Живите тут.

СВЕТЛАНА. А потом куда?

АЛЕНА. А потом, когда Костя найдется, вместе что-нибудь придумаем. (Находит Бусю.) А, Буся, вот ты где! А я уже испугалась, что потеряла тебя! Буся моя… Голодная, наверное… (Светлане.) Хотите есть? Я макароны сварю.

СВЕТЛАНА. Не хочу макароны. Уже третий месяц только макароны едим.

АЛЕНА. Другого я не умею.

СВЕТЛАНА. Тебя в детдоме не научили варить?

АЛЕНА. Нет. Нам готовили. Я раньше и макароны не умела варить.

СВЕТЛАНА. Надо будет тебя научить. Когда-нибудь. У меня теперь ни копейки на поиски. Ни рубля на вознаграждение. Ничего…

Светлана сворачивается на полу клубочком.

АЛЕНА. А давайте сейчас?

СВЕТЛАНА. Что сейчас?

АЛЕНА. Научите меня готовить что-нибудь.

СВЕТЛАНА. Прямо сейчас? Но тут такой разгром. И у меня нет сил, я бомж без денег…

АЛЕНА. Ну и ладно. Уберемся потом. И надо наконец уже елку выбросить, март на дворе. (Протягивает руку Светлане.) Вставайте, вставайте. На кухне-то она ничего не взяла? Сковородки на месте?

СВЕТЛАНА (улыбается). Вроде да.

Идут на кухню.

АЛЕНА. Отлично. Я готова. А чего надо? Есть соль, сахар, масло, яйца. И, конечно, макароны.

СВЕТЛАНА. А мука?

АЛЕНА. Сейчас посмотрю… чуть-чуть есть.

СВЕТЛАНА. Значит, будем делать блины. Бери два яйца, желток нужно отделить от белка. Умеешь?

АЛЕНА. Надеюсь.

СВЕТЛАНА. Давай покажу.

АЛЕНА. Когда мне эту квартиру дали, то я два месяца газовую плиту боялась включать, ела шоколадки и булочки, пока не затошнило от них.

СВЕТЛАНА. Теперь желтки смешиваем с ложкой сахара и щепоткой соли. Взбивай все. Вас в детдоме совсем ничему не учили?

АЛЕНА. Нет. Мы там сами по себе. Ходим из угла в угол. Старшие младших затюкивают, а те друг друга. А воспы злые, у них зарплата три тысячи в месяц, — тут уж не до доброты и не до кулинарии.

СВЕТЛАНА. Теперь нужно молоко.

АЛЕНА. Молока нет.

СВЕТЛАНА. Ладно, будем делать на воде. Теперь сыпь муку. Осторожно. Перемешивай, перемешивай.

АЛЕНА. Раз в месяц к нам приезжал какой-нибудь добрый дяденька и из мешка вытаскивал подарки. Их воспы у нас потом отбирали и своим детям домой уносили. Что теперь?

СВЕТЛАНА. Теперь включаем плиту, ставим сковородку. Масла чуть-чуть. Где у тебя поварешка?

АЛЕНА. Поварешки тоже нету. Есть ложки.

СВЕТЛАНА. Ладно, будем из кастрюли лить. Вот так, немного и по всей сковородке размазывай. Поняла?

АЛЕНА. Ага. Из моих ребят почти все уже спились, двое с собой покончили. Не знают, чего делать в реальной жизни. Мне еще повезло, мне  помогал Леша.

СВЕТЛАНА. Леша?

АЛЕНА. У него центр «Спасение», который помогает таким, как я. Ну, выпускникам детдомов. Денег не дают, скорее мозги прочищают. Учат, как покупать продукты в магазине, как занимать очередь в больнице, как оплачивать воду и свет. Я ведь даже не знала, как пачка кефира в магазине выглядит. Мы привыкли на всем готовом жить. В первый день знакомства Леша мне сказал: «Запомни, ты здесь никому не нужна. Никто тебе ничем не обязан. Никто тебе ничего не принесет и не сделает, даже если будешь просить. Ты и все твои ребята, не нужны абсолютно никому. И я, Леша, тоже никому здесь не нужен. Ты одна во всем мире. И я один. Привыкай».

СВЕТЛАНА. Страшно.

АЛЕНА. Зато правда. У меня получается?

СВЕТЛАНА. Да. Ты молодец.

 

Первое апреля.  По запорошенному снегом лесу идут Светлана и Алена. Идут с палками, внимательно осматривая кусты и сугробы.

АЛЕНА. Такой холод… Будто не первое апреля, а первое января…

СВЕТЛАНА. Мы с Костиком маленьким часто гуляли зимой по лесу. У нас дом был рядом с лесополосой. Мы брали чай в термосе, чокопай к чаю и на весь день уходили гулять. Я везла Костика на санках. Как-то иду, чувствую – легко стало санки тащить. Оглядываюсь, а Костя с санок свалился и лежит на тропинке. Ручками, ножками шевелит, как жучок перевернутый. Сказать ничего не может – я его шарфом так замотала, что ни рта раскрыть, ни пошевелиться не может, только барахтается. Еще любил по сугробам лазать. Провалится в снег и кричит: «Мама! Мама, я застрял!» А сам смеется.

АЛЕНА. А нас в детдоме каждое воскресенье вывозили в парк и заставляли там два часа гулять. Даже в мороз или дождь мы все равно гуляли. У одной девочки летом как-то порвалась сандаля, и она два часа проходила с босой ногой, вся нога в крови была. Ее потом за это выпороли и заставили на этой ноге час простоять. Но все равно было здорово. Это самые счастливые часы были.

СВЕТЛАНА. Здесь ботинок! (Подбегает к кустам, пытается вытащить ботинок, примерзший к земле.) Помоги! Вдруг это он? Тащи сильнее!

Светлана и Алена наконец отдирают ботинок.

Это только ботинок… У него ведь такие же были, да?

АЛЕНА. Я не помню. Все мужские зимние ботинки одинаковые.

СВЕТЛАНА. Если бы я ему их покупала, я бы запомнила! Размер сорок второй, как у него! (Внезапно садится на землю.)

АЛЕНА. Светлана Викторовна… Вам плохо?

СВЕТЛАНА. Нет… я просто представила, что будет, если мы правда найдем здесь Костика… Я ведь хожу по этим лесам и болотам, а сама про себя повторяю: «Только бы его не нашли, только бы не нашли…».

АЛЕНА. Зачем тогда искать?

СВЕТЛАНА. Искать надо. Вдруг он потерял память и где-то тут бродит… Я знаю, что вы тут все труп ищете… Но пока его не нашли ни мертвым, ни живым, для меня он жив. Каждый день я просыпаюсь с мыслью, что он живой. У меня есть цель – найти его. Это смысл всей моей жизни. Ты представляешь, миллионы людей не знают, в чем смысл жизни, а я знаю. А если бы это был его ботинок… то не знаю… Это был бы конец… Я бы после его похорон пошла и удавилась. Жить не для чего – понимаешь?

АЛЕНА. Понимаю. Я вспомнила. Это не его ботинок, у него были светлее.

СВЕТЛАНА. Помоги мне встать. Может, все равно его взять? На всякий случай.

АЛЕНА. Хорошо, давайте, я его с собой возьму, у меня есть пакетик. Вы пока идите дальше.

Светлана уходит.

Алена поднимает ботинок, рассматривает его. Подходит к кустам, рядом с которыми был найден ботинок. Пробирается сквозь ветви к запорошенному землей и снегом холмику, раскапывает руками землю.

Откапывает темно-зеленый рукав куртки.

Вскрикивает.

СВЕТЛАНА (издалека). Алена, что там?

АЛЕНА. Ничего… Ногу чуть не подвернула! (Тихо.) Вот ты где… А мы тебя ищем… Твоя мама приехала, у меня живет. Мы с ней очень подружились, она хорошая. Она меня научила блины делать и суп рыбный, а то помнишь, ты все жаловался, что у меня одни макароны? Мы с ней совсем одни остались. А ты должен быть живым. Ради мамы. И ради меня. Ты лежи здесь, скоро тут все расцветет и будет красиво. Мы не скажем никому, да, Костик? Никому. (Светлане, громко.). Тетя Света, подождите меня! (Уходит.)

Конец.

 

 

  • Людмила

    Не знаю, насколько это пьеса, но история пробирает. Как все знакомо…

  • динго

    совсем не перебор.
    все отлично. автор — умница.
    все по-настоящему.
    спасибо за текст.

  • мимоходом

    История трогательная, хотя немножко перебор — затюканная детдомовка, одинокая мама и еще труп впридачу. Но написано живо, похоже на драму.