Конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

Про деда

Рассказ, прошедший предварительный отбор на наш конкурс короткого рассказа "Сестра таланта" , прислала Екатерина Вулих из Рязани.

 

Дед Максим был невысоким, сухощавым и незаметным стариком. Ходил медленно, чуть шаркая ногами и часто останавливаясь передохнуть. В одном кармане всегда носил таблеточки нитроглицерина, в другом коробку папирос «Беломорканал». Лекарства от боли в сердце, и папиросы от нее же…

Каждый день дед Максим собирался на работу. Я, малая, никак не могла понять, почему институтский подвал — место встреч с большими дядями, которые дудели в большие трубы, тренькали в треугольник и били громадные медные тарелки, — называлось «работой». Ведь работа — это же когда у станка стоят или троллейбус водят.

Но это действительно была дедова работа, потому что был он дирижером оркестра в Радиотехническом институте. Работа, как мне объясняли, очень-очень важная: ведь на демонстрациях 1 и 9 Мая, 7 Ноября он шел впереди своего оркестра, чеканил шаг, и все оркестрантские дяди должны были очень-очень хорошо бить в барабаны и дуть в трубы. Иначе с ними могло приключиться что-то очень нехорошее.

Дед брал меня с собой и на репетиции, и на демонстрации. Чаще всего он репетировал со своими студентами «Прощание славянки» и на демонстрациях играл ее же. Однажды какой-то серьезный человек позвал деда на трибуну на площади Ленина и прикрепил ему на грудь медаль. И сказал почему-то: «Мягков, я думал, что ты с твоим умом уже в академики выбился! А ты на трубе дудишь…». И едко улыбнулся. А дед Максим тогда ответил: «Зато не подличаю…». И я опять ничего не поняла.

Еще я не понимала его любви к саду. Не к самой даче, а именно к яблонево-грушево-вишневому саду, который вырастил дед. Покупал специальные книги, прививал яблоньки, любовно обмазывал садовым варом… Но это к делу не относится.

Умер дед так, словно захотелось ему вдруг, в одночасье, и он ушел по-английски. Помог бабушке повесить выстиранное постельное белье, сел на стул, сложил очки в очечник, не забыл положить закладку в книжку и умер. Умер в мае, когда начали зацветать его яблони. В тот же день резко похолодало, и яблоневые цветы замерзли.

На следующий день бабушка побрела за справками в домоуправление. К ней кто-то вдруг обратился:

— Анастасия Ивановна, здравствуйте! Как Максим Григорьевич? У вас все в порядке?

— А, это ты, Гаврилов… Умер Максим Григорьевич. Вчера.

И пошла было дальше, но мужчина снова остановил:

— Вы это… Не приглашайте оркестр на похороны. Мы… это… сами.

И они пришли. Спустя 10 лет после своего выпуска. Когда уже не нужны были никому ни оркестры, ни демонстрации. Ни дед-дирижер, ни его труба. Пришли взрослые бородатые дяди, все его бывшие студенты-музыканты. Выпросили в институте заброшенные инструменты и пришли.

Я не плакала, лишь хватала ртом воздух, словно меня ударили поддых. Но вот первый ком земли глухо стукнул по крышке, потом еще и еще… Захотелось заткнуть уши, но тут дедов оркестр грохнул «Прощание славянки»…

Внучка (я, то бишь) давно уже выросла. Многое поняла и из обрывочных фраз, из записей, которые нашла чуть позже, в шкафу с садоводческими книгами. Про раскулачивание, про ссылку в Казахстан… Корявые, неумелые записи. А недавно нашла свои детские записи — стишок, написанный деду тогда, после его смерти:

Когда рождается вечерняя заря,
И птицы суетятся спозаранку,
На этом фоне меркнут все слова:
Я вспоминаю "Марш славянки".
Он без конца бушует в голове,
А нынче майский праздник не в почете.
Пишу я эти строки, дед, тебе,
Осиротевшей без тебя работе.
Ты марши всякие за жизнь свою играл,
Шагая скромно впереди оркестра.
Ты брал трубу — солдат и генерал,
Все тут же поднимались с места.
Когда с оркестром мимо дома шел,
Средь шумной демонстрации-гулянки,
У нас уже накрыт был старый стол,
А ты гремел свой "Марш славянки".
Ты умер, дед. И на похоронах
Оркестр, попрятав с водкой склянки,
Все ждал привычный дирижерский взмах,
Растерянно играя "Марш славянки"…

Действительно, никому не нужны уже нарядные демонстрации. А мне хотелось бы их вернуть. Вместе с маленьким незаметным старичком, который так любил «Прощание славянки».

 

 

 

  • Маргарита

    Вероятно, этот рассказ не будет оценен высоко, но искренность автора подкупает и трогает до слёз. Каждый ли из технически грамотных текстов способен на такое?

  • Элик

    Екатерина, спасибо вам за такой проникновенный, трогательный рассказ! Мне, человеку, по сути, постороннему и довольно не сентиментальному, захотелось плакать, как будто это моя история и моя утрата. Вы написали «душой», и каждая ваша строчка жива. Желаю вам удачи в этом конкурсе и вообще в творчестве. Пишите, создавайте доброе, мудрое, вечное. Ещё раз спасибо!

  • Отличный рассказ!!!

  • Екатерина

    [quote name=»Мария Голубева»]На мой взгляд, это настоящий рассказ.[/quote]
    Спасибо, Мария!))

  • Екатерина

    [quote name=»Мария Голубева»]На мой взгляд, это настоящий рассказ.[/quote]
    Спасибо Вам большое, Мария. Не ожидала такой агрессии от незнакомых людей. Если мне что-то не нравится, я просто не комментирую, вот и все. Зачем лишний раз человека расстраивать?

  • Казимир

    Как мило! Мой ответ на бессмысленное замечание Николая Ляшко о классиках и правописании сняли, а его грубость оставили. Спасибо, админ!

  • Казимир

    Так Вы, Никлай Ляшко, приравниваете Екатерину Вулих к Толстому? Ну и наслаждайтесь её рассказом. А еще лучше устройте собственный конкурс, а в правилах напишите: «Владение русским языком и художественные достоинства необязательны».
    Информация к размышлению: Екатерина Вулих говорит, что выворачивает «наизнанку личную боль», а в правилах было условие существования дистанции между автором и героем рассказа.

  • Мария Голубева

    На мой взгляд, это настоящий рассказ.

  • Николай Ляшко

    [quote name=»Казимир»]»Откровенно полагала…» А на каком это языке? Выворачивайте что хотите, но владение русским языком для писателя, участвующего в литературном конкурсе, считается обязательным.[/quote]

    Известный факт — у многих известных писателей были проблеммы с правописанием, но от этого произведения Гоголя, Толстого, Гумилева не стали менее талантливыми

  • Aлексей Kонкка

    Подобные агрессивные и бессмысленные комментарии надо удалять, тем более, что они могут вноситься сюда по заказу…

  • Екатерина

    [quote name=»Николай Ляшко»]Действительно, за что напали на человека. Не принимайте близко к сердцу, Екатерина, нормальный рассказ. А то, что беломор в пачках, а не к коробках, так это еще … бабушка надвое сказала. На самом деле пачка беломора очень похожа на коробку.[/quote]
    Для ребенка — очень похожа.

  • Казимир

    Ваше замечание насчет «чего языком понапрасну чесать» характеризуем Ваш, Николай Ляшко культурный уровень. С како-вым Вас и поздравляю.

  • Николай Ляшко

    А Вы, Казимир, опубликуйте что-нибудь своё. Покажите как надо писать, чего языком понапрасну чесать

  • Николай Ляшко

    Действительно, за что напали на человека. Не принимайте близко к сердцу, Екатерина, нормальный рассказ. А то, что беломор в пачках, а не к коробках, так это еще … бабушка надвое сказала. На самом деле пачка беломора очень похожа на коробку.

  • Казимир

    «Откровенно полагала…» А на каком это языке? Выворачивайте что хотите, но владение русским языком для писателя, участвующего в литературном конкурсе, считается обязательным.

  • Екатерина

    Откровенно полагала, что люди обсуждают работы, а не выискивают неточности и не соревнуются в язвительности комментариев.
    И спасибо за урок: не выворачивать наизнанку личную боль.

  • Иван

    [quote name=»Г. Салтуп»]Меня лично раздражают неточности. Автор назвал пачку папирос «коробкой» — и я дальше читать не стал. Он (автор) не згнает русских слов.[/quote]
    Можно подумать, что Салтуп их знает. Ха-ха!

  • Г. Салтуп

    я до слов «захотелось ему вдруг» (весьма двусмысленых, к стати) не дочитал…

  • Казимир

    Да, «Беломорканал», в народе «Беломор», это были дешевые папиросы, в бумажных пачках, а в твердых картонных коробках продавались дорогие — «Казбек», например. Еще: «били громадные медные тарелки».
    Однако куда более коробит другая неточность. Говорится о смерти деда: «Умер он так, словно захотелось ему вдруг, в одночасье, и он ушел по-английски. Помог бабушке , не забыл положить закладку в книжку и умер». Но если оставил в книжке закладку, значит, собирался еще к ней вернуться, не так ли? А «уйти по-английски» — это незаметно для других гостей, здесь явно не к месту.

  • Г. Салтуп

    Меня лично раздражают неточности. Автор назвал пачку папирос «коробкой» — и я дальше читать не стал. Он (автор) не згнает русских слов.

  • Казимир

    Присоединяюсь к мнению Николая Ляшко. Кроме того, разговорная форма «Про…» ничем не оправдана. Стихотворение же только портит текст. Во-первых, его смысл уже передан прозой, а во-вторых, уж очень оно некачественное.

  • Николай Ляшко

    Я бы назвал этот … рассказ — «Прощание славянки»