«Задние мысли» Кирилла Олюшкина

Человек в рясе

Моральный облик православных батюшек традиционно тревожит среднего обывателя (про обывательниц вообще молчу) уж никак не меньше личной жизни президента или очередного повышения цен. Отрадно, что о существовании священников хотя бы не забываем. Более того: за последние 10 — 15 лет мы поумнели настолько, что уже не обвиняем всю Православную Церковь в грехах какого-нибудь одного священника-педофила, гомосексуалиста или мошенника. 
И все-таки сама фигура человека в рясе многих бесконечно раздражает. Если максимально кратко сформулировать наши претензии, думаю, получится следующее: «Ни хрена не делают, курят, пьют и все толстые». 

Ну, не знаю…

По моим скромным наблюдениям среднего обывателя не так уж и много среди них курящих. Встречаются, конечно. Помню, в преступно короткие заданные сроки брал я штурмом интервью у одного сельского батюшки в Ярославской области. Да, меня покоробило, когда этот батюшка закурил. Так он бывший врач ленинградской «скорой». К вере пришел, на кровь до упора насмотревшись. Я, его воспоминания слушая, вообще без перерыва одну за одной смолил.

Пьют? Ну, по праздникам, как все мы, грешные. А что?
Насчет «ни хрена не делают», это, значит, вы в церкви ни разу не были. Поп-лентяй — оксюморон. Просто отстоять обычную православную обедню уже нелегко, ножки затекают. Но мы-то можем уйти в любой момент или хоть вообще не приходить, никто не осудит, в воскресенье с утра поспать хочется. А батюшка тут – второе действующее лицо (после Иисуса Христа, оцените уровень ответственности!), он-то прогулять никак не может. А молебны по каждому поводу? Венчания, крестины, отпевания? А к умирающему по первому зову в любое время дня и ночи? А исповеди наши принимать – такого наслушаешься! Неволей до срока поседеешь. Ну и так далее. 

Кстати уж, разговоры о поповом богатстве – такая бредятина, что это даже смешно обсуждать. Конечно, в богатом приходе и поп не бедствует, но все едино: за длинным рублем в священники не ходят. Для желающих существует куча несравненно более доходных и необременительных специальностей.

Да, забыл еще одно традиционное наше обвинение: чего это Патриарх на лимузине ездит. И митрополиты и прочие – соответственно. А что ж им – на «запорожцах» ездить? Они, между прочим, лица официальные и страну представляют. Мужики, чем наш Патриарх хуже Папы Римского, а?!
   
И не все попы такие уж толстые. Есть у меня знакомый отец X, мастер спорта по карате, так я по его просьбе однажды на утренней разминке ему в живот кулаком заехал – чуть руку себе не сломал. Супруга его, матушка Y, женщина просто неприличной для ее статуса красоты, после кормила нас завтраком, обзывала придурками и сокрушалась, что я в последнее время с лица спал, бедняжка. Это притом, что во мне больше ста килограммов, а рост метр с кепкой. Но вот лично мой лишний вес, как не странно, никого особенно не раздражает.

То, что отцу Ивану (прости Господи, проговорился) удается поддерживать себя в такой великолепной физической форме, лично я расцениваю как чудо. Конечно, у него родители – спортсмены… Однако, оставим в покое генетику, просто взгляните на обычный церковный календарь. Пожуйте-ка шесть месяцев в году одну картошку с хлебушком или голые макароны под кетчупом (стандартная постная еда), а я после на вас погляжу. 

Да чего там! Откровенно скажу: меня искренне печалит, что далеко не все наши попы – толстяки. Девятипудовый бородатый гигант, величественно, как броненосец, плывущий через город с буханкой хлеба и пакетом кефира в руках – зрелище настолько великолепное, что не нашим слабым перьям описывать. Это вам не тощий и безусый мунитский проповедник; перед этим Ильей Муромцем даже забубенные алкаши из подворотни стремительно трезвеют и кепки стягивают! А видели, как детишки из колясок смотрят? Глазенки изумленные и круглые – в пол-лица. Возможно, толстый батюшка напоминает им Деда Мороза. Вот здорово! Станут постарше – узнают еще про силача-героя Пересвета, тоже похож. 

А батюшка идет в законной своей славе, да улыбается. Только изредка благословит, если попросят. 

Несколько лет живу я в богоспасаемом городе Дубна. Так здесь местные мужики (что лирики-фрезеровщики, что физики-академики) традиционной толщиной священников не особенно смущаются. Так уж срослось, что ли…  
  
Даже если учесть, что Дубна – вообще своеобразный город. Тут и сантехники матом редко ругаются. А коль уж проклятый унитаз никак не поддается, — находят такие эвфемизмы, что Жванецкий или Бабель, услышав, сгорели бы от стыда за свою Одессу. 

Но мы отвлеклись. Так вот, в Дубне есть батюшка, о котором вам с улыбкой расскажет любой местный таксист. В нерабочее время этот батюшка, как и все, разъезжает по городу на велосипеде. В шортах. И с плейером в ушах. 

Меня который год подмывает спросить, что же он там постоянно слушает. Но поверьте, если выяснится, что это не хор имени Пятницкого, а Оззи Осборн, я посмеюсь, но совершенно не расстроюсь. Батюшка-металлист, это даже круче, чем батюшка-каратист. И, по-моему, гораздо трогательнее.

Одна из ближайших моих подруг рассказывала, что когда они с мужем решили обвенчаться, пришлось выстаивать очередь. Только-только закончился очередной пост, брачующиеся пары потекли в церковь косяком. В перерывах между венчаниями их батюшка постоянно куда-то отлучался и после каждой отлучки становился все веселее и веселее, а нос его краснее и краснее. 

Что я мог ответить, выслушав такую душераздирающую историю? Только одно: «Так ведь это же хорошо, когда батюшка веселый!»

Вообще, глупо православному священнику иметь вечно постную физиономию. Не требуйте от него невозможного по определению его профессии. 

Все дело в том, что православие – самая светлая и радостная религия в мире. Зайдите в ближайший храм в любое воскресенье, хоть посреди поста – и вас поздравят с праздником. 

Разгадка проста, ее в одной фразе гениально сформулировал Серафим Саровский. Знаете, какими словами круглый год приветствовал любого встречного этот мудрейший человек, да к тому же святой? «Радость моя, Христос Воскресе!»

  • Калачева

    Хороший пост о мерзком и самом распространенном грехе осуждения ближнего своего. Не важно, в рясе он или в джинсах.