Конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

Гаструляция

sestra_ logotipНет приятнее места, чем метро. Фома любил метро за то, что летом там прохладно, а зимой тепло, за его темные торжественные своды, а еще за то, что в автобусах его укачивало. Вот и сегодня его стопы прокрались в царство подземки и забрели в подоспевший поезд.

Фома почти никогда не садился на местные диваны, а горделиво вытягивался к потолку, касаясь рукой верхних поручней, потому что сидеть ему было стыдно: сначала он стыдился уступить входящим женщинам и старикам место, боясь показать люду свою уступчивость и слабость, а потом раскаивался, что не уступил место, и еще долго терзался по этому поводу, как будто убил человека. Однако сегодня он весь день мотался по городу и устал как собака, поэтому не смог преодолеть искушение и протиснулся в единственную оставшуюся свободную от людей прогалину метрополитеновского дивана.

 

Злая судьба, видно, прознала об этом, и назло Фоме на следующей станции в вагон вошла упитанная молодая особа и остановилась прямо напротив его носа. Он с ужасом понял, что не может определить, отчего у нее такой большой живот, то ли из-за того, что она беременна, то ли из-за ее пристрастия к мучным продуктам. Что делать дальше, он не представлял. Если уступить место женщине с животом, а потом окажется, что она не беременна, – будет скандал, но и сидеть как ни в чем не бывало перед вероятно беременной женщиной казалось ему страшным преступлением.

 

На фомином лбу выступил пот, а лицо исказилось в гримасе отчаяния и ненависти ко всему белому свету и особенно к этой сомнительно беременной женщине, и он затравленно огляделся вокруг в поисках товарищей по несчастью. Ведь если рядом сидят молодые здоровые парни, похожие на него, значит он такой не один, и все они страдают вместе с ним одною общей бедой. Увы! Вокруг Фомы собрался паноптикум старух и стариков на пару с малолетними сосунками, которым по рангу полагалось уступать место беременным строго после него.

 

Он начал судорожно перебирать в уме варианты спасения, незаметно поглядывая на дородную особу. Неожиданно у Фомы забрезжила надежда, что такая упитанная никому не нужна, что такая не может быть беременна. Однако вскоре к огромному его разочарованию он разглядел на том самом злополучном ее пальце золотое кольцо. Не стоило и мечтать об ином. На женщине была короткая темная шерстяная юбка, которая вполне могла быть кофтой, выглядывавшей из-под осенней куртки. Шею ее опоясывал легкий оранжевый шарф. Нет, она была совсем не в его вкусе, – но ведь у мужчин бывают разные вкусы…

 

Фома уже почти потерял счет времени, забыл, как существовать на этом свете, но внезапно женщина сдвинулась с места и как корабль, рассекая людской поток, направилась к выходу из вагона. Он понял, что спасен и что загадочная женщина собирается покинуть поезд. Все его тревоги и печали вмиг исчезли, и он стремительно встал с сиденья и расправил широкие плечи, вновь гордо взглянув на окружавшую его толпу, а толпа вокруг даже не догадывалась, какая угроза миновала его и как же он счастливо себя чувствует!

 

Хотя все его страхи благополучно разрешились, Фома так и не ответил на главный вопрос: беременна ли эта женщина? Он уже не мыслил свое существование в неведении, поэтому когда она вышла из вагона, он превратился в ее тень. Некоторое время, пока они шествовали по платформе метро, у него не хватало духу с ней заговорить. Наконец, когда она уже добралась до эскалатора, ведущего наверх к солнечному свету и звездному небу, он решился.

 

– Простите, но мне надо знать, – пролепетал Фома, – вы беременны или нет?

 

Молодая особа молчала, но он настойчиво повторял свой вопрос, пока она не ответила:

 

– Чего вы от меня хотите?

– Я хочу, – закричал он, не сдержав себя в руках, – чтобы вы честно ответили мне на мой вопрос: вы беременны?

 

В приступе гнева Фома схватил ее за руку, и она поникла, испуганно произнеся:

 

– Я беременна!

 

Он облегченно выдохнул и отпустил рукав ее кофты. Значит, она была беременна. Знай он об этом раньше, не испытал бы столько пустых страданий, а просто уступил бы ей место. Слава Богу, что она вышла так скоро…

 

– Слушайте, а кто вы вообще такой? – добавила она, вызвав его из забытья. – Как вы узнали про беременность? Мне самой только недавно сказали, что у меня началась гаструляция – срок две недели…

 

– Гаструляция, всего-навсего две недели? – воскликнул Фома, не выдержав ее последних слов, и схватился за грудь.

 

Опять припадок. Голова закружилась, кровь забилась в висках, он отошел в сторону от людского потока и прижался спиной к колонне, выхватывая ртом воздух.

 

– Мужчина, с вами все хорошо? – поинтересовалась беременная.

 

Ему было совсем не до нее, он задыхался, но все же сумел прохрипеть в ответ:

 

– Изыди, пожалуйста, изыди! Из-за тебя я только что потерял десять лет жизни!

 

Она испуганно дернулась прочь, а Фома так и остался стоять, опираясь на колонну и приводя в порядок прерывистое дыхание. Рядом продолжала струиться река человеческих тел. Его голова совсем опустела, и он почувствовал, насколько холодным может быть мрамор, если к нему крепко притереться.

 

Фоме захотелось еще пожить.

  • Елена

    Качество большинства рассказов на данном конкурсе — невысокое, на мой взгляд. «Нить»- неплохо написано и самобытно.
    Много ошибок, например: «… протиснулся в единственную оставшуюся свободную от людей прогалину метрополитеновского дивана.» Я бы сказала так: «… протиснулся в единственную, оставшуюся свободной от людей, прогалину метрополитеновского дивана.»
    Елена

  • Тамара

    Помельчал мужик. Он как мальчик 10-летний мечется: уже большой, чтобы уступать женщине место, но и как бы можно еще и не уступать, сделать вид, что не заметил. По-моему, лучше, как настоящий мужчина, уступить место и не доводить свое сердце до инфаркта. Не волнуйтесь, все заметят, может никто ничего и не скажет, но у каждого в сердце появится благодарность этому мужчине. Мы ведь на полевом уровне все едины и такие поступки объединяют нас людей, наш народ. Рассказ очень своевременный, но выводы и подтекст делают его безнравственным!

  • Нина Писарчик

    Так и надо этому Фоме, не верующему, что место нужно уступать любой женщине, вне зависимости, толстая она или худая, беременная или не… Только потому, что она — женщина, более слабое существо, по сравнению с мужчиной. Если он, конечно, мужчина.
    В рассказе много ложного пафоса, так что за автора становится неловко: «торжественные своды», «его стопы прокрались», «царство подземки», «местные диваны», «терзался по … поводу», «преодолеть искушение», «молодая особа», «казалось ему страшным преступлением», «ко всему белому свету», «товарищей по несчастью», «молодые здоровые парни», «паноптикум старух и стариков», «по рангу полагалось», «варианты спасения», «к огромному его разочарованию», «потерял счет времени», «покинуть поезд», «тревоги и печали», «расправил широкие плечи», «гордо взглянув», «окружавшую его толпу», » даже не догадывалась», «угроза миновала», «благополучно разрешились», «главный вопрос», «Он уже не мыслил», «превратился в ее тень», «у него не хватало духу», «наверх к солнечному свету и звездному небу», «честно ответили… на вопрос», «в приступе гнева», «вызвав его из забытья», «схватился за грудь», «голова закружилась, кровь забилась в висках», «от людского потока», » выхватывая (хватая) ртом воздух»…
    Беда даже не в пафосности, а в тривиальности языка! Всё это примеры устойчивых словосочетаний — признак избитости, клишированности речи, недопустимой у литератора. Отсутствие оригинальности речи — признак литературной бездарности.

  • Илья Горшков

    Рассказ ни о чем, дорогой Вы наш ИУ. Это Вы и сами понимаете. И не старались, видать, особливо. Язык у Вас, конечно, хороший. И рассказывать Вы, судя по всему, умеете. Только вот зачем это всё??? Пишите лучше дело, а не «конкурсные вещички»!

    • Нина Писарчик

      Что вы считаете «хорошим языком» — изобилие устойчивых словосочетаний, то есть, штампов? Ни слова — собственного, оригинального! Литература — это словотворчество.

      • Илья Горшков

        всё дело в том, мне кажется, что мы именно так и говорим сегодня — сплошные устойчивые словосочетания и штампы. а литература — на мой взгляд, по крайней мере, — это не СЛОВОтворчество, а МИРотворчество. слова — всего лишь инструмент, к примеру, скрипка или гитара, а литература — это музыка. из деревянных и металлических деталей, пусть и собранных в нужном порядке, не появится музыка — для этого необходим хотя бы музыкант. но при этом на плохом инструменте даже Бах с Паганини будут звучать убого. инструмент должен соответствовать уровню музыки. это я и считаю «»хорошим языком»». Поэтому ИУ, на мой взгляд, имеет неплохой инструмент, но играет на нем покамест только гаммы.

  • semen

    и тролля подкормили))

  • Proskin

    Украшение шорт-листа! Голосуем за него, чтобы все знали и видели лучшего автора. И изысканный вкус жюри!!!

  • Денис

    К чему вообще эти переживания? В чем конфликт? Что на кону? И почему это стоило десяти лет жизни? При чем тут припадок? И это «Фоме захотелось еще пожить», к чему? Что вопрос заданный женщине сделал это с ним? Или переживания от того что он не уступил места? Он чем-то болен? Не ясно. Совершенно не ясно. Видимо автор нам что-то не досказал… Очевидно, что мы имеем дело с каким-то бредом, который автор пытается выдать за социальную рекламу.

    • Артём

      И я задавал после прочтения те же вопросы… Загадка))

  • Леонид

    Хочется согласиться с Артёмом. Идея ясна сходу, но что с того?
    Просто поток мыслей и, как по мне, никакой идеи. Лично я особой глубины рассказа или какого-то подтекста не обнаружил.
    Читая надменные комментарии, смело отнёс бы рассказ в область «90% слабых».

  • Артём

    забавная история про больного человека с заниженной самооценкой, хотя я так и не понял для чего всё это было

    • Как для чего? Первичная причина у всех одна — хотелось написать рассказ и послать его на конкурс.
      А тут как раз подъехал поезд. Решил описать ситуацию, свидетелем которой я стал. Занижена ли самооценка у персонажа, я сам точно не знаю. Я у него не спрашивал, а он разговаривал не со мною, а с той упитанной женщиной, имени которой я не знаю.
      Пришлось выдумать имя ГГ.

      • Артём

        Я просто не понял, что Вы хотели сказать читателю этой историей. А так написано вроде бы не плохо, интересно и забавно даже, если не брать в расчёт мелочи типа «Фома любил метро за то, что …. в автобусах его укачивало.» Это как сказать, что Фома любил водку за то, что вода ему не нравилась))

      • Игорь Пузырев

        Легко бы собрал рецензию на текст из Ваших же комментариев к другим конкурсным работам. Не вставил бы ни единого своего слова. Начиная с интереса атеистов к вере. Однако сюжет не стоит этой работы. Каким людям могут быть интересны маленькие грязные мысли длиной 5000? Хотя в пояснениях автор утверждает, что даже этого пространства недостаточно. Так сколько же Игорь, Вам необходимо было бы места, для полного раскрытия чистой сути ГГ?
        Нотный ряд однако сшит верно, грамотно то есть. Это хорошо. На этот ряд можно положить любой сюжет.
        Верю, если сама смерть встанет перед автором в метро, он немного конечное смутиться, а ей всё постарается подлиннее объяснить, не глядя в глаза, но всё-таки сидя …

        Да, и зачем Вы сами себе ставите лайки в комментариях, оставьте уже это право.

        • Артём

          Пузырёву: такие читатели как Игорь Усимов, сосредотачивающиеся на недостатках произведения — очень полезные для автора люди, если конечно автор способен разделять критику произведения с критикой своей личности. Что до качества работы самого Усимова — это другой разговор. В конце концов хороший критик — не обязан быть хорошим писателем или даже «хорошим человеком».

          • Марина

            А, по-моему, Игоря критиком назвать нельзя. В его комментариях, собственно, и нет критики, а сплошное оскорбительное критиканство и стёб. Как автор, Игорь гораздо интереснее. В его рассказе есть забавные наблюдения, читать рассказ интересно. Но, в целом, действительно складывается впечатление, что описывается психически больной человек. Стиль рассказа наводит на мысль, что автор и здесь подсмеивается над читателями. Привожу цитаты из Википедии, к которой автор, несомненно, питает уважение : «Назначение стёба отличается установкой на эпатаж и культурный шок, которая имеет провокативный характер, направленный на дискредитацию адресата. Дополнительным признаком стёба является наличие «антинормы» в речевом поведении, провокативность (склонность к издевательству, высмеиванию, юродствованию).» Я думаю, многие согласятся со мной, что это об Игоре сказано. Почему человек ведёт себя так? Пока не понятно. Может быть, от скуки? Да, вот и причины из той же Википедии: «За стёбом, интонацией напора и превосходства, часто скрывается сознание собственной некомпетентности и несостоятельности. Честолюбие, возвышение над другими, желание чувствовать себя лучше других, может быть одной из целей стёба».

          • Артём

            Меня мало интересуют скрытые психологические причины, по которым Игорь выбрал такой стиль общения, но мне очень нравится когда люди говорят то, что думают. (правду) Может быть по жизни это и не самая полезная черта характера, но в нашей ситуации, думаю, это то, что доктор прописал! А то, в каком стиле подана (субъективная разумеется) правда, волнует меня лично в последнюю очередь. Бурная обиженная реакция некоторых авторов с точки зрения той же психологии характеризует так же и их самих определённым (не самым лестным) образом.

          • Марина

            Правда — это замечательно. А оскорбления недопустимы, типа — «оболью грязью» и прочие. Объявлять кого-либо врагом (Мандельштама или кого-либо другого) чревато, намёки на национальную принадлежность людей — подло. Поняв психологические мотивы автора-критикана, можно его простить, пожалеть. Но удивительно, что такой флуд с его стороны, который вы, Артём,называете правдой, до сих пор не забанили. Флуд (от неверно произносимого англ. flood — наводнение, затопление) — сообщения в интернет-форумах и чатах, занимающие большие объемы.
            Лицо, которое распространяет флуд, на интернет-сленге — флу́дер, то же, что разг. пустоме́ля.
            Флуд распространяется как в результате избытка свободного времени, так и с целью троллинга — например, из желания кому-то досадить. Сетевой этикет осуждает флуд и флейм, так как они затрудняют общение, взаимопомощь и обмен информацией. В большинстве форумов, IRC-чатов и т. д. флудер наказывается баном на срок, определённый правилами.

          • Есть вопросы

            А можно у Вас спросить, почему Вы думаете, что если люди говорят то, что думают, это и есть правда?
            И ещё вопрос, почему Вы уверены, что люди всегда говорят то, что думают?

          • Артём

            Если человек говорит то, что он думает, это называют «правдой». Но люди практически никогда не говорят правду по целому ряду этических и эгоистичных причин. Правду говорить не выгодно — забянят

          • Инга

            Если человек говорит то, что он думает, это всего лишь означает, что он говорит то, что действительно думает. И часто ничего более.

          • Артём

            с Вашей логикой не поспоришь))

  • Игорь Пузырев

    Приличный выход. В охотку помочившись на окружающих.

    • Ну, так уж и помочившись. Я старался быть объективным, сохраняя свои субъективные пристрастия. Я читаю рассказы, чтобы учиться на чужих ошибках, поэтому стараюсь говорить именно об ошибках. В любом случае, если мне понравится рассказ, я не премину его похвалить.
      Но вот в чем дело. Вы же не считаете всерьез, что на этом конкурсе много хороших рассказов?
      Написать рассказ в 5000 смв может каждый. Среди рассказов прогнозируется до 90% слабых. Даже при наличии начального фильтра.
      Вообще, написать интересный рассказ на 5000 смв практически невозможно. На самом деле, я считаю, что это совсем невозможно.
      Есть критический порог символов, ниже которого невозможно передать значимую историю.
      Из 5000 тысяч символов всегда получается анекдот, шарж, притча, байка, пародия, но не рассказ.
      Поэтому я уверен, что мне не понравится ни один рассказ на этом конкурсе, и в том не всегда есть вина автора.
      Я просто надеюсь, что авторы сознают этот простой факт.
      Тем не менее, в таких коротких опусах есть своя прелесть, которую я не стану уточнять, потому я здесь.