Владимир Берштейн

Наш удел – молча переживать

На вопросы читателей отвечает сихотерапевт-конфликтолог Владимир БЕРШТЕЙН

«У меня дочь вышла замуж. Молодожены живут со мной. К сожалению, они часто ссорятся, при этом каждый взывает ко мне как к третейскому судье. Не знаю, что и делать, как себя вести…»

Я отношусь к числу тех, кто считает: если родители не нуждаются в уходе, им не следовало бы жить под одной крышей со своими взрослыми детьми. Тем более женатыми и замужними! Желательно жить где-нибудь поблизости, чтобы не скучать и часто без труда навещать друг друга.

К сожалению, у нас это труднодостижимо: квартирный вопрос не утратил своей актуальности, все  еще продолжая нас портить. И коль скоро ситуация сложилась так, как она описана, выскажусь четко и определенно.
Придерживаюсь твердого мнения, что родители не являются членами семей своих детей! Нормально, когда родители – глубоко родные, самые близкие люди. Хорошо, если и для зятя с невесткой. Но не более того. Семья родителей не может безболезненно слиться с семьей, созданной детьми, и почти никогда не повторяется в ней в точности. Мужу и жене предстоит утвердить качественно новый союз, который их устроит.
Множество супружеских пар развалилось из-за того, что пытались привнести и осуществить два принципа: «Ты, я, наши дети и мои мама с папой – одна семья» или «Так было у моих родителей, потому так должно быть и у нас с тобой!». Именно это предписывал Домострой: семьи родителей и детей объединялись под одной крышей, в одном дворе, а отец был непререкаемым главой этого клана. И традиции, принятые в родительской семье, свято соблюдались последующими поколениями. Глава такого семейства или его жена (Васса Железнова) присваивали себе функции третейского судьи сами, не ожидая специальных просьб об этом. Понятно, что те порядки были обусловлены нежеланием делить хозяйство. Бессмысленно давать им оценку, поскольку они ушли в безвозвратное прошлое.
По моему мнению, если родители не фигурируют во внутрисемейных конфликтах своих детей как участники, то втягиваться в них не следует. Ну, что нам в них делать? Старая пословица «Милые бранятся – только тешатся» бывает справедливой и весьма уместной. Наш родительский удел здесь – терпеливо и молча переживать, сочувствовать, утешаясь мыслью, что «уж мы-то знаем, как надо…».
Когда взывают к нам как к третейским судьям, зачем на это соглашаться? В  данном случае конфликтующие стороны явно пытаются навесить ответственность за исход конфликта на того, кто не должен ее на себя брать. Можно всего лишь высказать свое мнение, свое видение ситуации и путей выхода из нее. Но только при непременном условии, что об этом попросят. Ключевые ваши слова при этом – «Мне кажется…», «Возможно, стоит попытаться…». Без императивных фраз («Вы должны…», «Сделайте так…»), которые возлагают ответственность на тех, кто их произнес, снимая ее с тех, кто эти рекомендации будет воплощать. Захотят дети принять это мнение, это видение – честь и хвала нашему жизненному опыту и мудрости. Не захотят – не имеет смысла спрашивать почему.    
 
"Лицей" № 6-7 2008