Светлана Артемьева

Человечище Макаренко

Фото с сайта

В перестройку книги Макаренко забросили на верхнюю полку, даже книжка такая вышла — «Не подняться тебе, старик!».

 

13 марта – 125 лет со дня рождения великого педагога

 

Чем ярче светит человеческая  душа, тем сложнее постичь ее свечение. Чем дальше во времени ее присутствие на этой Земле, тем меньше людей  о ней знают, ею интересуются. Говорят, незаменимых людей не бывает. Эта фраза придумана скорее всего  от отчаяния, от понимания того, что ушедшего человека и правда никто никогда не заменит.

 

Будут другие люди — яркие, самобытные, но другие — не те, что сыграли  главную роль в твоей судьбе.

 

В 7 классе я побывала во Всероссийском пионерском лагере «Орленок». Именно он,  с его неиссякаемой жаждой творчества, зажег во мне  ту искорку, которую уже невозможно погасить, даже если бы и захотела.

 

Прекрасные туапсинские  горы, усыпанные дикими тюльпанами, орлятский песенный круг, откровенный  разговор, выборы дежурного командира, решение дать или вручить или вовсе не дать значок   «Орленка» — всё, как будто было вчера.

 

Часто рассказываю об этом нынешним детям. Они меня понимают, дети чувствуют тоньше.

 

Потом были «Ивинка», «Трубач»  и «Молодая гвардия», где все было  так же, как  в родном «Орленке».  Как у Высоцкого: «тот же лес, тот же воздух и та же вода»…

 

Через год состоялась моя  первая поездка в московский Форпост имени С.Т.  Шацкого. То же  чередование традиционных поручений, творческие дела и мажорная атмосфера.  Впервые, будучи девятиклассницей, услышала имена Шацкого, Макаренко, Иванова.

 

Я стала  участником макаренковских коллективов и начала  участвовать в студенческих диспутах и конференциях, наконец, начала читать педагогические произведения, в том числе  книги Антона Семеновича.

 

Потом был Форпост, свой макаренковский коллектив, встреча с организатором Фрунзенской коммуны и Коммуны имени А.С. Макаренко И.П. Ивановым, редкое, но очень важное участие в работе его лаборатории. Встреча с человеком, который  с поразительной точностью  понял педагога Макаренко и реализовал его идеи  уже в своей системе коллективного творческого воспитания.

 

Потом пришла перестройка,  книги Макаренко забросили в школах на верхнюю полку,  даже книжка такая вышла: «Не подняться тебе, старик!». Началось  приписывание педагогу униформы, обезличивания в коллективе и прочих гадостей.

 

Как умел Макаренко не подавлять личность, а развивать  каждого в коллективе и через коллектив, выращивать индивидуальность, заложенную  в каждом, можно понять, если читать надстрочье, думать над тем,  что им недосказано, что подразумевается.

 

Великий талант за два-три года воспитать Человека с большой буквы. Я видела этих людей, его воспитанников, разговаривала с ними не раз, слушала их и понимала, что все они яркие личности, каждый из них светит на своей высоте.

 

Придя к мудрому возрасту, стала острее чувствовать, как  непросто было ему создавать  коллективы колонистов и коммунаров. Путь его не был усыпан розами.

 

Важно  понимать, какой макаренковский  прием можно использовать на той или иной стадии развития коллектива. Например, нельзя вызывать на середину провинившегося и предоставлять  возможность сказать провинившемуся  всё, что ребята думают о его поступке в начале формирования коллектива. Это приведет к подавлению личности и пагубным образом скажется на формировании коллективистких отношений.

 

Чем для меня интересен Макаренко? Неповторимостью решения   ситуаций. С.А. Калабалин, воспитанник и продолжатель дела Макаренко,   вспоминал: «Макаренко считал, что если в природе можно насчитать миллион неожиданных ситуаций, то и мер воздействия, решения их должно быть два миллиона. И у него было два миллиона мер воздействия. За 19 лет жизни рядом с ним я не знаю случая, чтобы он повторился».

 

Интересен  Макаренко тем, что  всё делил с воспитанниками. Когда все 30 воспитанников заболели тифозным сгустком (сыпной, брюшной, возвратный тиф),  Антон Семёнович подходил к каждому: кого ободрит словом, кому улыбнётся, на ком поправит одеяло, а к отдельным, застывшим в тифозном беспамятстве, ложился, чтобы своим телом отогреть. Антон Семёнович был уверен, что ни один колонист не умрёт. А все были уверены, что выздоровели только потому, что так очень хотел Антон Семёнович.

 

Таким он был, таким он оставался всю свою жизнь.

 

 Он был «человечищем, и как раз из таких, в каких Русь нуждается», — так говорил А.М.Горький о Макаренко.

 

Мне вспомнились важные его слова, смысл которых примерно в следующем. Если ты не можешь воспитать сотни, воспитай  хотя бы пятерых, пятеро  настоящих людей — это тоже много.

А еще его система перспективных линий — ближней. средней и дальней перспективы. Он ведь научил меня не бояться смотреть вперед, не жить желаниями одного дня. 

А его любовь к игре? Его знаменитая спортивная игра «Горлет», благодаря которой  у ребят развивались математические способности, была в одно время любимой игрой ребят 45-й школы!

Просто кладезь интересного заключалось в опыте одного человека!

Почему-то сейчас вспомнился дорожный разговор с  моей бывшей учительницей Людмилой Федоровной  Саволайнен. Возвращаясь поздним январским вечером с юбилея моей классной, Анны Петровны Осиной, она задумчиво произнесла: «Света, ты осталась на 95 процентов ребенком и только на 5 процентов взрослым человеком. Если бы наши  педагоги сумели сохранить в себе  эти 95 процентов, школа была бы совсем другой».

Тогда я смутилась и не знала, что ей ответить. А сейчас знаю и обязательно при встрече ей скажу, что сохранить в себе эти 95 процентов  ребенка мне помог все еще непознанный, все еще не открытый, все  еще недостижимый Антон Семенович Макаренко.

 

 

  • Светлана Станиславовна

    Оля, диалог состоялся. Спасибо за внимание к моей статье. Я верю в систему Макаренко, потому как видела результат — его воспитанников. Вы его подозреваете по высказанным Вами основаниям. Нет у нас с Вами общего знаменателя, да и быть не может. Это ни хорошо и ни плохо, это нормально. Спасибо за культурное изложение Вашей позиции. Все, переходящее на личности, я оставляю без внимания.
    Если у читателей моего текста появятся иные грани, отражающие свое впечатление от текста(кроме уже откомментированных) я обязательно их прочитаю и,возможно, откомментирую. Спасибо всем прочитавшим мой текст.

  • ольга

    А что это меняет? Вы понимаете, что означало ЧК, его функции? Одно то, что он был взят в этот карательный орган, был там на высоком доверии навсегда заклеймило его, сделало если не преступником, то сообщником и от этого не отмыться. А то, что эти нелюди и своих жрали, дак это нормально в преступном мире. Пошел он на попятный, не потому, что раскаялся, а потому что испугался, что и ему конец.
    Бесполезно продолжать этот разговор. Вы выкручиваетесь. И эта циничная ложь будет продолжаться в этой стране до тех пор, пока не будут официально и громогласно обнародованы нквдешные документы, содержащие цифры об убиенных и фамилии палачей. Официально и громогласно признан геноцид против своего народа. После этого вы и подобные вам не посмели бы даже рот открыть на тему человеколюбивых чекистов. Да, и еще выкинуть вон с Красной площади трухлявую гнилушку, несомненно вашего кумира.

  • Светлана Станиславовна

    Есть слова,которые становятся цитатами, их произносят все в подтверждение своих мыслей, а есть слова, вырванные из контекста, которые без этого контекста — полного текста, анализа ситуации — неблагодарная вещь, да и бесполезная. В качестве примера напишу здесь продолжение статьи, в которой приводятся эти слова.
    «Надо отдать ему должное – Макаренко ни разу не воспользовался чекистскими приемами в борьбе со своим оппонентами. Романтикам это вообще не присуще.
    «Я сделался бюрократом, — писал он какое-то время спустя после получения васильковых чекистских петлиц своему другу. «И с каждым часом проникаюсь все большей ненавистью к этой специальности». Накатывалась волна репрессий: арестован начальник отдела «троцкист» Ахматов, произошли спешные кадровые замены среди заместителей наркома, «на крючке» оказался и наш герой. На него в НКВД пришел донос и уже было начертано: «… Макаренко удалим. Я не верю ему ни на копейку. Это враг». Только высокое покровительство вновь спасло его от жерновов Большого террора.

    Он написал рапорт об увольнении, в качестве мотивов сообщив следующее: «31 год я всегда работал непосредственно с детьми, я не имею никакого опыта работы в административном аппарате, польза, приносимая мною здесь, совершенно ничтожна.

    После издания моей книги «Педагогическая поэма» на меня легло много литературных обязательств, которые я не в состоянии выполнить, находясь на службе… Поэтому прошу Вас ходатайствовать перед Наркомом о скорейшем освобождении меня от должности помнач ОТК».
    В начале 1937 года он уехал в Москву.

    Послесловие

    И все же — как нам воспринимать Антона Семеновича Макаренко сегодня? Я считаю, что его опыт – не чекиста, которым он стал на пару лет поневоле, а педагога, прославленного писателя, актуален. В современной нашей расшатанной, обездоленной, обнищавшей, безработной Украине следует вернуться назад, к Макаренко, или, по меньшей мере, перечесть глубокие и удивительно приземленные произведения, содержащие определенные рецепты того, как попытаться преодолеть не только инфантилизм, неуверенность молодежи в завтрашнем дне, браваду и понты, безнадзорность, и преступность».

    Использованы материалы Aleksandr Abarinov, Götz Hillig. Die Versuchung der Macht. Makarenkos Kiever Jahre (1935-1937). Marburg, 2000.

  • Т. Шестова

    А мне вот интересно: эти люди, бичующие Макаренко и его последователей, сами-то хоть одному ребенку помогли в жизни? Что-то мне говорит, что нет! Слишком яда много, его же излить надо на кого-то, тут не до чужих детей

  • Ольга

    опечатка: Калигула

  • Ольга

    Человечище А. Макаренко писал:«…коллективы, как и люди, могут умирать не только от старости, они могут погибать в полном развороте сил, надежд и мечты, их также в течение одного дня могут задушить бактерии, как они могут задушить человека. И будущие книги напишут, какие порошки и дезинфекции нужно употреблять против этих бактерий. Уже и сейчас известно, что самая малая доза НКВД очень хорошо действует в подобных случаях. Я сам имел возможность видеть, как быстро издох профессор Чайкин, как только приблизился к нему уполномоченный ГПУ, как быстро сморщилась его ученая мантия, как отвалился от его головы позолоченный нимб и, звеня, покатился по полу, и как легко профессор обратился в обыкновенного библиотекаря».
    Могу представить запуганного и униженного русского интеллигента перед эдаким местечковым Каллигулой с наганом. Вам, конечно, понравится.

  • Ольга

    Нет, меня не удивляют ваши ответы. Я прекрасно понимаю, что у чекистов, стукачей и пр.им сочувствующих остались дети, родственники и т. д. И они будут защищать дедов. Кстати » Макаренко без сожаления оставил в Харькове работу в коммуне им. Дзержинского, поменяв ее на предложенную достаточно высокую должность помощника начальника отдела трудовых колоний в Народном комиссариате внутренних дел УССР. Или, попросту говоря, в НКВД. » Кстати, что творило НКВД на Украине это отдельный разговор, голодомор и пр.
    Почитайте-ка хоть»Окаянные дни» Бунина, не все же буревестником зачитываться, там и про великого Горького и пр.

  • Светлана Станиславовна

    Колония имени М.Горького, Коммуна имени Ф. Дзержинского. Коммуна была создана на пожертвования чекистов. Чекисты вместе с Макаренко создали для беспризорных детей условия для нормальной жизни. Это факт. Хорошие были коммунары,воевавшие за Родину во время Великой Отечественной войны, создавшие свои коммуны для детей, лишившихся родителей, взявших,например, как семья Калабалиных, 6 приемных детей(имевших до этого 6 своих) и вырастивших всех достойными людьми. Много таких примеров.
    Были у нас в стране люди,которые сажали всех и уничтожали всех,есть и сейчас-готовые втоптать в грязь безвинных. Не могу я сказать о чекистах, что все они сволочи,не принимаю обвинения в адрес людей, которые делали доброе дело — спасали от голода и давали образование беспризорным детям. Есть две разные системы отношений — политическая и педагогическая. Некоторые их и путают, и смешивают. Но Макаренко не путал никогда. Пока были условия для реализации идей своих — работал с детьми, потом писал о детях. Мой папа был членом КПСС, а мама — православным глубоко верующим человеком, но оба понимали и ценили труд педагога Макаренко. И меня учили ценить труд других людей и не обвинять огульно. Все 30 коммунаров к вышеописанному Ольгой(скорее «Олегом»)отношения не имели. И это важный показатель.

  • Валентина Акуленко

    И ещё. Если вы помните, Ольга, коммуна, созданная А. Макаренко, назвала себя именем не какого-то партийного вождя или деятеля, а именем большого писателя Максима Горького, создавшего замечательное произведение «Жизнь Клима Самгина». Хотя у него (у Горького) вы тут же припомните и другие. Ну, кто не грешен, кто не заблуждался, не пребывал в иллюзиях какое-то время? И особенно в то, которое нам, к счастью, не досталось, и о котором мы знаем в основном из фильмов, книг, чьих-то суждений.

  • Валентина Акуленко

    Мадам, не много ли преступлений вы приписали А. Макаренко, который как раз деятельно защищал детей от беспризорного существования? Очнитесь и не кощунствуйте.

  • Ольга

    Мадам, именно макаренковская порода людей уничтожила православную Россию, русское духовенство, русское купечество, русскую интеллигенцию, русское крестьянство и тем самым наплодила огромное количество беспризорников, которых макарьевская же порода расстреливала потом на Соловках. Очнитесь и не кощунствуйте, этот геноцид не стоил бесплатных путевок по партийной линии.

  • Валентина Акуленко

    Антон Макаренко — великий человек и великий педагог. Его «Педагогическая поэма» не устареет, как все настоящее, подкрепленное поступками. Другое дело, что как-то резко, даже поспешно, поменялись наши ценности. Торжествует прагматизм и буйствует цинизм. В семьях — тоже. Некоторых детей уже не спасти от влияния их же корыстолюбивых и лживых родителей даже такому ЧЕЛОВЕКУ, как Макаренко. Бескорыстное служение своему долгу, делу теперь сплошь и рядом оценивается как нечто лишнее,странное, ненужное … При всем при этом были, есть и останутся люди чести, долга, интеллекта … Но все же нашему поколению, родившемуся после войны, во многих смыслах очень повезло: мы любили своих родителей такими, какие они есть, (и было за что: они выстрадали войну), нас бесплатно учили, лечили, давали жилье, мы имели гарантированную работу и зарплату (пусть и невысокую у большинства), то есть спать можно было спокойно и даже просыпаться с улыбкой; у нас была возможность посмотреть свою страну в любой её точке(профпутевки на курорты, или детям в лагерь отдыха бесплатны или почти бесплатны). Мы и мир могли посмотреть, не выкладывая неподъемных сумм, хотя и под бдительным оком. Мы ели качественные продукты, могли себе позволить и качественные вещи, хотя и помним жуткий вещевой дефицит. Все могло бы быть иначе: НАМНОГО ЛУЧШЕ, ЧЕМ ТОГДА И ЧЕМ ТЕПЕРЬ и у нас, и в целом мир, если бы не уничтожили постепенно вожди и их окружение, да и мы сами своей инертностью — МАКАРЕНКОВСКУЮ породу людей.

  • Владимир Малегин

    К сожалению, уровень сегодняшних городских чиновников от образования не позволяет им понять уникальность педагога С. Артемьевой. Это их беда. И не видно на городском горизонте личности, которая бы исправила это положение. Таким педагогам необходимо создавать все условия для передачи их таланта другим, несмотря на личные амбиции, если их действительно беспокоит забота о детях. Вот и посмотрим — беспокоит или….!

  • Т. Шестова

    Когда сбрасывали Макаренко с парохода современности, было понятно, что это безумие ненадолго. Особенно неистовствовали те, для кого дети — лишь разменная монета в политической игре, кто сам никогда ни одному ребенку не помог. А закончится ли уже наше петрозаводское безумие по отлучению Артемьевой от школы?