Конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

Нить

sestra_ logotipСидел он рано поутру у изголовья матери, умирающей, уходящей по вечному пути — вниз по реке жизни. Свеча её жизни еле ко­лебалась на ветру.

А ветра не было в глухой  больничной палате. А были вдохи и выдохи ее — хриплые и безнадёжные. Натруженные пальцы рук старой женщины судорожно теребили конец простыни на груди, будто бы отщипыва­ли шерсть с веретена.

Может, ей хотелось и дольше прясть свою жизненную нить. А может, просто закончить начатое дело.

А нить судьбы её уже обрывалась, хоть не такой уж длинной она и была.

… – А домовину мне ско­лотите сами. Обратись к Он­дыръяну-плотнику. Руки у него золотые. Сделает гроб мне, как лодочку. Лёгкую и су­хую. Без сучков. А за труды отдай ему пенжак отцовский… Цар­ствие ему небесное –  Поликар­пушке … Путевому. Умнее его, дурака, и не было у нас в де­ревне. И на работе, и на пи­рушке – везде был первый.

Он слушал материнскую речь сгорбившись. Будто брёв­на падали на его спину, слова матери – тяжёлые и неподъ­ёмные.

Слёзы застилали гла­за. Но сухи были его щёки, обветренные на полях и на реках. Сквозь марево он будто видел свою мать на лугу. Вжич! Вжич! Пела острая коса в ее руках. Тонких, но сильных. Твердых и теплых.

Цветы луговые со вздохом па­дают к её расставленным ногам, каждыми  пальцами  своими  вбирающими  силу земную.

А солнце почему-то зелёное, небо – розовое. Лишь река го­лубела вдали вороненой ста­лью.

И слышал он сейчас на го­лове своей седоватой все пять пальцев ладони материнской шершавой – большой, указательный, средний, безымянный, мизинец. Слышал, а понять о чем говорят – не мог.

– В землю положите с ба­бушкой твоей рядышком. Авось, и встретимся там с маманей. И настелите хороших полатев, чтобы земля не сразу осела. Боязно ведь… Копать позови мужиков:  Микола, Очея и Юбера. Хваткие они. И роду нашего ж – Шудзя. Сразу им не наливай. Это уж потом угости, одари  и даром па­мятным.  Не-то и как-то… Рушничок там аль платочик носовый…

Большая муха покружила и лениво села на его руку. Отку­да она здесь взялась?

Но руку свою он не отдёрнул. Хотелось, чтобы эта муха была пчелой и ужалила его.

И тогда он побе­жал бы к матери. Пожаловаться на боль. И подула бы она не­жно на ужаленную руку, нама­зала бы настоем клея того же пчелиного, разведя его в кап­ле мутного первача. И стало бы легче.

– А саван пусть сошьет мне Дыдык апай  – раскроем нашим, удмуртским…  Имя и руки ее ­– голубиные, легкие и добрые. За работу же отдай ей платок оренбургский, что ты мне с армии привез. Не жалей. Не повязать уж мне его на голо­ву. А Дыдык апай долго ещё будет носить … Хоть она и старше меня, но жилка в ней крепче. Сердце у неё сильное, не в пример моему – корявому…

Теперь он видел платок тот оренбургский. Тёплый и доб­рый. На сэкономленные  его сол­датские деньги им и купленный. Давно, в золотые его времена. И потому –  неимоверно дорогой.

– А на сороковины всех собери. Никого не обдели, слышь? Каждому что-то в памятку  отдай, мелочь какую. А то не по-люд­ски будет. Сам не пей. Коль не умеешь… Это уж как поминальщики уйдут – тогда можно. Денег возьми у кума Микты. Я ему оставляла на похоро­ны. Должно хватить. Скромно. И на церкву тоже. Сынок, связала я тебе носок один, второй вот не успела. А куда же я заготовку вторую дева­ла? Первый носок в сундуке. А где же недовя­занный?

И снова теребила  пальцами по простыне. Будто пряла нить шерстяную.

Но уж с громом зах­лопнулись крышки древ­них сундуков – упали веки умирающей. И замерли руки её.

Как у Матери Божьей, образ чей лежал на груди мате­ринской, считай, уж с не­делю. Крохотный такой, ­с детскую ладошку.

Он встал и посмотрел на неё – построжавшую. Хотелось залпом заплеснуть в себя стакан белой и тут же занюхать её хлебной коркой.

Но ма­тушка ведь  не разрешила… И тут он услышал шёпот. Откуда?

– Семью свою береги. А обо мне не тужи, бед­ный ты мой. Сирота ты теперь круглая… Обо мне не убивайся шибко, от этого тяжело мне будет уходить… Отпусти меня хорошо…Не я первая, не ты будешь последним… А нить останется….Святый Боже….

А за окном, как усталый мерин, понуро стоял ранний ок­тябрьский день. В больни­це пахло палыми яблока­ми. Как ладаном.

Приторная сладость разливалась по казенным углам и обволакивала их и его, как матушка в детстве – в пелёнки. Из ткани белой.  Вытканной из нити шерстяной.

И не разор­вать уж объятий той ткани вовек.

Яблоки падали где-то в прелые листья. Яблоки па­дали в прелые листья и рядом. Тук! Тук! Тук! Так…так…так…

  • Светлана

    Рассказ взят прямо из жизни. Вызывает слёзы. Хотя пеленки шерстяными, да еще и вязаными не бывают. «к её расставленным ногам»- мне не понравилось, как-то не скромно по отношению к матери.. Можно просто » к ее ногам». «каждыми пальцами своими вбирающими» — не знаю о чем. Крохотный образок — он с ладошку младенца, а не ребенка.

  • Илья Горшков

    Что-то как-то не особо, по-моему. С «деревенщинкой» автор, на мой вкус, явно переборщил. Всё уж как-то больно лубочно… Вам так не кажется? Кто и где так слащаво говорит в деревне??? И еще. Смерть — это кровь и мясо. Ужас пустоты и т.д. А тут — недотяг какой-то кромешный…

  • Нина Писарчик

    Единственная фраза «Натруженные пальцы рук старой женщины судорожно теребили конец простыни на груди…» выдаёт пристствие «третьего лишнего», то есть, автора. Потому что сы не может так сказать о матери. Заменить словосочетание «старой женщины» — на слово «матери», и сцена станет интимно-сокровенной.
    Рассказ силён психологизмом. Монолог умирающей очень достоверен, особенности её речи уникальны.

    • Виноград

      Согласен, меня тоже «зацепила» эта ошибка. Словно автор думал на родном языке и машинально, нетерпеливо перевел на русский литературный. Живу в Удмуртии, сам родом из прибалтики. Рассказ отличный — сохранена аура удмуртского народа, которую ощущаешь на удмуртских свадьбах, похоронах, праздниках, буднях.

  • Артём

    Было ужасно скучно выслушивать не интересные заветы умирающей матери из которых собственно и состоит весь рассказ. Я всё ждал, ну, когда же она уже скажет что-нибудь хоть капельку интересное, но не дождался. Падающие яблоки ситуацию не спасают.

  • Екатерина Редькина

    Замечательный рассказ! Как будто сама оказалась на месте героя.Все представляемо.И даже чувствуешь запах яблок.Название очень символично, и такое его воплощение в тексте!Это мастерство! Спасибо, автор!

  • Марта Матвеева

    Как говорится, интересное кино… Когда читаешь текст, напоминающий тебе ранее не то что читанное, но тобой же и написанное, возникает жуткое впечатление: как будто кто-то, у кого есть особые полномочия, взял да и показал, как тебе следовало писать твой текст. Иначе говоря, не оставляет впечатление сделанного качественно рерайта. Пусть поймет меня автор и комментаторы правильно: ни в коей мере не обвиняю в похищении из Сераля )))

  • Игорь Пузырев

    Всенародно. Библияхрестоматично. Стакан белой мне не пошел. Много кого похоронил, старший остался в роду, но ни разу в эту секунду стакан в голову не приходил. Он тут лишний. Да при таком сыне…
    Но хорошо, когда мы листья у своих осенью метём.

  • Татьяна

    Читала здесь много достойных рассказов, но этот, на мой взгляд — безоговорочно достоин стать первым! Низкий поклон автору за данное произведение — ни одного лишнего слова, и так обжигает душу!.. Спасибо за доставленное от прочтения удовольствие!

  • Такое впечатление, что на конкурсе собрались одни любители — уж не знаю как сказать? — экзотики?
    Любители простонародной культуры.
    В России большинство разговаривает на литературном русском языке и живет в городе, но нас почему-то потчевают крестьянским бытом, бабушками из деревни, легендами, войной и снова крестьянами из «малых народов».
    Что касается этого текста, то это вообще не рассказ, а набор красивых литературных фраз.
    Нормальный человек такое читать не будет.
    А вы и сами подумайте — это не современный стиль.
    Попробуйте прочитать хотя бы повесть, написанную таким стилем на такую скучную тему.
    И все поймете.
    При этом я уверен, что найдутся почитатели и таких текстов.
    Да и в чем удовольствие читать про умирающую женщину?
    В том, что она говорит на вычурном народном языке?

  • Анна Сергеевна

    Потрясающий рассказ! Настоящий. Горло сжало. А язык какой самобытный. Уж простят меня другие хорошие авторы, этот рассказ — лучший!

  • Алексей Жидков

    Ну, вот и я, наконец, дождался в этом конкурсе своего рассказа! И тёплый. И глазу и «ладоням» приятный. Ничего не «коробит», не «колет», не мешает. Отлично. Автору поклон.