Родословная с Юлией Свинцовой

«…ибо я един со всем Человечеством»

 

 

17 ноября 1941 года. Мой отец курсант Ленинградского военно-медицинского училища, ему 18 лет.

Ненависть к сталинизму я, кажется, впитала с молоком матери. А к войне —  с сигаретным дымом отца.

 

Мама никогда ни на что не жаловалась, но, думаю, раннее сиротство, клеймо дочери  врага  народа с девятилетнего возраста надломили в ней что-то, и она угасла так рано.

Мой расстрелянный Сталиным в 1938 году дед, как и миллионы других, не был ни в чём виноват. Только в том, что был высокообразованным специалистом и имел твёрдый характер, непоколебимые жизненные принципы и совесть.

И расстрелянный в 1939-м муж моей двоюродной бабушки, инженер  Кузнецкого металлургического комбината, ни в чем не был виноват. И братья Матвеевы, Василий и Дмитрий, директор Кологривского педучилища и  экскурсовод музея, расстрелянные в 1937-м.

А вот мамина мачеха, вторая жена моего расстрелянного деда, была по-настоящему виновата — ведь она была дочерью священника и ЧСИР. Это сокращение многие уже не поймут, понятие, означавшее заключение в лагерь — член семьи изменника Родины. Вот и приговор, будь ты сам хоть трижды предан партии и делу коммунизма. Десять лет лагерей и ссылок было ей предназначено, среди которых АЛЖИР. Нет, не африканская страна, а Акмолинский лагерь жён изменников родины в казахской степи.

Сталинская машина неумолимо пожирала своих детей. Некоторые пытаются доказать, что потери были не так велики. Только они забыли посчитать не рождённых детей, не совершённые открытия, не построенные здания, не открытые звёзды и не написанные стихи и книги. А ещё вековой глубинный и звериный страх на много поколений вперёд. И смерть моей мамы не сосчитали. И то, что мы никогда не увидели деда, а он нас, своих внуков. И мы этим навсегда обделены.

Я родилась, потому что они моего отца не убили.Я родилась, потому что они моего отца не убили.

 

Папа не любил вспоминать войну. Не ездил на встречи с однополчанами. Но война всё равно приходила в мою жизнь. Когда я ещё детскими пальчиками гладила его шрамы от ранений — и на руке, и на ноге, и за  ухом.  Когда находила в письменном столе его медали и ордена. Когда к нам в далёком 1967-м приехала  в гости снайпер Люба Макарова и привезла свою книгу. В ней было немало тёплых строк о моём молодом отце. И на этой книге он написал: «Моей дорогой дочке Юлиньке! Чтобы немцы-фашисты не помешали тебе  веселиться, вложил частичку своей жизни и твой папа. Так будь счастлива».

Мне, ребёнку, он иногда всё-таки рассказывал о войне, о том, как судьба много раз берегла его, и он чудом не сгорел в танке, не подорвался на густо заминированной дорожке… Рассказывал, как однажды, заплутав в метели, к ним в расположение въехала немецкая полевая кухня с растерянным немцем. Учил меня накладывать повязки и жгуты, готовя к  «Зарнице». И, будучи долгие годы военным врачом и начальником госпиталя, всю жизнь берёг рядовых солдат. Помню его к ним обращённое: «Сынок!».

Война и в моих двоюродных и троюродных бабушках и дедушках, переживших блокаду, эвакуацию. И не переживших их. И в погибших от ран и пропавших без вести. Котиковы, Никитины, Майеры, Никифоровы, Морины, Птицыны…

С обретением немецких корней появилась и совсем новая для меня мысль — с одной ли только стороны воевали мои предки? Чем обширнее и разветвлённее становилась немецкая родня, тем безусловнее становилось  первое предположение.

И вот уже найдены факты.

 

Братья Думрезе рядом с бабушкой Фридой.1914 год

Братья Думрезе рядом с бабушкой Фридой.1914 год

 

Немецкий фермер Ханс  Фридрих Думрезе, родившийся в Берлине, умер 24 апреля 1942 года в России, в талом снегу полей Ново-Григорьевки. Ему было 33 года,  дома его ждали мать, отец, братья, сестра, жена, сын и дочь, и вряд ли он хотел умереть. Мне он приходится шестиюродным дядей.

Его родному брату, Адольфу Думрезе, было 32, когда могилой для него стали воды Северного Ледовитого океана. Он был старшим в экипаже из 45 человек, средний возраст которых был 22 года. Вот строчки из Интернета:

«24 марта 1942 года в Баренцевом море  английский минный тральщик «Шарпшутер» из охранения конвоя «QP-9» протаранил лодку U655, которой командовал тридцатидвухлетний Адольф Думрезе, вышедший в свое первое патрулирование. Лодка пошла ко дну. Командир английской подлодки докладывал, что «субмарина перевернулась вверх дном и кормой ушла под воду». Весь экипаж U655 погиб…»

 

Красная точка - место гибели Адольфа Думрезе, командира фашистской подводной лодки. Это мой шестиюродный дядя. Как всё близко на земном шаре и сам он такой маленький и хрупкий!Красная точка — место гибели Адольфа Думрезе, командира фашистской подводной лодки. Это мой шестиюродный дядя. Как всё близко на земном шаре и сам он такой маленький и хрупкий!

 

Дома его ждали жена, дети Томас, Анжела и Габриела. С разницей в месяц мать оплакала смерть двух своих сыновей. Были ли это чужие пули и снаряды? Чья рука нажимала на спусковой крючок?

Пятиюродный брат моей бабушки Муры, немецкий  военный журналист Юрген Шуддекопф  в октябре 1942 года в статье «Засов Ржев» писал:

«В двух местах достигло Волги немецкое наступление на Востоке: у стен Сталинграда и у Ржева… То, что разворачивается у Сталинграда, происходит в меньших масштабах у Ржева уже почти год. Почти день в день год назад немецкие войска в первый раз достигли Волги… С тех пор три больших сражения развернулись за кусок земли в верхнем течении Волги — и идёт четвёртое, самое ожесточённое, не прекращающееся уже более двух месяцев».

Осенью 1942 на Калининском фронте подо Ржевом мог погибнуть мой отец, именно там началась его фронтовая жизнь.

Шуддекопф тоже остался жив, после войны работал главным редактором северо-западного германского радио, был, как написано, «великим покровителем литературы». В Интернете есть письма к нему философа и политолога Эрика Фегелина, бежавшего из Германии после публикации в 1933 книг против нацизма. Его отец, Карл Шуддекопф, был директором архива Гёте и Шиллера в Веймаре. Надеюсь, журналист на войне  был только журналистом, и  шрамы   моего отца не от его руки…

Гитлеровская машина также не щадила своих сограждан, как и сталинская.

Среди моей немецкой родни есть писатель, драматург Герман фон Боттичер. Самые известные его произведения — пьеса «Фридрих Великий» и «Сонеты репатриантов». Он работал в театрах Берна и Дюссельдорфа, жил во Флоренции. Последние годы своей жизни он провел в психиатрической больнице в Хильдесхайме, с 1925 года болел шизофренией. В 1941 году  мать получила его прах с отметкой, что он умер от «удара» в санатории Солнечный камень в Саксонии. Но очень вероятно, что, став частью политики в деле расовой гигиены, был отравлен газом в замке Зонненштайн. В этом замке в 1940-1941 году были убиты 15 000 психически больных, умственно отсталых заключённых. Они считались балластом, недостойными жить…

Не воюйте, люди! Никогда... Не воюйте, люди! Никогда…

 

Теперь я, как никогда, понимаю слова — братоубийственная война.  Каждая война такая, проклятая война. И если бы люди лучше знали свою Историю, как знать, может быть, не поднялась бы рука с оружием, ведь стреляя во врага, ты рискуешь попасть в брата, а, значит, и в себя самого.

И так прекрасен мир, каждый день, каждый час. Когда же люди это поймут?

Строчки Джона Донна, известные нам по  книге Хемингуэя, так справедливы и через 400 лет после их написания:

«Нет человека, который был бы  как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего;
смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол:  он звонит по Тебе».   

 
 
  • Н. Мешкова

    Александр, один ваш комментарий оставлен. С одного IP-адреса были написаны три комментария под тремя разными именами — в данном случае речь не о ваших комментариях.

  • Александр

    [quote name=»Елена Ициксон»]свобода слова не есть свобода оскорблять людей, то же самое — с либерализмом и демократизмом…
    почему-то мы склонны рассматривать эти завоевания лишь «в одну сторону», забывая об уважении собеседников(([/quote]

    Что, Вы! Я против оскорблений! Я хотел узнать, что в моих комментариях было оскорбительного и все. У меня ощущение, что комментарии удалили больше из-за моей позиции…

    Так же я хотел узнать, кто печатал с одного IP, т.к. я знаю, что писал только от своего имени.

    В итоге мои комментарии были удалены, а я хотел бы избежать этого в дальнейшем, вот и задал эти вопросы. Но мои вопросы также удаляются – вот и свобода слова и либерализм, только отборный.

    Я позволю сделать себе такой вывод, т.к. ответов на свои вопросы я не получил!

  • Елена Ициксон

    свобода слова не есть свобода оскорблять людей, то же самое — с либерализмом и демократизмом…
    почему-то мы склонны рассматривать эти завоевания лишь «в одну сторону», забывая об уважении собеседников((

  • Н. Мешкова

    Уважаемые читатели! Были удалены некоторые комментарии, содержащие личные оскорбления и написанные под разными именами с одного IP-адреса.

  • яна жемойтелите

    Светлане Филимончик по поводу мыслей Арви Пертту. Светлана, помимо различных ценностных основ, существуют еще и исторические документы. Вот, например, только вчера прочла книгу военного историка Бориса Соколова, в которой он ссылается на план стратегического развертывания Красной Армии на Западе, подготовленном в марте 1941 г. и резолюцию зам.начальника Генштаба Николая Ватутина: «Наступление начать 12.6». «Это — единственно зафиксированноая документально дата планировавшегося нападения на Германию, — пишет Соколов. — Однако пропускная способность советских железных дорог оказалась недостаточной, чтобы обеспечить сосредоточение к 12 июня у западных границ требуемой группировки войск, вооружений, боевой техники, боеприпасов и предметов снабжения. Поэтому уже в мае срок начала наступления был передвинут с июня на июль».( «Красный колосс»,М., 2007, с.60) Соколов — оппонент Суворова по многим пунктам, неужели бы историк стал подтасовывать факты? Кстати, его выводы ничуть не умаляют подвига простых советских людей.

  • Александр

    Легко говорить об ужасном И.В. Сталине, при этом забывая о военном союзе Финляндии с нацисткой Германией. Кто же хуже, Сталин или страна союзница Гитлера? Если бы не И.В. Сталин, который позволил Финляндии в конце войны переметнуться к союзникам, то кто знает, кокой имидж был бы у этой страны. Сравнение Гитлера и Сталина преступление! Один преследовал за цвет кожи, происхождение и планировал уничтожить целые народы, а другой преследовал за убеждения, как это делали многие за всю историю человечества.
    Если Гитлер – Сатана, то Сталин – диктатор. А вот кто, такие союзники Сатаны, которые его поддерживали и за него убивали людей, причем и мирных?
    Дураков много везде, в том числе и в России, об этом рекомендую посмотреть это видео http://truba.com/video/335036/

  • Арви Пертту

    Светлана, мы все имеем право на свое мнение, во всяком случае должны иметь. Правда, события последних дней в Москве заставляют задуматься, есть ли это право у русских. Вот, например, писатель Владимир Войнович считает, что если бы не было Сталина, войны не было бы вообще.
    http://www.ruspioner.ru/int.php?id_art=1509

  • Светлана Филимончик

    Извините за резкость, Арви, но воспринимать эту войну как эпоху, когда «два кровавых диктатора не поделили мир» в России, надеюсь, не будут, как бы Вам ни мечталось. У Вас есть право на свое мнение, а у меня на свое. И я прочла немало книг, где аргументировалась Ваша позиция, прежде чем определила свою. Спорить смысла не вижу, потому что позиции наши основаны на разных ценностных основах, и этими основами мы оба, думаю, дорожим. А Вашу «Экспедицию» сейчас читаю с интересом, спасибо за яркий текст.

  • Юлия Свинцова

    Не поэт, друг моего брата, Александр Кузнецов,написал маленькое стихотворение, которое мне помнится многие десятилетия.

    На всём оружии бы высечь
    Лишь две коротенькие строчки:
    «Убить умея сотни тысяч,
    Рожаем встарь, по одиночке».

    Людям любой страны не нужна война.
    Война нужна диктаторам и политикам, мы для них всего лишь безликие винтики, неизбежные безвозвратные потери при достижении как всегда большой, а то и великой цели.

    И им всё равно, что у нас общие колыбельные.

  • Арви Пертту

    Замечательные размышления, замечательные сопоставления! Хорошо бы именно это помнить 9 мая — не плохие немцы напали на хороших русских, а два кровавых диктатора не поделили мир. Люди не хотят помнить, что отсчет войне пошел с 1 сентября 1939 года, и был полюбовный раздел Польши, оккупация Советским Союзом Бессарабии, Прибалтики, попытка оккупировать Финляндию.
    И были встречи на фронте, наподобие той, что рассказывал мой отец: сидя в засаде на оккупированной финнами территории, он поджидал патруля, которого нужно было убить для перехода отрядом этой дороги. Финский патрульный подошел к тому месту, где в кустах сидел мой отец, присел на камень и принялся перематывать портянку. При этом он напевал ту самую песню, что пела моему отцу его мать, когда баюкала сына. Финский солдат был такой же карел, как и мой отец, быть может из соседней деревни, которые разделяла только граница. Мой отец не выстрелил. Не смог.

  • Александра Вересена

    Спасибо за этот текст… Память и обращенность к прошлому. Без всего этого нет нашего настоящего. Сильный, берущий за душу текст.

  • Мария Цветкова

    «…мы никогда не увидели деда, а он нас, своих внуков. И мы этим навсегда обделены». (с)
    Да… мне тоже всю жизнь не хватало деда, особенно — в детстве и юности. Знаю о нём от бабушки (ныне покойной) и мамы. Я слушала их рассказы о деде и меня брала детская злость и обида, а позже – горькое сожаление, что его нет с нами. Я и сейчас плАчу, когда думаю об этом… знаю, что война отняла очень дорогого для меня человека.
    Мой дед Симаков Павел Георгиевич погиб 11 февраля 1942 года и был похоронен 3 км. южнее 14 разъезда Кировской ж/д Медвежьегорского района Карело-Финской ССР. Отсюда в августе 1961г. останки погибших воинов перенесены в братскую могилу в пос. Великая Губа Пиндушского городского поселения.
    В «Учетной карточке воинского захоронения», полученной мной в Петрозаводском военкомате, указано количество захороненных здесь воинов: 2063, и то, что имена всех бойцов известны, неизвестных в этой братской могиле нет. В письме ко мне военкома Медвежьегорского района отмечено, что «на постаменте мраморная плита, но фамилий выбито только три». Только три! Это при том, что все имена известны! Я предложила своё участие (в т.ч. – финансовое) для увековечения памяти деда (чтобы имя его было выбито на плите). Сотрудница Пиндушского поселкового Совета сказала мне тогда в телефонном разговоре, что в республиканский бюджет 2007 года заложены деньги на проект/ремонт памятника в Масельгской, «там, где группа из двух воинов» (с) и что имена всех бойцов будут высечены на мраморных плитах. Но реставрация памятника не состоялась ни к 65-летнему юбилею Победы, ни позже.
    Памятник на братской могиле разрушается, от него отваливаются целые фрагменты. Через несколько дней очередная годовщина Великой Победы. Будут парады, салюты, громкие речи. Полуразрушенные братские могилы солдат Победы не устыдят в беспамятстве государство, за свободу и независимость которого они отдали свои жизни.

  • Юлия Свинцова

    Да, опять весна, и 9 мая опять приходит.
    Наши родители уходят, почти ушли уже.
    Шрамы остаются.

  • Елена Ициксон

    Помню и я у своего отца-фронтовика длинный и невозможно глубокий шрам на ноге… И помню, как боялась его потрогать. Вернее, не помню, а вспомнила, благодаря новому Юлиному погружению в нашу историю. Спасибо.
    Вот и опять 9 мая приходит…

  • И Л

    Юля, спасибо…как всегда, захватывающе интересно.. Я тоже сейчас в поисках родных и близких и в ужасе от количества убитых и замученных, погибших на боях и блокадном Ленинграде, репрессированных и расстрелянных..Вечная им память!

  • Валентина Л.

    Спасибо, Юлия!