Конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

Как сказка стала былью

sestra_ logotip– В старопрежние-то времена, – рассказывала бабушка, – пастухи умели с лесным хозяином договариваться. Слово знали!

Бабушка родом с карельского берега Онежского озера. Истории её про старое житьё казались сказочными. Ещё бы!..

Правил тогда царь-батюшка, и власть была справедливая. Кто много трудился – жил хорошо. У бабушкиного отца девять детей, все учились в церковно-приходской школе. Дом – двухэтажный. Коров имелось по числу детей, тоже девять. Выпас, естественно, для тех мест, в лесу, тогда ещё дремучем. А не трогал стадо дикий зверь, потому что прежние пастухи с лесным хозяином знались.

При расспросах о лесном хозяине бабушка понижала голос: «Мохнатый, как медведь, а ростом – выше лесу…».

– Кричать, – говаривала, – в лесу нельзя…

Пела в лесу.

Прадед наш крутой был по характеру и по делам. Содержал постоялый двор на дороге Петербург – Петрозаводск. Наёмных работников не признавал, семьёй управлялись. Ещё и крестьянствовали, и рыбной ловлей занимались. Зато сыновьям в Петербурге было куплено по торговой лавке, а дочери за купцов выходили.

Замуж отец не неволил, но запрет на брак мог наложить. Мою бабушку за возлюбленного не отдал. У жениха много сестёр было, а золовки, известно, колотовки. Потом она всем сватам отказ давала да встретила моего будущего деда, тоже Лёшу, как первого ухажёра звали. Отец-батюшка напутствие дал: «Не хотела, Оленька, у Вознесенья гулять, так иди за Онего работать!».

Молодые отстроились, детей народили, тут и колхозы пришли. Уже после Великой Отечественной, отвоевав, дедушка Алексей Степанович с бабушкой Ольгой Александровной перебрались в соседний город Вытегру, новый дом выстроили, отдав хоромы на Палтожском Погосте солдатке с кучей сирот.

Дочери из нового дома укатили с мужьями по комсомольским путёвкам на целину да Сталинград восстанавливать. Сынок наплодил четверых детей. Гуляночки с молодухой любили!

Старики, привычные к работе, держали корову, потом и коз, огород. Дед рыбачил и всегда был с уловом. Шил лодки на продажу, вязал сети, сани-дровни мастерил. А уж нам, мал-малу, – и лыжи самодельные, и санки-финки, и будка во дворе. Они, дед да баба, таскали внучат всюду за собой: к деревенской ли родне, к городским приятельницам, на Онего, в дедову береговую избушку, в лес за вениками и за грибами…

Я любила наш светлый лес. Босиком хаживала и змеи ни разу не встретила. А тут!..

Было мне лет тринадцать, подружке одиннадцать, и пошли мы большой девчачьей компанией на вырубки за земляникой. Вокруг пней полно её, и просека видна, заблудиться невозможно. Мы, копухи, до ягодки подбираем. Прочим же ягод мало показалось, они сквозь ольховые кусты на соседнюю вырубку просочились, а мы вдвоём остались.

Вдруг я чувствую взгляд на себе… Поднимаю голову – шагах в двадцати стоит существо: не зверь, а по виду человек, заросший бурой шерстью. Согнув спину, руками в колени – в позе наблюдателя. Лицо тоже волосатое, но лицо – не морда звериная, и не свирепое, а как бы удивлённое… Он явно нас разглядывал!

Может, я подготовлена была рассказами о лесном хозяине, но в первую минуту не растерялась.

– Наташа, – шепчу, – видишь?

– Вижу, – отвечает.

– Только не беги, пойдём тихонько…

Что испуг нельзя показывать, я отчётливо сознавала. Медленным шагом, окликая по именам подруг, мы пошли от просеки. Не оглянулись ни разу!.. Только завидев девчонок, заговорили сдавленно: «Мы такое сейчас видели! Мохнатого человека на просеке…»

Как же мы бежали! Не смея выйти на дорогу и страшась потерять её, ломились по кустам. Ужас, безумный ужас гнал нас всё дальше от дома…

Когда прибежали к Медвежке – одинокой сопке среди леса, прозванной Медвежьей горой, сил уже не было. Весёлое это место, куда зимой прокладывалась лыжня, рассеяло страх. Домой вернулись другой дорогой, дав хорошего кругаля.

Никто из девчонок не проболтался взрослым. В лес – точно – запретили бы ходить!

Не сказать, чтобы я часто вспоминала это происшествие. Какая-то внешняя сила, грозная, но благоволящая ко мне, словно охраняла моё детское сознание. Или бабушкины полусказочные истории слились с реальностью, не нарушив здорового восприятия жизни? С истоками каких ещё сказок предстоит нам встретиться лицом к лицу?

  • Тамара

    Мне рассказ очень понравился. Читается легко. Интересно как и чем жили тогда люди. Я думаю, что люди не знающие свою историю (а в ней есть чем гордиться), не знающие своих корней, превращаются в гордых индюков (вот мы сейчас такие умники: у нас есть комп и инет и триллеры и ужасы и т.д.), которые не учатся на уроках своей истории. Их бы на один денек на юго-восток Украины, тогда посмотрели, что он написал бы про ужасы. Может это слишком резко. Но мальчики, война близко, у нашего порога, а вы из себя крутых строите и учите писать. Война может всех отбросить лет на 200 назад. А может и больше. Говорят наша цивилизация уже восьмая.

  • Артём

    Для меня рассказ начался со слов «Было мне лет тринадцать…» Предшествующие описания житья бытья некой крестьянской семьи и кто кого родил и тд — скука смертная, информация мне абсолютно не интересная да и для этого рассказа не нужная. Было бы интереснее в сто раз послушать поподробнее об этом лешем, чем сколько там коров у них было да хрюшек))

    • Нина Писарчик

      Какие подробности? Это же быль! Что было, то и было — полное недоумение, что это было… Видимо, «снежный человек». И правда, скука смертная для тех, кто имеет «клиповое» сознание, кому плевать на историю своего народа, своего рода. А меня, вот, интересуют собственные корни, прежние люди и их разговорный язык. И крестьяне крестьянам — рознь. Заметьте, на Севере не было крепостного права, здесь люди не барина опасались, а «лесного хозяина». В ладу с природой были. Жили, а не выживали. И революций не делали, но судьбу страны со всем народом пережили: колхозы, война, Целина, комсомольские стройки… Род из четырёх колен — и слепок страны, её судьбы. Окраина — и центр всего, чуть ли не мироздания.
      Или авторская идея не ясна?
      То, что для бабушки было сказкой — для внучки реальность. И наоборот — внучка воспринимает реальную бабкину жизнь, как сказку. В школе-то её другому учили…
      Возможно, заданный формат слишком короток для авторской задумки. Тогда прошу прощения за «клиповое сознание», хотя таковое — абсолютная реальность у людей, выросших у телевизора.

      • Лидия

        Похоже, Артём подменять начал Усимова, когда тот занят.
        Хорошо, что в предложении » информация мне абсолютно не интересная» упомянул слово «мне», то есть ИМХО.
        А «скука смертная» — приговор вынес.
        Уважаемая Нина, согласна с Вами — клиповое сознание — потому и рассказ для Артёма начинается с фразы «Было мне тринадцать лет». То, что до — неизвестно, было «до меня», а, значит, «без меня», а потому неинтересно, и, следовательно, вообще не существовало. Потому и в другом сегодняшнем комментарии Артёма возможны такие слова «Как здорово, что женщину за пару ягод не сослали в Сибирь, оставив деток
        сиротами. Тупость подобной драмы я бы вряд ли проглотил».
        Кажется, нашу историю молодые люди воспринимают, как чью-то выдумку, удачную или нет, а не драму или радость конкретных живых людей, кажется, весь мир у них начинается с себя(

        Ещё мне кажется, что жизнь до удивления повторяется, задаёт нам тысячелетиями одни и те же уроки, а мы с ними никак не можем справиться. Может, потому, что отъединяем себя от жизни наших предков? И опыт, мысли, жизненный итог Артёма также будут скучны и неинтересны для его потомках, как ему неинтересны предыдущие поколения. Тогда какой смысл в такой жизни? Только сиюминутный и в основном лично потребительский((((

        • Артём

          Меня вот всегда забавляло стариковское: «В наше-то время было О-о-о! А сейчас то у-у-у-у! Клиповое сознание и тд.»
          Подумайте, уважаемые, пожалуйста над тем, почему, например, молодёжь зачитывается не маленькими романами Виктора Пелевина, Хоруки Мураками, Паоло Коэльо и т.д. и успевает заскучать от коротеньких («клиповых») любительских рассказов здесь? Подсказка: Может быть потому, что Пелевин пишет «ПРОФЕССИОНАЛЬНО» и на «АКТУАЛЬНЫЕ, ИНТЕРЕСНЫЕ, СОВРЕМЕННЫЕ» темы?! Может быть не читатель виноват, что ему скучно, а в первую очередь автор? Ммм?
          И ещё… Не заблуждайтесь по поводу того, что такая наука как история и Ваши любительские рассказики как-то хотя бы мало мальски соотносимые понятия. И не делайте ложных выводов на основе этого заблуждения, что раз читатель не в восторге от вашего рассказа, то ему не интересна история вообще. Принято что читатель критикует ПРОИЗВЕДЕНИЕ АВТОРА а не автор ЛИЧНОСТЬ ЧИТАТЕЛЯ. И последнее, раз уж на то пошло, по поводу «имхо», чтоб Вы понимали: любой человек является субъектом, т.е. субъективен по определению а значит любые его слова мнения и оценки следует воспринимать исключительно только как его субъективное мнение и никак иначе, особенно в контексте такой размытой вещи как литературное творчество.

          • Артём

            Это ликбез!

          • Нина Писарчик

            Уважаемый Артём, насколько я понимаю, Лидию задевает Ваш самонадеянный тон, и она права. Потому что разбора Вы не даёте — Вы опираетесь на личные вкусовые ощущения. Удивительно даже — ЧТО заставляет Вас читать наши непрофесиональные опусы — при таком отвращении к ним?
            Возможно, организаторы конкурса что-то в них разглядели, если опубликовали? В таком случае все Ваши нападки обращены именно на них!
            Напоминаю, что «любительские рассказики» — это задумка организаторов, конкурс-то не для профессионалов!, По этой же причине они «коротенькие» — заданный формат. Просьба критиковать по делу: идея, сюжет, язык. А спорить на тему, кто лучше пишет — Коэльо или Вася Пупкин — дело неблагодарное, только время тратить.

          • Артём

            Отвращение — слишком сильное чувство. Его ещё нужно заслужить. Что заставляет? — Интерес к творчеству. Мы же тут все любители, так чего ж вы возмущаетесь что кому то один из любительских рассказов показался скучным?! Это скорее закономерно чем удивительно. Вот вы меня например уже учите как мне стоит воспринимать произведения и по какой схеме оставлять отзывы. Но это же смешно! Нина, о том кому из нас более свойственна самонадеянность можно ещё поспорить, хотя и смысла в этом мало. Я по крайней мере высказываюсь лишь о произведении а не делаю выводов о «клиповом» или каком либо ещё типе сознания автора и свойствах его характера. Учитесь воспринимать отзывы на произведения, не ассоциируя их с собой любимой. Об авторе разумеется читатель ничего не знает и скорее всего не очень то желает знать.

          • Нина Писарчик

            Удивительно, как человек умеет свались с больной головы на здоровую! Делайте, что хотите — читайте, не читайте, разбирайте по схеме, не разбирайте (хотя именно так работает критика, идущая далее простого «понравилось-не понравилось»). Зачем скандал-то затевать? Вас оскорбило «клиповое сознание» — но это всего лишь термин, определяющий категорию людей (возможно, целого поколения), воспринимающих информацию исключительно по яркости картинки — «лихо закручен сюжет»). По этому принципу создаётся вся коммерческая литература и киноиндустрия. Это данность, хотите или не хотите. И Вы сами признались в собственной форме восприятия. Никто Вас не обвиняет, не надо защищаться. Но и нападать на людей с доисторическим, «стариковским» восприятием, основа которого — развитое воображение, не стоит.

          • Артём

            Спасибо большое, Нина, что Вы, наконец, позволили читателю воспринимать и оценивать произведения как это ему (читателю, не автору) заблагорассудится. Мудрый и царский жест)) Творческих Вам успехов! Аминь!

          • Артём

            ЗЫ: Кстати, «старик» — тоже «всего лишь термин, определяющий категорию людей»

          • Нина Писарчик

            Ну, путней старухи из меня, всё равно, не выйдет, так что не извиняйтесь.

  • Лидия

    У Усимова есть здравые мысли и полезные замечания, есть и то, в чём он прав. Наряду с этим его комментарии оскорбительны, циничны. И хотя один из авторов писал, что форма замечания для него неважна, это не так. Она может быть более резкой, прямой, но не оскорбительной. К тому же взятый им на себя менторский, авторитарный тон вообще неизвестно, с каких щей и с какого огорода.
    Где-то от жюри была ремарка, что один из авторов является и спонсором проекта, очень надеюсь, что это не выше поименованное лицо…

    Усимов отмечает, что авторы многих рассказов люди с ограниченными физическими возможностями, или говорящие деревенским диалектным языком, или дети. И, правда, почему так? Усимов пишет, что подавляющее число читателей городские жители, ежедневно оперирующие формулами и научными технологиями, им эти рассказы чужды и неинтересны.
    Но размышляю — а много ли можно написать о городском жителе? Он во многом утратил индивидуальность, он винтик, молекула толпы в метро, торговом центре, он во многом такой же, как безликая масса рядом с ним — едят одно, смотрят одно, говорят об одном.
    Может, потому людям и хочется рассказать о чём-то, чего или рядом нет, или на что у многих не хватает наблюдательности и внимания, но именно оно и есть живое, со своим лицом и характером.

    • Нина Питсарчик

      «Усимов отмечает, что авторы многих рассказов люди с ограниченными физическими возможностями, или говорящие деревенским диалектным языком, или дети. И, правда, почему так?»
      Скажу лишь, что не отношу себя ни к первым, ни ко вторым, ни к третьим. Нормальная городская жительница, вышедшая, как все горожане, из деревни. Вся Москва, не только провинция — из деревни, только в разных колениях. С языком, разговорным и литературным, тоже всё в порядке: http://www.proza.ru/avtor/yanina331

      • Лидия

        Я неверно выразилась — герои рассказов такие люди. И действительно, во многих рассказах конкурса именно о таких людях написано. Мне хотелось понять, почему так.

        • Артём

          потому, возможно, что городскому жителю кажется экзотичным писать о колхозниках и крестьянах в лаптях, что ходят в лес по грибы по ягоды))

  • Анна Сергеевна

    Нина, замечательный рассказ-воспоминание! Получила огромное удовольствие! А этих усимовых и не слушайте. Они же своей желчью готовы всех сжечь. От зависти, что им такое недоступно- ни языка, ни самобытности в рассказах таких усимовых не встретишь. Вы почитайте его убожество. Уж не хотела оскорблять его, терпела долго, но приходится — нарвался. А его советы только по ветру пускать .
    «Вот не люблю я тексты» — не для него они и написаны -поверхностный он человек.
    А Ваш рассказ считаю одним из лучших в этом конкурсе. Пишите про свою бабушку, про свою малую родину и людей и дальше. Это интересно. Это — часть истории нашего народа.

  • Вот не люблю я тексты, написанные в стиле легенд или сказок.
    Зачем такая стилизация нужна, для кого?
    Вы же не детям тут сказки читаете, а серьезным людям рассказываете историю.
    Людям рациональным, которые на работе формулами разговаривают.
    Так раздражает этот стиль «жила-была», просто до невозможности.
    Вместо того, чтобы выработать свой стиль, как говорится, уникальный, подражаете народу.

    И давно уже сказки и легенды заменены в нашей культуре ужасами и триллерами.
    Будьте добры соответствовать современности.
    Вы же написали этот текст не потому, что шибко разбираетесь в сказках и легендах, а потому, что не умеете писать нормальные триллеры и ужасы.
    Вот вам задание на будущее: научитесь писать современные тексты, не подражайте архаизмам.
    Потому что люди любят свое время, история — это пыль, оставшаяся в прошлом.
    И в любом случае, любую историю следует вписывать в современные контексты, иначе история остается бессмысленной.
    В этом рассказе нет ничего, что могло бы быть актуальным современному городскому человеку, то есть самому распространенному читателю текстов на Земле. Проблема…

    • Нина Писарчик

      «Не умеете писать нормальные триллеры и ужасы»… Вы абсолютно правы, я и не собираюсь их писать! Здесь описана абсолютно реальная история, произошедшая в моём детстве. Вы можете не верить, как человек » рациональный, который на работе формулами разговаривает». И я не «подражаю народу», потому что сама из народа. У нас на Севере ( не крайнем) именно так и говорили, языком, который со смертью наших дедушек и бабушек, стал называться «архаизмом». Но я-то ещё помню его!

      • Наталья Мелёхина

        Нина Викторовна, поддерживаю вас: на своем опыте столкнулась, что многие истории кажутся людям сказкой только потому, что действие не совпадает с жизненным опытом читателя. Но несовпадение еще не значит, что история не была реальной.

        • Семён

          Нужно все-таки определиться — конкурс для зрелых людей или для начинающих. Ощущение песочницы, детского сада, нетерпимости по возрасту всюду — начиная с шорт-листа и кончая обсуждениями.

          • Нина Писарчик

            При чём здесь возраст? «Песочница» и «детский сад» — уместно сказать о произведениях, плохо написанных, вне заисимости от возраста автора. Конкурс называется: «Сестра таланта», значит, некоторый литературный талант у авторов подразумевается… Поэтому непонятно, почему прошли в шорт-лист авторы явно бесталанные — в ущерб другим, более талантливым. Именно поэтому все побочные разглагольствования — о возрастном цензе, о современности и «старорежимности» языка — и прочие отвлекающие от дейстительности манёвры — не катят… Если авторы сами не в состоянии отличить плохое от хорошего, то существует ЖЮРИ!