Конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

Отец

Отца я увидел сразу. Еще когда по вагону на выход шел, через окна заметил знакомый полушубок.

В глаза будто соринка попала, но и подосадовал слегка. Я же с Вовчиком Чирковым договорился у него переночевать. И вообще не маленький уже – пятнадцать лет как-никак. Перед ребятами неловко – их-то никто не встречает, а меня как  маленького… Мог бы и на вокзале до первой электрички потусоваться. Легко.

 

Хорошо, папка себя правильно повел: едва я на перрон спустился, сумку у меня выхватил и, ни слова не говоря, к уазику, у торгового ларька припаркованному, двинулся. Мотор прогревать, пока я с одноклассниками  прощаться буду.

 

Попрощались. Повздыхали, что питерская экскурсия закончилась, что послезавтра снова в школу, но чувствовалось: всем домой не терпится – к маминым пирожкам и впечатлениями от поездки поделиться.

 

Напоследок с Вовчиком друг друга по плечам похлопали, и я пошел к машине. Дверцу уазика открыл – и чуть не матюгнулся. Во включенном радио как раз песня Розенбаума про «Черный тюльпан» заканчивалась.

 

На отца эта песня сильно действует. Скулами каменеет, отключается и начинает в одну точку невидящими глазами смотреть. Если вовремя не дать нужную таблетку, приступ случиться может.

 

Вроде обошлось.

 

Из города выехали уже в начале первого. Снег крупными хлопьями пошел, в воздухе безветренном закружился. Как ни странно, на улице Васнецова фонари горели, к тому же – полнолуние, и небо, кое-где белесыми тучами запятнанное, в целом бархатно-фиолетовое, звездное.

 

Почти не разговаривали. Батя вообще немногословный, но уж если чего скажет – так скажет. Поэтому наши с ним разговоры, начиная с возраста, когда я еще соску-пустышку мусолил,  в памяти держу.  Важнее этих бесед у меня  в жизни мало чего было, поэтому и запомнились. Как и все моменты, когда мы с папкой на двоих работу делали. Молча. Так быстрее учишься, когда по взглядам  угадываешь, что от тебя требуется. А не угадаешь –  либо конец бревна по ноге сыграет, либо охапку сена, когда батька снизу подает, а ты сверху принимаешь, на всю морду лица огребешь. Поэтому у меня лет с пяти получалось по одному шевелению папкиных бровей  ключ на семнадцать, а не на двадцать подать и за нужными гвоздями в столярку сбегать – скажем, за дюймовкой, а не за сороковкой. А после двенадцати лет все, что отец, то и я умел. Ну, если честно, то почти все.

 

За переездом после поста ДПС  отец меня за руль пустил. Мне в кайф: машину водить я умею, но насчет прав – по возрасту рано. Только ворохнулось предчувствие нехорошее. Я за руль не просился, папка сам инициативу проявил и, скорее всего, оттого что заплохело ему. Не иначе,  «афганский сюрприз»   зашевелился.

 

Погнал я уазик на предельно возможной на зимней дороге скорости, но у Костенниковского  пасева  вижу: не успеть, хотя до  дома меньше двух километров.

 

– Останови, Степан, – батька не сказал даже,  просипел. – Воздуха мне…

 

Я – по тормозам и машину юзом, бампером в сугроб. Отец дверцу распахнул и сразу вываливаться начал. Я со своей стороны пулей выскочил, успел батю подхватить. Тяжелый, неподвижный, лицо серое, губы плотно сжатые, фиолетовые…

 

– Папа, папка, не умирай!!! – с криком слезы фонтаном брызнули.

 

Оттащил батьку на обочину, опрокинул спиной  на скат сугроба, куртку на нем  рывком надвое по молнии распластал. У самого сердце словно кто-то ледяными пальцами в горсти сжал, ревмя реву… Потом задержал дыхание, размахнулся и со всей силы  тыльной стороной ладони по груди папке  –  нна!

 

Ни о чем не думал – некогда, да и неоткуда осознанию правильности того, что делаю, взяться. Будто не я намеренно отца родного вдарил, а на мне  закоротили два контакта вольт на пятьсот и такая вот моя по отношению к родителю моторика рефлекторно взбрыкнулась.  Но  вовремя. Еще бы секунд десять…

 

Ткнулся в сугроб с папкой рядом, руками снегу поднаскреб и – к лицу. Сразу в глазах  жечь перестало  и голове легче. Отец рядом зашевелился, сел. А я пошевелиться не могу.

 

– Откормили бугая,  – слышу, – как кобыла копытом под ложечку звезданула!

 

С трудом сдержался, чтобы  в голос не всхлипнуть, плотнее лицом в снег вдавился, но губы, чувствую, сами в широкую улыбку разъехались.

 

С минуту думал,  как  в ответ отшутиться:

 

– В другой раз придуриваться станешь – точно копытом, а не ладошкой звездану! И вообще, а почему кобыла, не конь?

 

Поднялись, отряхнулись. А снег как шел, так и идет огромными пушистыми хлопьями; свет от фар уазика обыкновенные елки под серебристые маскирует; луна плывет масленичным блином, изредка, как балерина пачкой, в облака снизу укутываясь.

 

– Красиво, – даже  батьку на патетику пробило. Руками меня за шею обхватил, к себе прижал и – прерывистым шепотом: – Спасибо, сын…

 

За руль папка сел спокойный, я бы сказал: какой-то весь из себя умиротворенный. Когда во двор усадьбы завернули и перед тем, как из машины выйти, даже  прикололся:

 

– Надеюсь, у тебя в привычку не войдет отца родного чеглыздить? Дожили, мля…– добавил: – Матери ни слова! – и пошел ворота закрывать.

 

Я  его на крылечке подождал, чтобы в избу вместе войти.

 

 

 

 

 

  • ИЛ

    Я просто читатель.. Меня искренне тронул рассказ..И в самом деле так написан, что ярко представляешь себе ситуацию в лицах. Рассказ душевный.. Отца своего вспомнила.. Спасибо, дорогой автор!

  • Анна Сергеевна

    Мужской рассказ. Крепкий.

  • Ю.Лугин

    Виталий, Яна, спасибо за понимание и внимание.(Яна, по поводу Вашей реплики о Тургеневе я вот что вспомнил… Лет 12 тому по поводу одной моей статьи, где я позволил себе в художественных достоинствах романа «Что делать?» Чернышевского усомниться, некоторые представители нашего профессионального сообщества такой крик подняли, как если бы я на глазах у правоверных индусов священную корову отпинал!)

  • Яна Жемойтелите

    Я еще раз повторю: хорошо написано. Есть метаморфоза героя и — поступок. Специально перечитала рассказ в поисках грубых выражений. Не нашла. Интересно, а уважаемых критиков, раз уж они уповают на классиков, не раздражают некоторые слова в произведениях Астафьева, к примеру? Герои-то в рассказе обычные парни, а не кисейные барышни, которые падают в обморок при слове «кайф».Что касается Тургенева, то настоящими лапотными мужиками в его прозе и не пахнет, герои его — лубочные мужички, каковыми их рисовало воображение писателя.

  • Виталий

    [quote name=»Ю.Лугин»][quote name=»Елена»]Хотела дать вам совет. Никто вас не обвиняет. Но тон вашего ответа таков, что вам еще много надо учиться. Вы уже себя с Шекспиром сравнили… Больше читайте. Тогда и без словесного мусора, быть может, обойдетесь. Успехов.[/quote]
    Уважаемая Елена! Боюсь, что в нашем диалоге на повышенных тонах имеет место быть некое недоразумение. Прошу у Вас прощения, что своим постом я это недоразумение только усугубил и Вас невольно обидел. В общем, дело в том, что когда я первый раз об этом подумал, мне стало стыдно за то, что сама мысль об этом пришла мне в голову: неужели еще кто-то может отождествлять автора и героя-рассказчика? Мне бы никогда в голову не пришло объяснять неправомерность подобного отождествления взрослому человеку. Извините, но безапелляционный тон Вашего замечания уместен именно по отношению к герою рассказа — пятнадцатилетнему подростку, которому действительно есть, чему учиться у тех же классиков, и в этом Вы правы. Отсюда и то, что Вы называете мусором и которого, по Вашему мнению, слишком много, на самом деле не мусор, а художественно оправданное средство мотивации ХАРАКТЕРА.Кстати, его и не много, а ровно столько, сколько Вы процитировали. Позицию Вашу по поводу увлечения многих современных литераторов сленгом и матом я полностью разделяю, но без этих минимальных вставочек в моем рассказе Герой и его отец были бы ДРУГИМИ. Конкурс называется «Сестра таланта», и я очень серьезно отношусь к этому, потому что на самом деле коротких вещей писать не умею.Здесь — уж извините за наглость — смею утверждать, что у меня получилось создать достоверный характер современного подростка тремя абзацами, а характер его отца — пятью предложениями. И Ваши реплики — этому прямое подтверждение. Если у Вас (и не только) сложилось представление, что сам автор вспоминает случай из собственной жизни и — таким шершавым, мягко говоря, языком, потому что по-другому просто не умеет и ему многому учиться надо, то, по моим ощущениям, я уже победил в этом Конкурсе, и другой победы мне уже не надо: от добра добра не ищут. Есть уже из выложенных здесь два рассказа, за которыми я с легкостью признаю право на победу, и еще, как минимум, три, по которым мнение жюри может быть выше оценки моей целиком и полностью выдуманного истории, — и это тоже абсолютно нормально.Нон фикшн зачастую сильнее в коротких формах, чем иная новелла, а здесь таковых щемяще правдивых истории несколько. Так что признание на уровне лауреатства для большинства авторов зедсь гораздо важнее, чем для меня. Не стоит подозревать меня по вышесказанному в нескромности — любой автор, заявившийся в любом конкурсе, всегда считает себя достойным победы. Но на этот раз я абсолютно искренне желаю победы не себе: мне для самооценки вполне достаточно понимания того, что удалось создать столь достоверную иллюзию, из-за которой меня, четырежды овнученного деда и автора восьми опубликованных литературоведческих работ, посвященных стилистике Гоголя, Достоевского, Чернышевского, Леонида Андреева, Андрея Платонова, Булгакова и Набокова (вот какой я нескромный!) воспринимают за косноязычного «по жизни» подростка.
    Уважаемая Елена, еще раз прошу у Вас прощения, если чем обидел.
    С уважением — Юрий.[/quote]
    Юра, а вот этот ответ точно тянет на ПЕРВОЕ место! Как отдельное произведение. Поддерживаю!

  • Ю.Лугин

    [quote name=»Елена»]Хотела дать вам совет. Никто вас не обвиняет. Но тон вашего ответа таков, что вам еще много надо учиться. Вы уже себя с Шекспиром сравнили… Больше читайте. Тогда и без словесного мусора, быть может, обойдетесь. Успехов.[/quote]
    Уважаемая Елена! Боюсь, что в нашем диалоге на повышенных тонах имеет место быть некое недоразумение. Прошу у Вас прощения, что своим постом я это недоразумение только усугубил и Вас невольно обидел. В общем, дело в том, что когда я первый раз об этом подумал, мне стало стыдно за то, что сама мысль об [i]этом[/i] пришла мне в голову: неужели еще кто-то может отождествлять автора и героя-рассказчика? Мне бы никогда в голову не пришло объяснять неправомерность подобного отождествления взрослому человеку. Извините, но безапелляционный тон Вашего замечания уместен именно по отношению к герою рассказа — пятнадцатилетнему подростку, которому действительно есть, чему учиться у тех же классиков, и в этом Вы правы. Отсюда и то, что Вы называете мусором и которого, по Вашему мнению, слишком много, на самом деле не мусор, а художественно оправданное средство мотивации ХАРАКТЕРА.Кстати, его и не много, а ровно столько, сколько Вы процитировали. Позицию Вашу по поводу увлечения многих современных литераторов сленгом и матом я полностью разделяю, но без этих минимальных вставочек в моем рассказе Герой и его отец были бы ДРУГИМИ. Конкурс называется «Сестра таланта», и я очень серьезно отношусь к этому, потому что на самом деле коротких вещей писать не умею.Здесь — уж извините за наглость — смею утверждать, что у меня получилось создать достоверный характер современного подростка тремя абзацами, а характер его отца — пятью предложениями. И Ваши реплики — этому прямое подтверждение. Если у Вас (и не только) сложилось представление, что сам автор вспоминает случай из собственной жизни и — таким шершавым, мягко говоря, языком, потому что по-другому просто не умеет и ему многому учиться надо, то, по моим ощущениям, я уже победил в этом Конкурсе, и другой победы мне уже не надо: от добра добра не ищут. Есть уже из выложенных здесь два рассказа, за которыми я с легкостью признаю право на победу, и еще, как минимум, три, по которым мнение жюри может быть выше оценки моей целиком и полностью выдуманного истории, — и это тоже абсолютно нормально.Нон фикшн зачастую сильнее в коротких формах, чем иная новелла, а здесь таковых щемяще правдивых истории несколько. Так что признание на уровне лауреатства для большинства авторов зедсь гораздо важнее, чем для меня. Не стоит подозревать меня по вышесказанному в нескромности — любой автор, заявившийся в любом конкурсе, всегда считает себя достойным победы. Но на этот раз я абсолютно искренне желаю победы не себе: мне для самооценки вполне достаточно понимания того, что удалось создать столь достоверную иллюзию, из-за которой меня, четырежды овнученного деда и автора восьми опубликованных литературоведческих работ, посвященных стилистике Гоголя, Достоевского, Чернышевского, Леонида Андреева, Андрея Платонова, Булгакова и Набокова (вот какой я нескромный!) воспринимают за косноязычного «по жизни» подростка.
    Уважаемая Елена, еще раз прошу у Вас прощения, если чем обидел.
    С уважением — Юрий.

  • Елена

    Хотела дать вам совет. Никто вас не обвиняет. Но тон вашего ответа таков, что вам еще много надо учиться. Вы уже себя с Шекспиром сравнили… Больше читайте. Тогда и без словесного мусора, быть может, обойдетесь. Успехов.

  • Виталий

    Мне понравилось произведение. Именно так и пишут для пьес — короткое, емкое, с репликами, дающими образы персонажей, вместо длинных описаний тех же. Шедевром не назову, но рассказ хороший.

  • Ю.Лугин

    [quote name=»Елена»]Автору необходимо читать и перечитывать Тургенева, Бунина (это великие стилисты), Горького, у которых тоже много простого люда разговаривает. Но никаких «матюгальников», никаких жутких словообразований. Вот и учитесь, это искусство. Требуется время и терпение. Хуже, когда читатель одобряет то, как Вы написали (коммент 1). Создается впечатление, что Вы пишете правильно. А на самом деле нет. Успехов Вам.[/quote]

    Право, как-то даже неловко отвечать на подобное, но и удержаться не могу — не люблю категорических высказываний да еще в таком менторском тоне. Понимаете, в чем дело, уважаемая Елена… У Вас читательский отзыв — имеете полное право: ситуация в литературе такова, что самый взыскательный читатель найдет, что ему читать, а от чего отказываться, руководствуясь только своим читательским вкусом и ни перед кем не отчитываясь. Для пишущих сейчас авторов — ситуация практически безнадежная. Они живут здесь и сейчас, а в подражании образцам нет никакого смысла. Литературные шедевры есть смысл перечитывать, а не писать по их подобию — лучше не получится и литературный процесс в движении остановится. Знаете, по поводу обвинения в «чернушестве» никакого желания оправдываться и что-то объяснять не возникает. Меня весьма развлекают подобные критические высказывания в мой адрес, которых уж порядком накопилось — особенно сравнение одной из моих пьес с «Ромео и Джульеттой» Шекспира, не в мою пользу, естественно. Однажды даже с Блаватской сравнили! Так вот пусть нас всех так ругают, чем по-другому хвалят.
    Насчет необходимости читать и перечитывать… Данный пассаж в Вашем комменте оскорбителен — не буду объяснять, почему. Странно, почему Набокова не вспомнили. И вообще пребываю в недоумении, по какому поводу претензия, когда про «Деревню» и «Суходол» Бунина, определенные пассажи у Горького (особенно в книг «Мои униврситеты» и «Преждеврменные мысли» думаю.
    И по поводу «коммента 1». Оценка профессионального ПИСАТЕЛЯ, да еще такого уровня, дорогого стоит. В отличие от непонятно чем спровоцированного Вашего обвинения.
    На самом деле огромное спасибо, что высказались. Лишний раз убеждаюсь, что рассказ мой из разряда «ничего особенного» и из цикла «добрые истории о хороших людях» все-таки неплох.

  • Елена

    Автору необходимо читать и перечитывать Тургенева, Бунина (это великие стилисты), Горького, у которых тоже много простого люда разговаривает. Но никаких «матюгальников», никаких жутких словообразований. Вот и учитесь, это искусство. Требуется время и терпение. Хуже, когда читатель одобряет то, как Вы написали (коммент 1). Создается впечатление, что Вы пишете правильно. А на самом деле нет. Успехов Вам.

  • Ю.Лугин

    Спасибо огромное за отзывы и внимание к творчеству имени меня. Не в качестве каких-либо оправданий, а чтобы просто объяснить: все возможные критические замечания по поводу стиля, языка, правдоподобия-неправдоподобия характеров просчитывались изначально.Так что все намеренно и осознанно сделано. Слишком давно ищу в себе нужные слова для сопротивления ставшему чуть ли не лозунгом многих современных литераторов слогана: «Сантехник в произведении должен разговаривать как сантехник, иначе теряется суровая сермяжная правда в изображении современной действительности!» По-моему, ерунда полная. Деревенский мужик может в произведении разговаривать как деревенский мужик, но мат при этом не обязателен. Даже в качестве сильнейшего средства эмоциональной выразительности, потому что эвфемизм и фигура умолчания — еще более сильные средства этой выразительности. То же самое — передавать речь подростка птичьим сленговым чириканьем совсем не обязательно: сленг, на мой взгляд, достаточно всего лишь обозначить. Извините за многословие, но вышесказанное — одна из причин написания этого рассказа и желания опубликовать его этом Конкурсе. И еще… Убежден — и в рассказе постарался это передать — сейчас в литературе стиль работает на создание образа в большей степени даже чем сюжет.
    С уважением — Юрий.

  • Светлана Станиславовна

    Согласна, словесного мусора многовато у героев рассказа, не у автора. Сегодня в автобусе девчонки — лицеистки событиями школьными делились. Учительница — телка, историчка — истеричка,дальше — больше….Вот я и думаю, как их речь в рассказе передавать — «причесать», чтобы читалось приятно или оставить, но настроение себе испортить?

  • Елена

    Много словесного мусора: чеглыздить, мля, кайф и т.п. Это на каком языке? Что ж тут хорошего?

  • Светлана Станиславовна

    У мужчин какое-то особое, без сюсюканья, глубокое родственное чувство,которое мне всегда нравилось в отношениях моего папы и брата. Ощутила в этом рассказе.Рассказ понравился.Спасибо.

  • Яна Жемойтелите

    Хорошо написал.