Конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

Ванда

 
Автор еще одного рассказа, который прошел предварительный отбор на конкурс "Сестра таланта", Наталья Твердохлеб. Живет в Киеве, журналист.

                                        

Хризантемы рассыпались по полу. Свежий аромат цветов смешался с запахом лекарств, который стойко держался в воздухе больничной палаты. Пустая баночка из-под таблеток снотворного стояла на тумбочке, аккуратно застеленной кружевной салфеткой. В палате была стерильная чистота и порядок. Только на кровати чуть примята белоснежная наволочка с вензелем — буквами В и Д.

Ванду везли в реанимационное отделение.  Ее обычно белое-белое, без румянца лицо казалось мраморным. Длинные ресницы закрытых глаз прочертили по нему темные дуги. В клинике, где  лечились от страшного недуга, где каждый жил надеждой на Бога, на врачей, на чудо, Ванду называли инопланетянкой. Ее никогда не видели в привычной для  больных униформе — халате и тапочках.  Неизвестно, когда она просыпалась, но еще до прихода врачей Ванда всегда была одета в элегантный  костюм, а на ногах черные лакированные туфельки на высоченной шпильке. Часто после тяжелых процедур возвращалась к себе, держась за стену, но неизменно на высоких каблуках. Ванда обитала в крошечной одноместной палате. В соседних, где лежало по несколько человек, беседы о ней были любимейшим занятием. Всех  объединяла беда, но Ванда единственная не хотела обсуждать это: вести бесконечные разговоры о лекарствах, врачах, народных методах, неизвестно откуда взявшихся целителях. Никогда ничего не рассказывала о своей семье. Мужа здесь видели один раз, когда он привез Ванду в клинику. Поговорил с врачом, оплатил одноместную палату и больше не появлялся. Ванда рассказывала тем, кто интересовался, что муж не любит больниц и каждый день встречается с нею в парке, который находился через дорогу. Она действительно по вечерам уходила куда-то ненадолго и возвращалась всегда с букетиком полевых цветов. «Муж подарил, — объясняла Ванда медсестрам, дежурившим на посту. — Я очень люблю полевые цветы». Все знали, что муж в парк не приходил,  что недорогой букет она покупала себе сама на маленьком рынке рядом с больницей. Так продолжалось много дней. Ванда слабела. Тяжелое лечение отнимало силы. Все медленнее ходила она на своих каблучках, все чаще останавливалась, чтобы отдохнуть. И медсестры, и санитарки уже перестали уговаривать ее сменить свой наряд на  удобную одежду, больше лежать, не бродить на «свидания». Они давно знали ответ.

 — Здесь душно. Он любит свежий воздух. Я пойду. Он ждет.

И она уходила, ступая осторожно, выпрямив узкую спину, на ходу поправляя роскошные черные волосы, густо вьющиеся спиралью. Ванда была красавицей. Ее внешность, облик и поведение вызывали массу сплетен. Наверное, она знала обо всем, но вряд ли ее это хоть сколько-нибудь волновало. Общалась Ванда только со своим лечащим врачом —  заведующей отделением, делающей все возможное для ее спасения.

Он  быстро шагал по больничному коридору, держа в руках огромный букет белых хризантем. Подошел к двери. Закрыто. «Подождите немного. Скоро вернется», — объяснили почти хором больные из соседних палат. Все, кто мог ходить, вышли в коридор, чтобы не пропустить событие — муж Ванды появился. А она шла ему навстречу, еще не видя его, прижимая к себе букетик колокольчиков. Казалось, что Ванда совсем не удивилась приходу любимого, как будто ждала его каждую минуту. Только сжала сильнее букет в тонких пальцах, словно искала опору в хрупких стебельках полевых цветов. Муж осторожно взял ее за руку. Так и зашли они в палату — муж с хризантемами, Ванда с колокольчиками. Он пробыл с женой совсем недолго. Вышел один. Ванда не провожала. Утром к ней постучалась санитарка, чтобы сделать обычную для этого времени уборку. Ванда не открыла.

Доктор вернулась в кабинет. Она была немолода, многое видела в этой больнице. Болело сердце. Доктор еще раз перечитала записку, которую санитарка нашла среди рассыпавшихся хризантем: «Дмитрий уходит. Сказал, что боится заразиться. Я не хочу без него».  Вспомнила монограмму, вышитую на подушке, — буквы В и Д, сплетенные между собой.      

  • Столько хвалебных отзывов.
    Разве не банально?
    Я понимаю, что в наш век переизбытка информации все может показаться банальным…
    Но ход, когда человек сам шлет себе письма, а потом их читает, ничего вам не напоминает?
    А потом это выясняется и…
    А что еще кроме?

  • Ольга Николаевна

    Первое впечатление:задевает глубоко,не отпускает,оставляет на долгие размышления. О разном — о боли, о любви, о безразличии и даже, простите,о почти советском ощущении общей беды.
    Автор следует традициям русско-классического рассказа.
    Молодец, автор!

  • Natali

    Трогательный, жизненный рассказ, только грустный…жаль, что так всё закончилось…

  • Лора

    Жизненнный. Реальный. Красивый.

  • Лили

    Прекрасный рассказ, такой живой, трогательный. Мне очень понравился!

  • Ангелина

    Хороший рассказ, с болью и грустью.

  • Александр Бушковский

    Прекрасно.

  • Дана

    [quote name=»Матвей»]Но уж очень грустный,в нашей сегодняшней жизни всего этого хватает с избытком.[/quote]
    Не грустите.Жизнь продолжается. Мне кажется, в этой истории не поставлена точка.

  • Матвей

    Но уж очень грустный,в нашей сегодняшней жизни всего этого хватает с избытком.

  • Сергей Никутьев

    Хороший рассказ. Зрелый.