Олег Гальченко

«Я странница, я странствую по жизни…»

Анастасия Крайневая. Вечные странники
Анастасия Крайневая. Вечные странники

О стихах Ирины Гуляевой

Даже странно, что у неё до сих пор нет ни одной печатной публикации. Только несколько произведений в официальной группе литературного клуба «СоНеТ» в соцсети. И стихи её пока что знакомы очень узкому кругу читателей. В основном тем, кто постоянно посещал литературные встречи в местной библиотеке для слепых в те времена, когда там ещё была возможность их проводить. И… никакого сожаления об этом. Стихи-то писались не ради того, чтобы добиться признания у публики, потешить своё тщеславие, поиграть в модного властителя дум. Просто очень хотелось выговориться – от  души и на всю  катушку.

 

Ирина Михайловна Гуляева относится к числу так называемых авторов позднего дебюта. До появления её первых стихов была долгая и непростая жизнь, впечатления от которой однажды очень захочется изложить в рифму.

Ирина Гуляева. Фото из личного архива
Ирина Гуляева

Родилась она в Ленинграде в 1951 году, окончила филологическое отделение историко-филологического факультета ПетрГУ, некоторое время работала ассистентом режиссёра на местном телевидении, библиотекарем, и, наконец, в течение тридцати лет учителем русского языка и литературы.

 

— Литература в моей жизни занимает очень большое место, — говорит Ирина Михайловна и пытается перечислить самых любимых своих авторов: Пушкин, Маяковский, Бродский, Пастернак, Цветаева из поэтов), Л.Н. Толстой, Чехов, Нагибин, Бальзак, Гюго и Т. Манн из прозаиков.

На самом деле список куда длиннее. Когда чтение остаётся одним из самых любимых занятий, наряду с общением с друзьями, музыкой и театром, какие-то пристрастия меняются, открываются новые имена. Но что-то остаётся на всю жизнь, волнует в любом возрасте и дает ответы на самые насущные вопросы. Жаль только, что зрение сейчас уже не позволяет прочесть всё то, на что не хватило времени много-много лет назад. У незрячих выбор не так богат, как у обычных читателей.

А живой интерес ко всему искреннему и талантливому, что делается в разных жанрах современного искусства, не пропадает никуда. Ирина Михайловна готова часами делиться с благодарными слушателями мыслями о сильно зацепившей театральной постановке или только что перечитанном и заново открытом произведении какого-нибудь хрестоматийного классика. Не бывает бывших филологов, бывших учителей – вот в чём убеждаешься, слушая её.

И стихи Ирины Гуляевой столь же глубоки и искренни. Они, прежде всего, о любви. Мудрой, пронзительной и выстраданной. О жизни, в которой всегда есть место для мечты. А на вопрос о том, чего бы она себе никогда не позволила как художник, скромно отвечает:

— Никак не могу считать себя художником, но если бы таковым была, то не позволила бы себе того, что расходится с моими внутренними убеждениями.

Это и есть голос настоящего художника, который должен быть, наконец, услышан.

 

 

Ирина Гуляева

 Автопортрет

Писать на склоне лет автопортрет… Мне? Женщине!?

Ох, сложное заданье.

В далёком прошлом глаз очарованье,

Былой красы давно истёрся след.

 

Нет стройности, нет лёгкости дыханья,

Остались лишь одни воспоминанья

Да черно-белых фотографий рой.

Неужто это я была такой?

 

А ныне…Глаз косит и крашен пегий волос

И по утрам во мне что-то скрипит…

Но всё ж душа жива и жив мой голос,

Который о любви вам говорит.

 

***

Я странница, я странствую по жизни.

Сума моя пуста и стёрся посох весь.

И я стучусь в случайное жилище,

Быть может, здесь душа живая есть.

Но заперт этот дом и пуст другой.

Лишь свет звезды в таинственной тиши,

И я спешу запутанной тропой

На поиски мне родственной души.

Мне не страшны ни дождь и ни жара

И даже с гор летящая лавина.

Наивно верю, что ещё жива

Души моей вторая половина.

 

***

Мне прошлое видится близким:

Как будто вчера по лугу бежала,

И солнечный луч я ловила,

И счастьем объята

Тебе о любви говорила,

Как будто вчера.

Как будто вчера

Мы читали друг другу стихи,

Смотрели в камин на огонь

И восторженно слушали Баха,

И счастливы были,

И сердце не ведало страха,

Как будто вчера.

Как будто вчера

Мы с тобой провожали закат,

Сидели у озера

Счастливо вместе молчали

И стаи гусей

Нам прощальный привет посылали,

Как будто вчера.

Как будто вчера

Мы встречали с тобой Новый год

Шампанское, свечи

Игрушки на ёлке сверкали

Мы счастливы были

И счастье друг другу желали

Как будто вчера.

 

***

Я в картину Шагала шагнула из музейного зала,

За спиною оставив безудержность красок Лентулова.

Я старинного города улочки сразу узнала,

В васильковых полях среди ржи с головой утонула,

А потом оттолкнулась от тверди земной и взлетела

Вслед за парой влюбленной над городом тихим парящей

И среди облаков, в лучах солнца тебя я узрела.

Значит, что-то там есть? Значит, правда?! Какое же счастье!

 

***

Уходя – уходи.

Но они не уходят.

Те, кто землю покинул,

Растворясь в синеве.

То в толпе промелькнут,

То придут на восходе

В самом позднем

Последнем

Предутреннем сне.

Я пытаюсь поймать ускользающий взгляд,

Я хочу различить еле слышные речи…

Пусть их нет наяву, но хотя бы во сне

Я надеюсь, что снова когда-то их встречу.

 

***

Казалось мне, что больше не горю,

Но всё ж порой отдаться я готова

И октябрю, и ноябрю, и декабрю,

И пусть всё повторится снова.

Пускай морозом обожжёт меня январь,

Февраль укроет вьюжною метелью,

Март расцелует первою капелью.

И пусть апрель подарит мне янтарь.

Прозрачной зеленью пускай обнимет май,

Июнь ромашками тропинку мне устелет,

Июль, июль, очнуться мне не дай.

И август баньку растопи сильнее.

Пускай сентябрь накроет пышный стол,

Рябиновкою напоит меня октябрь,

И пусть ноябрь усадит на престол,

И фонарём осветит путь декабрь.

 

***

Я с Александром Пушкиным по Пушкинской пройдусь

И всем прохожим встреченным счастливо улыбнусь:

Смотрите и завидуйте — я с Пушкиным иду

В 2013-м (не может быть!) году.

Я в джинсах и кроссовочках,

На голове берет,

Он в сюртуке поношенном

При нём его брегет.

Мы посидим в кафешечке

И выпьем с ним пивка,

А после на скамеечке

Сразимся в дурака.

Вокруг толпится публика:

— Ай, Пушкин, вот даёт,

Сидит в картишки режется

И орбит он жуёт.

Он телефончик сотовый

Из сюртучка достал,

Наталье Николаевне сэмэсочку послал:

— Не беспокойся, душечка,

К обеду не вернусь

Сегодня презентация —

Немного задержусь.

Я проиграла Пушкину и джинсы и берет,

Он мне на память добрую

Оставил свой брегет.

Теперь сверяю время я

По пушкинским часам

И верю и не верю я

Всем эти чудесам.

Но вот сегодня вечером

Ко мне пришло сэмэс:

— Тебя я лю, Иришечка, —

И подпись: Твой А.С.

 

Мальчишки моего двора

Разбитые коленки, рогатки, кеды новые,

Куда вы подевались, друзья мои дворовые?

Мальчишки бесшабашные, отчаянные головы,

Бесстрашные, весёлые, на подвиги готовые?

Мне с вами было радостно бежать по краю крыши

И мяч лаптой поломанной подбрасывать всех выше.

Морозом задохнувшись, нестись на финских санках

И за мечтой несбывшейся пускаться спозаранку.

Вы драться научили меня до первой крови

Лежачего не трогать, не орать от боли.

Вы нас, своих девчонок, в обиду не давали,

Про мушкетёров книжки вы допоздна читали.

Теперь вам не до книжек, листаете газеты,

На все мои вопросы, находите ответы.

Но всё же очень жалко,

Что больше нет мальчишек,

С которыми так радостно

Было бежать по крыше.

 

***

Мной снова овладела жажда жить,

Ей не сравнится с юношеской бредью,

Наверное, я скоро стану ведьмой

Сама себе начну я ворожить.

И с помелом вознёсшись к облакам

Все разметаю вдребезги созвездья

И свой узор сложу я на века,

Не устрашившись ничьего возмездья.

Прости, Господь, бушующую страсть,

Прими к полёту жадное стремленье

Мгновенья: и твоя наступит власть,

И я приду к покорному смиренью.

Дай же ещё немного полетать,

Дай испытать мучение блаженства,

Дай, наконец, саму себя познать

Через полёт, прорвавшись к совершенству

 

***

Мне сон приснился зимнею порой:

На озеро, казавшееся льдинкой,

Спустилась стая розовых фламинго,

И в небе радуга волшебною дугой,

Танцуя на прозрачном тонком льду.

Фламинго странные узоры

И крылья к радуге торжественно вздымали,

Но вдруг исчезли,

Превратясь в звезду.

Видение пытаясь разгадать,

Листала сонника старинные страницы:

К чему тут радуга,

Причём тут эти птицы,

Что от звезды мне надо ожидать?

Я к озеру спустилась поутру

Всё свежестью морозною дышало

Ни звёзд, ни радуги — и только на снегу

Фламинго розовое пёрышко лежало.

 

***

Поздней ночью ворожила накануне сентября,

О любви твоей молила духа доброго огня.

На рассвете вышла в поле, где все травы полегли.

О любви твоей молила духа мудрого земли.

 

Ворожила, колдовала под покрытием небес

И не знала, кто мной движет,

То ли ангел, то ли бес.

К духам леса я взывала,

Чтобы не было беды,

О любви твоей молила

Духа светлого воды.

Но потух огонь в камине.

Снег давно покрыл поля.

И молчат леса и небо,

И молчит сыра земля.

Но, склонившись над свечою,

Продолжаю колдовать:

За мгновение с тобою

Жизнь готова я отдать.

 

***

Вы думали, что я пишу стихи.

Это не так, они приходят сами

Короткими осенними ночами,

Когда природы голоса тихи

Или весенней раннею порой,

Когда заря чуть вздрогнет на востоке.

Кто-то невидимый ведет моей рукой

Слова слагая в трепетные строки.

Вы думали, что я пишу стихи…