Конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

Михалыч

sestra_ logotip– Сейчас, сейчас… – Виктор потер руки и начал выставлять из пакета бутылки, свертки и прочие аксессуары предстоящего застолья.

Михалыч каждое его движение провожал с жадным любопытством.

– Да-а, – благодушно протянул Михалыч, разглядывая увеличивающуюся кучу вкусностей на столе, – профессорам красиво жить не запретишь.

– Не надо банальщины, Миша, – Виктор скомкал опустевший пакет, засунул его в один из ящиков кухонного стола и снова азартно потер руки. – Банальщина нынче не в моде.

– А что нынче в моде? – поинтересовался Михалыч. Сказал он это, впрочем, машинально, так как в этот момент целиком переключился на выуживание рюмок и стаканов из шкафчика.

– А в моде нынче, Миша, торжество воинствующего интеллекта, – с готовностью ответил Виктор, нарезая крупными и неровными ломтями сыр.

Михалыч поморщился и досадливо крякнул. Оба весело рассмеялись. Они предвкушали. Впереди был долгий и пьяный вечер, который только и бывает между старинными друзьями, встречающимися раз в несколько лет.

Когда стол был приведен в полную боевую готовность, и разлиты первые рюмки, Виктор посерьезнел. Михалыч, подняв вспотевшую рюмку, выпрямился и выжидательно уставился на него.

– Ты смеялся надо мной, – сказал Виктор, – но я это сделал.

– Не я один, – мотнул головой Михалыч.

– Это неважно, – отмахнулся Виктор. – Главное – ты это увидишь первым. И испытаешь тоже первым, – он ухмыльнулся.

Они чокнулись и выпили. Затем Виктор сказал:

– Сейчас.

И вышел из кухни. Было слышно, как заскрипела дверь дальней комнаты. Михалыч наколол на вилку страшненький кусок сыру и отправил его в рот. Тщательно пережевывая, он принялся оглядывать кухню. Надо же, за двадцать лет ничего не изменилось. Будто бы перенесся в школьные годы. От нахлынувших чувств защемило в груди, и Михалыч торопливо опрокинул еще одну рюмку. Вновь заскрипела дверь дальней комнаты, и через пару секунд в кухню вошел Виктор, таща в руках небольшой металлический ящик. Он поставил ящик на стол среди тарелок и стаканов. Дверь позади него с шумом захлопнулась. Виктор поморщился и прислушался.

– Мать спит с ночной, – объяснил он Михалычу.

– Ох, – сказал Михалыч, – тетя Сима? Что ж не предупредил-то? Шумим тут.

Плотнее притворив дверь, Виктор повернулся к Михалычу. Тот недоверчиво разглядывал ящик на столе.

– Это она? – спросил Михалыч.

– Она, она, – возбужденно ответил Виктор, разливая по рюмкам. – Разочарован?

Михалыч наклонился поближе к ящику и сдвинул брови.

– И из-за этого всю жизнь под хвост? – спросил он. – Без семьи, без детей, с мамой под одной крышей, в одном и том же институте от зарплаты до зарплаты? – он вопросительно поглядел на Виктора.

Виктор негромко рассмеялся и в очередной раз потер руки.

– Давай, – поднял он рюмку.

– И как ты его назвал? – закусив, спросил Михалыч.

Виктор пожал плечами:

– Да никак. Разве это так важно. Главное – работает!

– Ну, показывай.

– Не боишься?

– А чего бояться-то? – усмехнулся Михалыч.

– Значит, не веришь? – обрадовался Виктор. – Ну, смотри.

Он нажал на кнопку сбоку ящика, и ящик тихонько загудел.

– Положи руку сверху, – сказал он Михалычу, – давай, давай, руку положи сюда.

Михалыч, помедлив, положил руку на ящик. В ящике что-то щелкнуло, и Михалыч исчез. Вместо него на стуле появился таракан.

– Ага! – торжествующе воскликнул Виктор и наклонился к таракану:

– Как ты, Михалыч?

Михалыч забегал кругами по стулу, потом замер и неистово зашевелил усами.

– Видишь! – с жаром зашептал Виктор, – работает! Правда, трансформация еще, как ты заметил, спонтанная. Никогда не знаешь, в кого… – он пошевелил пальцами, – превратишься. Но это, я думаю, со временем решим.

Михалыч опять суетливо забегал по стулу.

Виктор спохватился:

– Сейчас, сейчас, секунду.

Он нажал на кнопку. Внутри ящика что-то громко хрустнуло, и он перестал гудеть.

– Ч-черт, – выругался Виктор, – опять релюшка полетела. Слабое место, – объяснил он замершему посреди стула Михалычу.

Виктор схватил с подоконника ключи.

– Обожди минутку, – сказал он. – Сейчас в машину сбегаю. Я их про запас там целую пачку накупил. Уж больно часто летят… С напряжением где-то, видимо…

И выскочил из комнаты.

Виктор скатился по лестнице, с трудом одолел тугую входную дверь, вывалился на улицу и, нырнув в машину, выудил из бардачка картонную коробочку. Затем, перепрыгивая через две ступеньки, помчался обратно.

Тяжело отдуваясь, он ворвался в кухню и замер на пороге.

Возле накрытого стола стояла сердитая мать с тапкой в руке.

У Виктора моментально пересохло в горле.

– Мам, – просипел он, – ты чего?

– Да вот, – недовольно проворчала мать, –  захожу тут попить, тебя нет, смотрю, а этот ирод прямо на стуле сидит. И откуда только взялся? Столько лет не было, и тут на тебе. Глянь.

И она сунула Виктору под нос тапку.

Виктор почувствовал, как задрожали ноги, и обессилено прислонился к косяку.

– Твою ж мать, – только и смог выдавить он, глядя на расплющенного на тапке Михалыча.

  • Нина Писарчик

    Смешно! Правда.
    Интересно, почему не жалко Михалыча? Наверное, потому что он безликий. Одно имя — ни внешности, ни судьбы. Стал тараканом — вызвал интерес.

  • Что ж.
    Я сам давеча (в других темах) распинался, что людей надо смешить, а не рассказывать им про инвалидов и зверства фашистов на войне.
    Этот рассказ — хороший анекдот. Я улыбнулся, за что автору спасибо.
    Но все же я не призываю писать обычные анекдоты с абсурдными сюжетами в духе Кафки (это я чуток преувеличил).
    Повторю, что это лучше, чем некоторые душещипательные истории на этом конкурсе.
    Но в то же время этот рассказ не тянет на звание шедевра.
    Кто-нибудь сомневался, что таракана прихлопнет спавшая мать?
    Никто не сомневался.
    Это и есть смысл анекдота: ждешь смешной развязки и улыбаешься или гогочешь.
    В любом случае, автору спасибо, но в конкурсе он точно не победит.
    Слишком простой рассказ. А как известно простота — хуже воровства.