Родословная с Юлией Свинцовой

«Я волнуюсь, заслышав французскую речь…»

Автор Martin Ottmann
Кленовая аллея на кладбище Тие, Париж
 
 
 Где-то в Париже  есть кладбище с певучим названием Тие. Там, наверное, осенью  желтеют клёны. Там должна быть могила, которую вряд ли кто посещает. На ней надпись — «Никита Васильевич Майер».

 

…За пределами жизни и мира,

В пропастях ледяного эфира

Все равно не расстанусь с тобой!

И Россия, как белая лира,

Над засыпанной снегом судьбой.

 

 

В одном из писем бабушка Мура написала, что у её отца, Георгия Васильевича Майера, были брат и три сестры. О сестрах, её тётях, хоть небольшая информация, но есть — названы имена, служили ли и кем, что-то о детях, о том, что все умерли до войны. А вот о родном дяде — ни имени, ни судьбы. Единственная фраза — «он был присяжным поверенным (по прежним классификациям)».
 
 
 
В книгах «Весь Петербург» можно найти многое
 
 
 
В адресных справочниках «Весь Петербург», выпускавшихся с 1894 по 1917 год, среди всех Майеров фигурирует единственный присяжный поверенный — Никита Васильевич. Поскольку отчество, фамилия и профессия совпадают, предположила, что это мой двоюродный прадед. Ну, что  же, узнать имя предка тоже большая находка. А спустя несколько дней решила выяснить, знает ли что-нибудь о нём Интернет.
 
Первая обретённая новость была такой: в статье «Девять писем к Роману Гулю» поэта Серебряного века Георгия Иванова, эмигрировавшего в Париж после революции 1917-го, упоминается имя Н. Майера. Речь о нём идет как о сотруднике эмигрантской газеты, а в ту пору (1954 год!) журнала «Возрождение». В   комментарии  к письму указано: «Н.Майер — Никита Васильевич Майер, родился в 1879 году — умер после 1962, адвокат, в «Возрождении» печатал рассказы и обозрения».
 
Такие новости потрясают до глубины души. Сверяю даты. Если родился в 1879-м, то при первом упоминании в петербургском справочнике в 1907-м в качестве помощника присяжного поверенного и присяжного стряпчего ему 28 лет. Подходит. Присяжный поверенный — это и есть адвокат. Подходит.
 
Получается, он эмигрировал после революции (в справочнике 1917 года в Петербурге он ещё проживает или работает на Кирочной улице) и жил даже тогда, когда я уже училась ходить. Скорее всего именно поэтому бабушка так скупо о нём рассказала. Эх, если бы можно было сейчас у неё спросить, но увы…
 
 
 
В этих томах судьбы и трагедии около 70 тысяч наших соотечественников
 
 
 
Попробуем искать дальше. Ведь это такой новый интересный пласт в истории нашего рода. Может быть, тут истоки моего брата, журналиста, хорошо знающего французский язык? И, возможно, живы потомки, мои четвероюродные братья и сёстры.
 
Просеиваю поисковики Интернета. И вот ещё находка. На сайте, посвящённом русскому масонству, упомянуты Никита Васильевич Майер и Кирилл Никитич Майер. Сын? Кроме алфавитного перечня фамилий на этой странице ничего нет. Приходится, пройдя по списку масонских лож,  смотреть состав каждой. И только в парижской ложе «Астрея», основанной в 1921 году и находившейся на рю Пюто, нахожу:   Никита Васильевич Майер, посвящён по предложению М. Адамова и Кандаурова в 1927 году, позже — возведён во 2 и 3 степень, архивариус, секретарь, делегат ложи, путь прослеживается до 1938 года.
 
Под номером 181- Кирилл Никитич Майер, посвящён по рекомендации отца (!) в 1930 году. Путь в масонстве прослеживается до 1947 года.
 
Выясняю: в масоны принимали с 21 года. Кажется, детей масонов могли и раньше, с 18-ти. Тогда диапазон даты его рождения от 1912-го (если принят в масонство в 18 лет) до 1900-го (в то время его отцу 21 год, хотя это маловероятно), до 39 лет был жив.
 
Про масонство знаю очень мало: тайное общество, вольные каменщики,  вот и всё. А вот цитата — В.Д Аитов вспоминал о составе русского масонства первых лет:
 
 
 
Книга Серкова — кладезь знаний 
 
 
 
«Купцы,  интеллигенты, чиновники, военные, столбовые дворяне, евреи, инородцы, социалисты, монархисты, православные, мусульмане, безбожники. Люди, которые в других условиях никогда не встретились бы друг с другом, не оценили и не полюбили бы друг друга. Их объединила одинаковая любовь к родине и желание ей служить. Наша духовная и идеологическая спайка была так велика, что русское масонство является единственной русской организацией, которая сохранила в эмиграции своё единство. Все другие раскололись: было два союза адвокатов, два союза инженеров, две академические группы. Даже православная церковь состояла из трёх частей».
 
Может быть, по этой причине и Никита Васильевич вошёл в эту организацию, по воле сложившихся обстоятельств.
 
В оставшийся от воскресенья вечер пытаюсь пересмотреть информацию о парижских кладбищах, русских захоронениях. Безуспешно. На всякий случай оставляю письмо знатоку белоэмигрантского офицерского движения с вопросом: «Не встречалось ли Вам это имя?» И на следующий день читаю короткие, но ёмкие строчки из многотомного сборника «Незабытые могилы» (российское зарубежье: некрологи  1917 по 1999 год).
 
«Никита Васильевич Майер (26 сентября 1879, Гатчина —   27 июня 1965, Париж) — Юрист. Присяжный поверенный Санкт-Петербургского окружного суда. В 1907 году редактировал в СПб журнал «Санкт-Петербургский экономист»,  посвящённый  вопросам экономического  сближения России с Западной Европы, Персией  и Дальним Востоком. Много печатался в эмиграции. Издавал журнал «В защиту русского языка». Возглавлял основанное им общество «Защита русского языка». После смерти единственного сына Кирилла в последние годы жил уединённо. Масон. Скончался  от болезни сердца. Похоронен в Париже на кладбище Тие».
 
Позднее, благодаря странице Интернета «Поиск книг на Гугле» из обрывков вылавливаю знакомые имена в книге А.И. Серкова «Русское масонство 1731 — 2000: Энциклопедический словарь», тут же узнаю дату рождения Кирилла Майера — 14 декабря 1910 года. Мои предположения и расчёты оправдались.
 
 
 
И в этой книге есть биография Никиты Майера 
 
 
 
Следующий шаг — Национальная библиотека. В толстом и красивом томе с волнением читаю подробную биографию.
 
Никита Васильевич Майер, профессиональный юрист, адвокат, поверенный и стряпчий. Работал публицистом в газете «Слово».
 
После Февральской революции вступил в партию республиканских демократов, в 1917-м член ЦК Российской радикально-демократической партии.
 
С февраля 1918-го  на службе у большевиков — консультант, лектор, судья, председатель совета народных судей, уездный комиссар юстиции, член уголовной следственной комиссии…
 
Да не сложилось — из-за конфликтов с ЧК и забаллотировкой в судьи  в августе 1919 уезжает на юг России. Полтавщина,  Кубань, Сухуми — юрисконсульт, лектор.
 
Участник Деникинской эпопеи, из Сочи, захваченного «зелёными», бежит в Батум. В Грузии записывается в Иностранный легион, чтобы выехать с сыном из России. В Константинополе контракт расторгает.
 
После года пребывания в Константинополе живёт в Берлине, занимается литературной, издательской деятельностью, заместитель председателя Общества друзей русской школы в Германии, председатель родительского комитета русской школы в Берлине.
 
 
 
 
Книга «Город» была издана в Берлине в 1924 году 
 
 
 
Переезжает в Париж, член объединения русских адвокатов во Франции, член Союза русских писателей и журналистов во Франции, член комиссии Союза молодых поэтов и писателей. Выступает с докладами в Тургеневском артистическом обществе, издатель-редактор журнала «Ницца». Создал в Париже Общество защиты русского языка, издавал журнал с таким же названием, редактировал другие, сотрудничал в журнале «Возрождение». С 1947-го издавал на французском языке ежемесячную газету «Россия-СССР». Мемуарист, прозаик, поэт, публицист.

В этой же книге информация и о сыне Кирилле.

 
Детство провёл в Санкт-Петербурге. Нет ни слова о матери, весь жизненный путь — рядом с отцом, рука в руке, позднее — рука об руку.
 
Вот ему скоро девять, август 1919 года, с отцом едут на юг России. Вот около десяти, последний день на родине. Пароход, солнце, солёные брызги или слёзы, пристань, всё удаляющаяся,  крики — людей, лошадей, чаек, тысяч сердец…
 
Константинополь, Берлин, Париж, Ницца… Больше учиться нет возможности, литературная деятельность отца не даёт для этого средств. Устраивается электромехаником в Ницце, в 17 лет  в Париже — монтёр фирмы «Гуплен».

 

«Основы любви». Наверное, здесь таятся все секреты

 

В 1928 году недолгое время — член организации «Борьба за Россию», в это же время отец входит в группу содействия журналу с таким же названием.

Республиканец-демократ. Как и отец.

Масон. Как и отец.

Фразы из статей: «Жил вместе с отцом». Это о сыне.«Последние годы вёл уединённый образ жизни, общался только с сыном». Это об отце.
 
В 1939-м началась Вторая мировая… Человечество никак не остановится в попытках перекраивания мира. Кирилла мобилизуют. В 1940 году он попадает в  плен во французском  городе Туль. Кто знает, что испытывал тогда его шестидесятилетний отец? Из плена Кирилл освобождён в октябре 1941-го. Освобождён кем, как? Ведь война в разгаре. Усилиями отца?

Позднее коммерсант, занимался торговлей почтовых марок для коллекционеров,  жил в Париже

Последняя фраза о нём:«Похоронен на  кладбище Тиэ»,   дата смерти 9 июня 1956 года.  Ему ещё нет 46, отцу почти 77.
 
 
 
 
В этот же день,18 апреля…В прениях Марина Цветаева, Николай Оцуп, Вадим Андреев, сын Л. Н. Андреева, Адамович, Цетлин…
 
 
 
В сборнике  «Незабытые могилы» есть, оказывается, упоминание и о Кирилле Майере. Дата смерти, похорон и несколько горьких слов: «О его кончине сообщил отец».
 
Отец, который всегда был рядом, будет рядом и потом — ровно  через девять лет примет его под свою сень кладбище Тие.

Только что обретённые и вновь утраченные…

Мой двоюродный прадед. Юрист. Но хорошо разбирающийся в экономике, редактирует экономический журнал совсем молодым, в 28. Экономист со знанием и любовью к родному русскому языку. Журналист, писатель,  печатающийся и в 75-летнем возрасте. Нежно любящий отец. Человек, потерявший родину, родных и единственного сына, видимо, единомышленника…
 
Если бы можно было поставить памятник Отцу и Сыну, это была бы палуба парохода. Двое мужчин — большой и маленький, держащиеся за руки, глядящие на удаляющуюся, убегающую от них родину, не они от нее — она от них, а за спиной — будущее, куда радостно по волнам несёт их судьба-корабль, только вот они почему-то не рады…
 
Печальным колокольчиком звенит и отдаётся в сердце — Тие…

Зато наметилась следующая ступенька — Гатчина, где можно   попытаться отыскать метрическую запись о рождении, Петербург, где хранится личное дело студента Никиты Майера.

Разгадан бабушкин ребус — «он был присяжный поверенный». Всё-таки одну зацепочку она нам оставила. А мы заметили…

 

 

  • Лилия

    Юленька! Ты ещё раз молодец и ещё одно спасибо за то удовольствие, с которым я окунулась в главу об одной из твоих начальных находок, — о Никите Васильевиче Майере.
    Горжусь, что некогда ну прямо-таки стояла у истоков твоей семейной хроники.
    Жду продолжения.

  • Мария Цветкова

    Опечатка, извините:
    «…у Вас появляются случайные попутчики и помощники, как парижанка из Петрозаводска, например, совсем не случайно».
    :)))

  • Мария Цветкова

    Фантастика просто!
    И правда, ощущение такое, что Вас «ведут» в поисках!
    Хоть и понятно, что «везет тому, кто везет» и что «дорогу осилит идущий».
    И то, что на этой дороге у Вас появляются случайные попутчики и помощники(как парижанка из Петрозаводска, например-совсем не случайно.

  • Юлия Свинцова

    Да, Мария, наверное эти «случайности» доказывают, что идёшь правильным путём.

    Ведь когда я писала «Где-то в Париже есть кладбище с певучим названием Тие. Там, наверное, осенью желтеют клёны», то не видела этой фотографии, найденной значительно позднее в интернете.

    Когда нашла, это было ещё одно потрясение и мысль о неслучайности происходящего и о явном желании предков быть найденными.

  • Мария Цветкова

    Еще одно доказательство того, что случайность-форма проявления необходимости!
    Жду продолжения семейных хроник.
    История поисков захватывающа!

  • Юлия Свинцова

    Уважаемая Анна Сергеевна!Спасибо!
    Каждый станет им, как только отправится в этот путь)))

  • Юлия Свинцова

    В них не вошло найденное позднее его студенческое дело. И теперь я знаю, какие предметы он изучал на юридическом факультете и его преподавателей, какие имел оценки, как почему-то хотел перейти в инженерное училище, хотя в точных науках не блистал, и в каком селе Елатомского уезда провёл летний отпуск 1899 года, но так и не знаю, почему именно там.

    В деле было три его фотографии и метрика. А ведь я его никогда не видела и долго не могла узнать имена его родителей –своих прапра…
    Но документы эти он забрал, окончив факультет. Вот какие правила были тогда, ужасно осложнившие мою жизнь теперь!

    Позднее попалась история, как от имени Союза драматических писателей он защищал авторские права режиссёра Народного Дома Алексеева в отношении его пьесы «Взятие Азова».

    И так кольнуло сердце от строк студенческого дела, что «Майер состояния бедного, имущества кроме необходимой одежды не имеет, а равно и родственников могущих оказывать помощь. Живет в комнате за плату 12 руб. в месяц. Существует на вознаграждения частных лиц за преподавание уроков». Теперь я знаю, что круглым сиротой он стал в неполные 14, а без матери остался в шесть..

    И так оно возрадовалось, когда оказалось, что Никита Васильевич был крёстным одной из четырёх сестричек Майер и, конечно, же это была моя любимая бабушка Мура!

  • Юлия Свинцова

    Уважаемые Мария и Елена, спасибо Вам!

    Вот эта находка в октябре 2008 и положила начало моим великим интернетным открытиям.

    История эта имела продолжение. Поэтому вы вместе со мной сможете прочитать книгу его воспоминаний и посетите его могилу в Париже. А найдёт это место совершенно посторонняя)) молодая женщина, живущая в Париже, к которой я наугад обратилась в контакте. Ко всем прочим «случайностям» детство её прошло в нашем городе!

    Находила и записывала сразу, чтобы не взорваться от переполняющих чувств, потому вот и не одна история, а три.

  • Мария Цветкова

    Елена, говоря о постороннем читателе, я имела в виду человека, не принадлежащего к числу родственников Юлии, и только!
    Юлия пишет об истории своего рода, и делает это талантливо, поэтому знакомство с результатами её исследований захватывает многих людей, и близких, и дальних, и посторонних, и чужих (не своих).
    «Это просто наша история в лицах конкретного рода». Совершенно с Вами согласна. Из историй конкретных людей (родов) в совокупности складывается история страны.
    А если исходить из постулата, что все люди-братья (сестры), то где-то в семидесятом колене мы точно родственники, и у нас общие пра-пра…-бабушка и дедушка.
    Еще раз спасибо Юлии за талант и упорство. С уважением, Мария.

  • Елена Ициксон

    Юля, спасибо за новую главу! Всегда жду с большим нетерпением продолжения и, надеюсь, таких глав у Вас еще много.
    Цитирую Марину Цветкову: «Интересно, захватывает даже постороннего читателя». А это кто?.. Посторонний читатель? И чему он «посторонний»? Мне кажется, это просто наша история в лицах конкретного рода.

  • Мария Цветкова

    Сколько же времени и усилий, Юлия, Вы тратите на поиск информации о своем роде?! Сколько опыта Вы уже набрали, став успешным поисковиком-исследователем! Ваши рассказы читаешь как новеллы, эссе, мемуары, иногда как исторические и политические детективы. Интересно, захватывает даже постороннего читателя. Могу себе представить Ваш восторг после каждой находки, каждой тайны, вырванной у времени! Уверена, что ни времени, ни усилий потраченных Вам не жалко. Ведь в итоге обретаешь себя.

  • Анна Сергеевна

    Оля! Вы просто настоящий историк исследователь!!!!