Родословная с Юлией Свинцовой

Встреча через 186 лет

фото Юлии Свинцовой
Таинственная лестница в толще старинных стен
Находки никогда не ограничиваются только старыми документами. Мы смотрели друг другу в глаза и в самую глубину  души, я и те, кто хорошо знали  моего прапрадеда, кавалергарда Зиновия.
 
Это была незабываемая встреча.
«И я много плакал о том,
 что никого не нашлось достойного
раскрыть и читать сию книгу, и
 даже посмотреть в нее»

 (Откр. 5, 4)

               

У кого-то – машина, у кого-то яхта и вилла. А у меня есть теперь церковь, моя церковь…
                   

И День обретения был 7 марта 2009 года, суббота, седмица первая Великого Поста.
                   
 
 Введение Богородицы во храм.
 
 
Я всего лишь спросила Интернет, вновь введя имена своих предков, родителей прапрадеда Зиновия, и вдруг ссылка увела меня на сайт Пенза православная. И в разделе истории храмов я прочла: «Ртищево.  Храм во имя Архистратига Михаила, каменный, с двумя приделами в трапезной – Казанской иконы Божией Матери (справа) и свв. чуд. Кира и Иоанна (слева). Построен в 1823 г. вместо ветхой церкви тщанием дворян-землевладельцев Ивана Мартыновича и Капитолины Яковлевны Никифоровых».
Вначале это был только факт. Потом он почему-то начал проникать всё глубже и глубже в сердце. И возник вопрос: а сохранилась ли она, существует ли сейчас? Умница Интернет нашёл несколько фотографий разных авторов. Реальность была грустной, но свидетельствовала – у меня есть «моя» церковь.
 
Я вдруг поняла тех странных людей, которые  отстраивают полуразрушенные, поруганные  храмы и возрождают красоту из небытия.
 
 
  Он парил над бездной, воздев руки, и казалось, благословил
 
 
 
И мне захотелось уехать туда, где жили мои предки и сделать так же.
 
Она простояла 186 лет! Неужели для того, чтобы теперь разрушиться при нашей жизни и на наших глазах? Подсчёт числа потомков Никифоровых и их возможных пожертвований энтузиазма не прибавил, скорее, наоборот. Не зная, что же делать, почувствовала только одно – я хочу её увидеть, я хочу туда поехать.
В это мало кто верил, и в первую очередь я сама. Много лет по разным причинам никуда не ездила, я домоседка. Но, видимо, есть во мне гены вольного казака атамана  Николая Ивановича Ашинова, они не дали отступить.
 
Раннее августовское,  опять субботнее  утро. Я  в Пензе. Одна-одинёшинька за тридевять земель от родных и близких. Неделя была посвящена городу и архиву. Иногда мне казалось: в этот раз я не смогу там побывать, слишком сложно  добираться. 153 километра до Вадинска, ещё 18  до Ртищева, автобусы ходят редко, не совпадают друг с другом, непонятно, как обернуться за один день. Нет, это невозможно! «Я смогу!» —  шептал внутренний голос. Мой или атамана? И я это сделала.

 
Иоанн Богослов
 
 
И  День встречи был 21 августа 2009, пятница.
 
День был пасмурным. Церковь стояла, окружённая зарослями чертополоха, крапивы и кроваво-красной бузины… Она выглядела, как на тех мартовских фотографиях, но только теперь она  была живой. Двери были плотно закрыты старинными засовами и современными замками. Уже ждали ключей из деревни и всё-таки нашли вход. И вошли. И улетели в бесконечность высоких сводов. И лики с росписей смотрели на нас, как они смотрели все 186 лет. Как они смотрели на моего прапрапрадеда Ивана Мартыновича, и прапрадеда Зиновия, и маленькую Елизавету, дочь Зиновия, когда её крестили здесь в 1868 году. Наверное, они видели всех двенадцать детей Зиновия Ивановича, они многое повидали.
 
По крутой узкой  винтовой лестнице поднялись наверх. На нас в упор смотрел Он, Христос. Он парил над бездной, воздев руки, и казалось, благословил. В дыры крыши и окон глядело небо, и над контуром голубя, окружённого ангелами, отчётливо были видны буквы – Е.Д., Един Дух.
В конце я попросила спутников оставить меня на несколько минут одну. Молиться не умею, сказала, как могла, как чувствовала. Было тихо, и вдруг   — солнце, как ответ, как привет. Благодать. Какая-то теплота, радость… И все и всё  удивились, повеселели, оживились.
 
 
Яблоки на старом кладбище. Где-то рядом должен быть похоронен мой прапрапрадед.
 
 
Потом заехали на местное кладбище, там в этот день похоронили старушку ста одного года. Среди современных памятников стояли безымянные, серебряные от времени и дождей, деревянные кресты. На всех могилках   лежали яблоки – двумя днями раньше отмечали   Яблочный Спас.
 
А затем мы гостевали у местных жителей – Юры, Тани и их сына Жени Мартышиных, очень гостеприимных, добрых людей. Их лица были удивительно ясными и чистыми, как всё в деревне. Юрина бабушка, родившаяся в 1914-м, последней венчалась в этой церкви. Её родственник собирался церковь закрывать, но Лизонька Аношина настояла: «Вот я выйду замуж, а там закрывай!» Родственные связи помогли – успела, был 1930 или 1931 год. Про тех же, кто ломал колокольню, рассказывают, что все они умерли не своей смертью. Сейчас Елизавете Кузьминичне 95, с этого дня она стала самой старшей  жительницей  села Ртищева. Фамилии Аношиных и Мартышиных мне позже встречались в метрических книгах даже за 1870 год. За встречу  был налит медовый самогон, и я пила его с потомками по всей видимости бывших крепостных моих предков.
                       
Перед отъездом мы осмотрели то место недалеко от церкви, которое до сих пор помнится людьми, как барский дом и барский сад. На  месте дома развалины детского садика, а вот сад жив. Яблоки в тот год в Пензе уродились, были везде – на ветках, под ногами, даже сам воздух был яблочным. До сих пор жалею, что не прихватила ртищенских – вырастила бы из их семечек свой сад на далёком севере. Зато привезла мёда с родины предков, прозрачного и тягучего. Когда его наливали из большого  ведра, мёд пел.
 
 
 
 
Фото Александра Послушника с сайта «Пенза православная»
 
 
 
Церковь стоит на крутой горе. Везде вокруг и до самого горизонта   расстилались бескрайние поля. Дышалось удивительно легко, воздух можно было пить глотками  и не надо было выдыхать. Казалось, ещё немного, и можно будет взлететь. Наверное, так чувствуют себя птицы, отправляясь в первый полёт – это было чувство полноты жизни, счастья и любви к родине.
 
Мы уезжали, а она оставалась.   Будет ли день, когда  снова скажу ей: «Здравствуй!», и наступит День встречи, и День открытия…
                        
Дай Бог!           

И один из старцев сказал мне: не плачь;
 вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил,
 и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей ее.
 
 

  • Юлия Свинцова

    Цитата дана была не полностью, у неё важное продолжение-
    «…и собственную свою задачу,не индивидуальную свою, поставленную себе, а свою- как члена рода, как органа высшего целого.
    Только при этом родовом самопознании возможно сознательное отношение к жизни своего народа и к истории человечества, но обычно не понимают этого и родовым самопознанием пренебрегают, почитая его в худшем случае — за предмет пустого тщеславия, а в лучшем — за законный исторически заработанный повод к гордости»

  • Юлия Свинцова

    «Жизненная задача всякого — познать строение и форму своего рода, его задачу, закон его роста, критические точки, соотношение отдельных ветвей и их частные задачи, а на фоне всего этого — познать свое собственное место в роде…»
    о. Павел Флоренский

  • Юлия Свинцова

    Очень рада, что Вы приходите к такому выводу.
    Это одна из задач, которую мне хочется выполнить — чтобы каждый поверил, что это не так трудно, чрезвычайно увлекательно и очень важно для себя, семьи и общества.

  • Т. Шестова

    После вашего увлекательного путешествия в глубь веков хочется разыскать и свои корни. Казалось, это невозможно. Но вы убеждаете, что невозможное возможно.