Конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

Море

Сайт_Сестра_таланта_логотип

Автору этого рассказа, прошедшему предварительный отбор в нашем конкурсе, 25 лет. Живет в Красноярске, филолог, учитель русского языка и литературы, работает в гимназии. Аспирант КГПУ им. В.П. Астафьева. В прошлом рок-музыкант, сейчас участница литературных конкурсов, чтений и фестивалей.

 

***

Мириады элементарных частиц резкими длинными каплями льются с неба и уходят прямо в асфальт, в сырую осеннюю улицу. Это тончайшие белые линии, они, как хрупкая электрическая сетка, охватывают мое зрение, и я чувствую себя в матрице этого удивительного мира. Как прекрасно он был написан! Продуман до мельчайших деталей. Трудно предположить, сколько миллиардов лет осторожный художник робко смешивал краски заката, с какой нежностью и страстным спокойствием он создавал несомненно лучшее свое творение – живое, бескрайнее море. Он до сих пор помнит каждую каплю соленой лазурной воды.

 

Море… Какое-то больное, липкое море грязи стянуло ее по рукам и ногам. Она лежала на воде, как умирающая морская звезда, раскинув в стороны руки и ноги. Глаза широко открыты, мышцы лица полностью расслаблены. Взгляд упирается в тяжелую серую пластину – усталое мутное небо. Нет, не небо – газообразный бетон. Массивная прозрачная стена.

 

Вокруг густая, склизкая жижа и что-то промокшее, вроде картона. И еще стоит такой тяжелый, черный запах. Она с силой опускает ноги глубже и упирается в дно. Здесь совсем не глубоко. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы вытянуть свое тело из этого болота.

 

Черная жижа медленными клочьями отрывается от тела и грубо плюхается в море. Ее руки кажутся длинными, волосы отливают черным жирным блеском. Она словно немая исполинская птица в каком-то неведомом, забытом мире.

 

Она оглядывается. Повсюду лишь только черная вода, в которой вязнут груды разного мусора. Она внимательно смотрит по сторонам и видит вдалеке какое-то возвышение, похожее на небольшой холм. Делать нечего, она начинает движение. Она шагает плавно, как изысканно сделанный робот.

 

Она идет и глядит в черное зеркало перед собой. Ее широко открытые святящиеся глаза мелькают между кусками многовекового мусора. В этом отражении вся твоя жизнь.

 

По мере того, как она приближается, возвышение растет. Это происходит быстро, и вот уже огромная гора нависает над ней. Это гора грязи, гнили и мусора. Полуразрушенная, но все-таки крепкая Вавилонская башня самого глупого времени в истории этой планеты.

 

Она поражена. И вовсе не этим знакомым пейзажем. Она поражена тем невозмутимым спокойствием и холодность, бескрайним океаническим равнодушием, которым дышит это место, эта черная вода, это серое небо. Она вдруг чувствует противную ломоту в спине. Это ноют маленькие слипшиеся отростки – старые, забытые крылья.

 

Как тяжело и холодно вокруг. Вдруг что-то тревожит ее слух. Нечто наподобие стона. Едва различимый, он раздается неподалеку. Быть может, стоит обойти гору вокруг…

 

Она медленно переставляет ноги. Идти отчего-то стало тяжелее.

 

Стон усиливается. И вот она видит что-то с другой стороны мусорной кучи… Сперва она видит руку, а затем и все тело. Это человек.

 

Она стоит в воде, словно в бетоне, и не шелохнется. Прямо напротив нее в каком-то немыслимо горьком величии возвышается распятие, на котором – человеческое тело. Она, кажется, узнает его. Тихий тяжелый стон отрывисто вырывается из разорванных губ. Он весь – гниющая язва. Он разлагается очень медленно, уже более двух тысяч лет.

 

— Нееет… — шепчет она чуть слышно, — Нет…

 

Трупные пятна покрыли его ноги, правая сторона живота проедена червями. Его ладони ссохлись, и костяшки пальцев будто бы указывают в разные стороны света. Его сердце оголено, но, кажется, гниение не коснулось его – огромное, оно испещрено рубцами и трещинами, как несчастная сухая земля, над которой издевается небо, но оно красное и оно все еще бьется. Еще живо его лицо. Большие, прекрасные глаза смотрят вперед, и в них, как на быстрой перемотке, проносится вся скорбь и горечь умирающего мира.

 

Увидев ее, он шевельнулся, что вызвало, должно быть, нестерпимую боль. Слабый стон вновь слетает с его губ.

 

 Ты… пришла,  шепчет он. – Моя птица…

 

Она не может говорить, но глаза наливаются каменными слезами.

 

 Прошу… забери, унеси меня наверх,  ему невыносимо трудно говорить. – Мой отец… вернется нескоро, а дети… они позабыли меня…Птица! О, моя бедная птица! У тебя…нет крыльев! – агония овладевает им. — Не-е-т, вечность! Отпусти меня… Отпусти меня, отец! Как же… как же мне дальше… – его голос срывается и превращается в плач, и мелкие кровавые слезы медленно и болезненно вытекают из глазниц, а затем полностью покрывают его тело. Их густые капли расходятся кругами на черной маслянистой воде.

 

Нет, она не может говорить. Она становится на колени подле него и сквозь пелену слез старается собрать драгоценные красные капли, сберечь их от этой мерзкой, гадкой, вонючей, бесконечной тьмы.

 

Ее руки в крови. Она по привычке пробует ее на вкус. Она прекрасна.

 

Вдруг она уверенно поднимает голову и встречает его дрожащий измученный взгляд.

 

 Нет, отец. Твои дети о тебе помнят,  говорит она ему, нежно касается ладонями его ступней, пытаясь укрыть их.

 

– Они идут! – шепчет она, прильнув губами к его ногам.

 

И он тихо улыбается в ответ.

 

 

  • Иван

    Здравствуйте, Екатерина. У Вас интересный, приятный стиль. Рассказ действительно заставляет задуматься. Мне кажется многие смогут здесь найти что-то интересное для себя. Хотелось бы еще что-то прочесть из Ваших произведений.

    • Екатерина Малиновская

      Большое спасибо!

  • Марина Галаничева

    я очень тяжело пережила этот рассказ, вернее, даже смогла его чуть прожить. лишь малую толику.он глубокий, очень личный. очень больной. суицид увидела тоже..(( боль сердца.крик души. скотчем рот, чтобы не впускать- но впустилось, потому что внутрях уже держать- никак.ловлю несоответствие ( почему то, не хочу обидеть, Екатерина) слов » объясню с радостью» с болью, месивом, крошевом глубины переживаний в тексте…моё видение- такое. первая реакция- прижать и сказать-» все хорошо, я рядом.»это не кокс, определённо.это боль нутра от телески до- бестелесного…
    рассказ сильный. передерг в душе случился тяжёлый . в такую глубину не каждый сможет заглянуть. страшно.
    спасибо автору, пробрало до мозга костей.

    • Екатерина Малиновская

      Марина, спасибо, меня ваши слова, честно, очень тронули… Для меня самое важное — чтобы читающие что-то почувствовали и, как вы сказали, прожили. Это высшая похвала, спасибо!

      • Марина Галаничева

        прожила, да….
        на первый раз прочитав, подумала- во фигня… а потом вошла, в каждую букву вчиталась, по слогам перечитала на третий раз, пропиталась вся стала мокрой, как мышь прям, как мышь, успевшая сбежать от кота…и стало страшно…. то ли я уже не та… то ли что- увидела все в красках.но в цвете темном, мрачном, больном…тяжелом для этой птицы, для птицы этой- через призму меня, когда то крылатой….
        меня тронул больше всех, пока лучше всех других для меня…
        спасибо, Катя

        • Екатерина Малиновская

          Марина, для автора такие слова — сокровище. Даже не верится, что текст так подействовал! Я очень-очень рада))) Я думаю, вы и сейчас крылаты.

  • Иван

    Екатерина, здравствуйте. У Вас довольно интересная манера писать, однако, в определённый момент мне показалось, что я читаю Библию. Метафора на метафоре. Надеюсь, по аналогии с этой известной книжкой, некоторые Ваши строки не следовало воспринимать буквально?))

    Извините, что может излишне резок, но я, судя по всему, не до конца оценил идею такой метафоричности и тотальной депрессии, граничащей с суицидом, суть которого я не смог уловить в столь коротком рассказе… Зато, закончив читать Ваш рассказ, рука сама начала тянуться к Кафке и Сартру, дабы немного «подушнить».

    В любом случае, не могу сказать, что сие было плохо, так что данная критика, возможно, Вам только поможет.

    С уважением, тот самый Сын.

    • Екатерина Малиновская

      Иван, здравствуйте! Большое спасибо за комментарий, совсем не резкий, очень даже на пользу. Не спорю, градус обобщений высок, в последнее время мои духовные искания выливаются в притчевых текстах. Буквально воспринимать, конечно, не стоит. Хотя за некоторыми образами можно угадать вполне конкретные явления современной действительности:)

      Если не сложно, скажите, где увидели суицид?)

  • Игорь

    Екатерина, какому кругу лиц, и в какой обстановке Вы бы хотели рассказать свой рассказ. Чтобы вот так рассесться, зачитаться, заслушаться. Какой ждете реакции от Ваших слушателей, после прочтения ими безусловно непростого текста.

    • Екатерина Малиновская

      Здравствуйте, Игорь! В принципе, любому кругу. Я читала его своим ученикам (работаю учителем:)), которые интересуются литературой. Мне была бы интересна любая реакция, ведь это опыт. Если кому-то что-то покажется неясным, с радостью объясню. Хотелось бы, конечно, обсудить с читателями духовно-нравственную проблематика, трансформацию некоторых сквозных мотивов…

      • Игорь

        Здравствуйте, Екатерина.
        Ученики. Да, мы ученики — люди подневольные. )))
        Опыт. Один дюже опытный Дядя однажды, держа в руках рецензируемый текст, остановил текстомеса, готового расшифровать свою идею — Ты здесь уже все написал, не мешай, я читаю!
        Рассказ — вот он. Мы его читаем, думаем. Авдруг, держа в руках книгу, у меня не будет возможности спросить у Вас: что, да как? Опыт.
        О трансформации сквозных мотивов. Возрил победу кокса над Верой. Или Веры над коксом, но не уже окончательную. Короче — без кокса тут не обошлось.)))
        Екатерина, хороший современный текст. Четыре раза заходил. Отправил сыну на пробу. Спасибо.

        • Екатерина Малиновская

          Игорь, честно, это не кокс, это все Достоевский:))))) Спасибо вам за столь подробные комментарии!)