Конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

В гостях у ангелов

sestra_ logotip1980, лето

– Алёнка! Алёнка, иди домой. Где тебя весь день носит? Маковой росинки во рту, небось, не было.

– А мы с ребятами на великах в село ездили.

– В Дмитровское? Что это вам там понадобилось?

– Мы в церковь, на ангелов посмотреть хотели.

– Хороши?

– Хороши!

– Когда-то мы с бабушкой в той церкви венчаться мечтали. Не пришлось.

 

1861, весна

– Михаська, айда на Жаленку, там дед Ивашка щуку в полтора аршина поймал.

– Это где ж?

– Да на омуте, под Свиной горкой.

– А чем поймал-то?

– Удой.

– Ой, брешешь. Удой такую не взять.

– Так он её к берегу подтащил и клюкой огрел, вот и вытащил. Михаська, ну пойдём на Жаленку, маманька кулебяку обещала, если щуку поймаем.

– Пойдём, только не на омут, а то Кутузиха опять высечь велит, что без её ведома.

– Да это, если прознает, но она опять в селе, там в церкви иконостас меняют.

 

1895, Пасха

– Аниська, собирай малышей. Егор, запрягай лошадь. Вишь, народ к службе уже потянулся.

Быстро забегала по избе девчушка, её старший брат вывел во двор чалую. Не опоздать бы к заутрени, а то отец Дмитрий велит колодезной водой облить. Вскоре большая семья Михайлы Скворцова была уже в пути. От Ляхова до Дмитровского версты четыре, но малым не дойти, да и мать-старуха скрипит, на ноги жалуется. С божьей помощью доберёмся, псалмы послушаем, пасху осветим.

– Радуйтесь, Христос Воскрес!

– Воистину воскрес!

– Хорошо нынче в церкви пели.

– И вправду хорошо.

– Аниська, а ты знаешь ангелы-то в алтаре живые. Ей-богу видела, как они рапидами махали.

Аниська, или Анисья Михайловна, как она нынче себя ощущала, не поверила. Ей, двенадцатилетней девице, в сказки верить не пристало. Сегодня в честь праздника ей подарят прялку. Не детскую, а настоящую – приданое готовить. «Надобно сказать отцу, чтоб нашу фамилию на ней вырезал», — подумала она, пока рядом щебетала подружка.

 

1903, Святки

Дверь скрипнула тихонько, но, снимая у печки валенки, Анисья уронила кочергу. Матушка услыхала, забранилась.

– Петухи скоро запоют, а ты только явилась. Где тебя леший носил?

– Сначала, — запинаясь, начала оправдываться Анисья. — мы колядовали, а потом… снег полоть за околицу пошли, а там парни горецкие… Мы от них убежали и в село, к церкви, подслушивать.

– Много ли наслушали?

– Танюшка похоронный звон услыхала, так испугалась. Ты ведь знаешь, у неё мать болеет, помрёт видать скоро, а отец сказал, что на Карасихе женится. Мачеха сироту не помилует. А я колокольцы весёлые услыхала…

– Ох, замуж тебе пора, Аниська.

 

Красная горка

– Ну, что, Михал Степаныч, можно сватов засылать?

– А отец добро дал? – чубатого парня Михал Степаныч Скворцов недолюбливал, дочкин выбор не одобрял.

– А как же, ему Анисья и сама нравится. Говорит, она самая подходящая невеста.

– А вот мне ты, Иона, не больно нравишься.

– Так не вам же со мной жить.

– Всё равно понять не могу, что она в тебе нашла. Ладно, пусть Борис сватов присылает. Опосля Покрова сыграем свадьбу, раньше, всё одно, с отцом Дмитрием не договориться.

– Да, уж больно грозен батюшка наш.

 

Конец октября

– Устька, мешочек с ячменём не забудь. Надо пожелать молодым богатства на выходе из церкви.

– Не забуду, матушка. – Ответила девчушка. – Ой, и радостно колокола в церкви звонят!

– Хорошие колокола и звонят по хорошему поводу.

– А я, когда вырасту как Аниська, тоже в нашей церкви венчаться буду.

– Да сначала вырасти, ягоза.

 

1929, ноябрь

– Не вставайте, матушка. Бабка Аграфена сказала, тяжёлыми были роды. Мы с Веркой за хозяйством присмотрим. И малых накормили, – уговаривала мать разродившуюся два часа назад очередной девочкой двадцатилетняя Катерина. Младшая сестра Верка стояла поодаль, качая новорожденную, рядом с ней, сунув палец в рот, крутился младший брат, четырёхлетний Николка.

– Чай не девочка уже, сестричка-то ваша десятая у меня.

– Всё одно, матушка, полежите.

– А как Иона Борисыч нагрянет, щей подать велит?

– Так они же уже в печи с час как томятся.

Анисья Михайловна Белякова мужа своего не боялась, но детям внушала к нему уважение. Пожалуй, и вправду вставать рано. Раз все сыты и полежать можно, она откинулась на подушки. В свои сорок шесть лет, роженица всё ещё оставалась красивой женщиной. Синие глаза не утратили своей глубины. Не портила её и ранняя седина, посеребрившая тёмные волосы. Старшие сыновья уже обженились, две старшие дочки выросли, того и гляди сами замуж повыскакивают. Ничего, вон Нюрка подрастает.

– Катерина, будешь сестре крёстной. Подумай, как наречёшь малую, да иди, рубашечку вышивай. Там в сундуке отрез льна найдёшь.

– Матушка, а можно её Маргаритой назвать? Уж больно красиво звучит.

– Святцы почитать надо бы. Ты на службу завтра сходи, с отцом Александром поговори. Скажет можно, что ж не назвать. Заодно и о крестинах договорись, чтоб до поста успеть.

 

2009, накануне Троицы

– Мам, пока вы оградку красите, мы пойдём на ангелов посмотрим… Знаешь, Димка, они такие красивые, словно живые. Сто раз видела, а всё равно к ним тянет… Я где-то читала, что их знаменитый Боровиковский писал… Да, обветшала ты, Успенская церковь. Апсида совсем рушится, скоро не к кому будет в гости ходить, а жаль…

  • Преемственность поколений, срез людских судеб в топологическом ракурсе, в привязке к церкви; синхронический анализ разных эпох?
    Наверное, там есть еще что-то, что я при беглом чтении не разглядел.
    Но я считаю рассказ произведением со СКВОЗНОЙ интригой.
    Набор несвязанных зарисовок — это не рассказ.
    Конечно, можно расширять жанры, но по делу.
    А ведь на самом деле у вас, автор, просто не хватило фантазии написать нормальный рассказ, и вы надергали кучу несвязных кусков и добили до 5000 смв.
    Что еще сказать?
    Ничего не имею против религии и ностальгического описания традиций тех далеких эпох.
    Православие — это опора русского государства во все времена.
    Если рассказ об этом — хорошо. Только старайтесь лучше, чтобы еще было интересно читать обычным людям, далеким от истории России. В конце концов, вы же пишете для них.
    Мне не нужно объяснять, насколько важно для нас, русских людей, православие, насколько оно укоренено в наших сердцах. А вы им объясните. Но ваш рассказ, сотканный из небольших несвязных между собой диалогов, они читать не будут.
    Хотя — кто знает? Может быть, вы подражали «Твиттеру»?
    Может быть, вы, наооброт, хотели достучаться до той категории людей, которые не читаю тексты длиннее послания смс?))))
    Тогда я вас понимаю)))

    • автор

      Здесь рассказ в сокращении, в оригинале он на 770 символов больше… А написан он с болью в сердце за ту церковь, что когда-то была нужна людям многих поколений, а теперь рушится и пропадает… Но за комментарий спасибо, обязательно поинтересуюсь, что такое «Твиттер», а то и вправду вдруг я ему подражаю.