Владимир Берштейн

Попытка ответа Н.В. Гоголю

Начну с известного вопроса Николая Васильевича: «…Русь, куда ты несешься? Дай ответ!.. Не дает ответа…». Можно попытаться ответить классику. Но для начала, осознаем не только куда, но и откуда сегодня несется Россия.
 
Не вызывает сомнений, что после Ельцина в стране установился и укреплялся авторитарный режим. Помимо всего прочего, он проявляется в требованиях, предъявляемых к гражданам. Как и свойственно авторитаризму, все эти годы власть стремилась к тому, чтобы россияне ни во что не вмешивались и жили исключительно своей частной жизнью. Нам упорно внушали: все, выходящее за ее рамки, – политика, выработка и обсуждение проектов законов, прочие аспекты государственной деятельности – не нашего, простых обывателей, ума дело.
 
При этом власть совершенно не интересует истинное отношение людей к ней и ее представителям. Все внимание сосредотачивается исключительно на восторженно-позитивных мнениях. Официальные СМИ, подобно средневековым ночным стражам, неустанно возвещают, что «в Багдаде все спокойно», граждане могут спать безмятежно. И большинство действительно неотвратимо погружается в круглосуточную общественную дремоту. Даже процедура выборов мало кого пробуждает и бодрит, за исключением самих избираемых и их клевретов. А для страдающих «общественной бессонницей» приняты законы со снотворным эффектом: отменены выборы губернаторов, отменена предельно допустимая явка на выборы, изъята из избирательных бюллетеней графа «против всех»…
 
Словом, в России и сегодня живет и процветает мировоззрение Платона, еще в четвертом веке до нашей эры считавшего большинство людей стадом, искусство управления которым сводится исключительно к умению усмирять. В таком случае глава государства подобен пастуху, а представители прочих ветвей власти – его собаке: они не должны причинять овцам зла и грубо с ними обращаться, но презирают их как низшие существа. Ну, и где здесь противоречие с сегодняшней политической российской повседневностью? Платон уверял, что народ нельзя допускать к государственному управлению. Так его в России по-настоящему никогда и не допускали. Как и сейчас.
 
Утвердившийся авторитарный режим, прикрытый псевдонимом «вертикаль власти», поверг значительную часть людей в политическую апатию, сквозь которую время от времени пробивается невнятное хоровое бормотание о «стабильности». Именно к подобному состоянию общества власть и стремилась, поскольку в нем – залог непротивления ей. Но существует для нее в авторитаризме и ряд существенных недостатков. В частности, негативная реакция демократических государств, от которой нынче так просто не отмахнешься. Хотя до сих пор это удавалось. Точнее, не отмахиваться, а отбрызгиваться углеводородами. Главный же минус авторитаризма для власти тот, что полусомнамбулический народ, не сопротивляясь «суверенной демократии», защищать ее, если что, тоже не станет. Потому, воленс-ноленс, приходится режим трансформировать.
 
Из авторитаризма есть два пути – к истинной демократии либо к тоталитаризму. Их объединяет необходимость самого активного участия граждан в политике и во всех общественно значимых процессах. А отличает то, что при тоталитаризме от каждого гражданина требуют исключительно одного – безоговорочной и твердой поддержки режима, конкретных усилий по его укреплению. Пассивность, уклонение от всеобщего «одобрямса», не говоря уж о несогласии, преследуются и наказуемы. Суть великолепно проиллюстрирована в эпизоде фильма «Шапка», снятом по пьесе Владимира Войновича. Редактор крупного советского журнала внушает главному персонажу фильма: «Вот ты же не против советской власти? И думаешь, мы тебе за это спасибо скажем? Не скажем! Нам мало того, что ты не против. Нам надо, чтобы ты был – за!».
 
Так вот, представляется, что за плотной словесной завесой российских государственных мужей и обслуживающих их политологов о «постепенном выстраивании в России гражданского общества» происходит передислокация государства из авторитаризма в тоталитаризм. Неопровержимых доказательств тому настолько много, и они настолько очевидны, что даже нет необходимости приводить примеры.
 
Топливом в этом государственном движении служат политтехнологии, основной компонент которых – манипулирование. Большинство здравомыслящих людей осознают, что являются объектами манипуляций политиков. Но, как показывают результаты российских выборов последних лет, не поддаваться манипулированию удается меньшинству, да и то не всегда.
 
На непреодолимые объективные и субъективные причины здесь накладывается и неполное осознание сути манипулирования. Не все знают, что достижение результата, нужного манипулятору, – лишь часть решаемой им задачи. К примеру, в любой стране во время любой выборной кампании политтехнологи с помощью манипулятивных техник, конечно же, стремятся к тому, чтобы голоса были отданы за обслуживаемых ими кандидатов. Но в истинно демократических странах всегда присутствует реальная и равная конкуренция личностей и их программ. То есть избирателями манипулируют в условиях действительно имеющегося у них выбора.
 
В России выбор сугубо иллюзорный. Неизменно создается ощущение, будто политтехнологи одной партии, оснащенной самим государством, обстреливают из информационных «ракетных установок» всех своих оппонентов, вооруженных только «винтовками Мосина» начала прошлого века. В таких условиях заранее предопределенным победителям чрезвычайно важно, чтобы избиратели не только проголосовали, «как нужно», но и остались в твердом убеждении полной осознанности, добровольности и правильности своего выбора. Тогда любые даже самые аргументированные попытки объяснить людям, что они всего лишь жертвы изощренной манипуляции, вызовет у них когнитивный диссонанс с защитной реакцией. Вот создание такого психологического «послевкусия» и есть высший пилотаж манипулирования!
 
Что этому противопоставить? Самое элементарное, всем доступное и вполне эффективное средство – зная, думать. Добывать информацию из разнородных источников и принимать решения на основе ее критичного безэмоционального анализа. Не быть объектом политических манипуляций невозможно. Можно только осознанно им не поддаваться! Тогда есть шанс не остаться нам навсегда в государстве, которое еще лет десять назад очень точно описал малоизвестный поэт, именующий себя Леонидом Бесфамильным:
 
«Поэт в России больше, чем поэт», —
Один мудрец сказал. Другой добавил:
«Сосед в России больше, чем сосед».
Сплошные исключения из правил.
Чудак в России больше, чем чудак.
И странно, но ведется век от века:
Бардак в России больше, чем бардак…
Лишь человек здесь меньше человека!