Конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

Хранитель горы

sestra_ logotip–  Ну, улетай же отсюда! –  с укором обращается высокий человек к птице. Поглядела та внимательно и, неуклюже переваливаясь с одного бока на другой, исчезла в гуще сосен. Взмах крыльев, и сердце подскакивает в груди. Уши жадно ловят шелест деревьев, вступивших в немую беседу с птицей. Так можно услышать, о чём говорит лес.

–  Глухарь-то легкая добыча для охотника, –  продолжает спутник, здешний лесничий.

Он с доброй улыбкой протягивает ребятам несколько камушков на ладони, прибавляя: «Как-то их брали приезжие люди и оставили у меня. Гора попросила вернуть обратно».

Машет лесничий рукой в сторону едва заметной дорожки. Легко несведущему проглядеть её, да только не тому, для кого тропа к горе Воттоваара с юности родная. К месту, которое тамошние жители кличут «горой смерти». Одних путешественников название отпугивает, других –  напротив влечет, рождает образы темного и потаенного.

–  Были у горы такие гости, которым было надобно зла повидать. Не встретили его и ушли расстроенные, –  рассказывает ребятам спутник, усмехаясь глазами сквозь тонкие стёклышки очков. Говорит, а сам без устали взбирается к Воттовааре, как будто и не в крутой подъём. Для ребят –  восхождение к сказке, для него –  работа любимая.

Одежда цвета листвы и копна каштановых курчавых волос то и дело прячут провожатого, делают частью леса. Кто бывал и на юге, и на севере России, видел, как не похожа их природа. Здесь, в Карелии, сосны и берёзки небольшие в отличие от своих сородичей на тёплом Кавказе. А сколько ягод! Только дыхание восстановится после ходьбы, как рука уже тянется к ним. Разбегаются глаза: тут тебе и брусника, и голубика, и черника. Теряются среди пёстрой осени, словно играют с гостями горы, так и манят. Радуется девчонка, кидается собирать ягоды для родных. Да только не знает, что дома уж совсем не так вкусно будет.

–  Гляди, какая выросла! Водяника это. Если нет с собой воды, то ею вдоволь напиться можно, — лесничий протягивает девчонке черную блестящую горошинку. Так и понимаешь: одним рукам идут кольца драгоценные, другим – оружие тяжёлое, а кому-то — сок спелых ягод.

Вот и болота северные. Боятся путники – вдруг ноги промочат. Ободряет их лесничий, рассказывает причуду здешних болот: по ним можно пройтись и сухим остаться. Вместо воды плотный слой мха, идёшь по нему и как на перине подскакиваешь. Попробуй так в южной части нашей страны – по пояс увязнешь в трясине. Рассказывает, а сам снимает обувь и шлёпает по болотцу босиком. Да довольный такой.

Бредёшь дальше, и тут неожиданно густой лес прерывается. Откуда ни возьмись самая что ни на есть обзорная площадка! Опирается на палку-посох лесничий и смотрит на далёкие, темнеющие в облаках финские горы. Смело, с любовью и благодатью. Наверное, именно так на величественный север глядели первые карелы.

–  Вот тебе и природа-скульптор, –  указывает провожатый ребятам на дерево причудливой формы: фигура человека, метающего копьё. На это погляди: выемка в камне, а внутри берёзка. Словно камень обнимает дерево. Одним словом, песня! – задумчиво и восторженно, будто видя в первый раз, продолжает он.

Приветствуют путников молчаливые деревья, закрученные силой неведомой в образы людей и животных. Встречают чинно гостей огромные валуны на маленьких камушках-ножках, а люди головы ломают. Кто, как, зачем создал их тысячи лет назад? Сейдами эти каменные постройки называют да вопросами задаются.

–  Будет тут его место, –  с этими словами лесничий бережно кладёт один из утерянных камушков под сейд. Возле него и устроили гости привал. Приносит ветер обрывками их разговор, завывает свою песню. Если бы тот камень мог пылать, то он обязательно стал бы костром и испускал самые яркие искры, какие только могут быть.

–  Слышал, необычное на этой горе творится. А вы сами видели здесь что-то подобное? –  тихо спрашивает гость. Так осторожно, будто они взаправду сидят у костра в темноте, и страшно спугнуть всё очарование ночи.

–  Знаете…тут не надо пытаться что-то найти. Само придёт. Я увидел, только когда перестал искать, –  просто и незатейливо с улыбкой отвечает человек Севера.

Всякое чудное можно повидать на Воттовааре. Однако найдётся что-то прекраснее. То –  Человек. Тот, который одно целое с этими древними камнями и деревьями, кто бережёт их души.

Смеркается. Прощаются путники с горой, звенит колокольчик, повязанный на дереве. Укутывается в тучи потеплее Воттоваара , убаюкивает её заливистым хохотом девчонка, набравшая ягод. Разносятся по ветру, распадаются на шелест слова второго гостя: «А знаешь, прикоснулся я к камню здешнему, спросил, что такое смерть. Ответил он: смерть – это тишина». Молчит гора. Только где-то в лесу мелькает копна волос её хранителя…

  • Нина Писарчик

    Такой добротный журналистский очерк, не хватает только имён героев. Замечательные описания северной природы. Но это публицистика.

  • Совсем слабый рассказ. Уже в первом абзаце встречается смешивание настоящего и прошедшего времени, которое больно бьет по мозгу. А непонятно чей спутник смущает и отсылает к околоземному космическому пространству — стратосфере)))
    К тому же это даже не рассказ, а натуралистический текст в стиле Пришвина?))))
    Помню, меня все кормили диктантами Пришвина, когда я готовился к тестам по русскому языку. Отрывками из его «Кладовой солнца». С тех пор я всякое описание природы невзлюбил, и если мне встречаются долгие натуралистические текстовые картины природы, я начинаю раздражаться)))
    Автор, если вы так любите природу, участвуйте в конкурсах фотографии))
    Рассказ основан на зубодробительной ИНТРИГЕ и СЮЖЕТЕ.
    Просто описывать красоты русской природы НЕ ПРОКАТИТ.
    Глядите, что я могу, ОПЛЯ:
    https://www.google.ru/search?q=%D0%9A%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BE%D1%82%D1%8B+%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9+%D0%BF%D1%80%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B4%D1%8B&newwindow=1&biw=1366&bih=643&tbm=isch&tbo=u&source=univ&sa=X&ei=72NWVNF6kO1qhJuBsAg&ved=0CBsQsAQ
    Я к тому, что ваш рассказ мне совсем не нужен, чтобы любоваться прекрасной Россией.
    Послесловие: все же мне больше всего нравится картины зимнего леса и нагруженных снегом тяжелых еловых веток)))