Культура

Путешествие в страну людиков

{hsimage|Фото Виталия Голубева|||}Что это за удивительная страна людиков, в которую нынешним летом отправились ученые, исследователи и художники? Нам известно о вепсах и карелах, проживающих на территории Карелии. Мы знаем о карелах-ливвиках, но, живя рядом, как оказалось, почти ничего не знаем о карелах-людиках, которых, по данным финских исследователей, насчитывается пять тысяч человек и только тысяча из них говорят на родном наречии. 
Мы беседуем с авторами проекта «Путешествия» Сергеем КАСЬЯНОВЫМ и Денисом КУЗНЕЦОВЫМ, которые пытаются открыть "страну людиков" широкой общественности.

 
— Почему такой интерес именно к культуре людиков?
Сергей Касьянов, руководитель общественной организации ТРИАС:

 — Людики проживают в основном на территории Кондопожского района и в селе Михайловское Олонецкого района. Среди карелов выделяются три этнические группы: собственно карелы, карелы-ливвики (олонецкие карелы) и людики. Язык и культура людиков являются наименее изученными, и угроза их исчезновения стоит наиболее остро. Пока не подготовлен и не издан словарь людиковского наречия. Этнос и культура людиков постепенно исчезает. Нет учебных пособий для преподавания людиковского языка в школах. Хотя такие словари и учебники есть и у северных карелов и у ливвиков. В Хельсинки есть общество карелов-людиков, которые уже провели немало проектов для поддержки своей культуры: издавали журнал, проводили детский лагерь в селе Михайловское. Мы (ТРИАС) издаем сейчас газету на людиковском языке. Но этого недостаточно, поэтому появился новый проект – «Путешествие в страну людиков».
— Извините за некорректный вопрос, а надо ли поддерживать то, что уходит естественным образом?
— Для людей естественно стремление сохранять свой язык и культуру. В современных условиях традиционной этнической культуре в прежнем виде не выжить и, мне кажется, нужно искать новые возможности. Ее надо не реанимировать, а скорее необходимо адаптировать к нынешней ситуации. Для этого существует много разных способов, в том числе этому способствует наш проект.
{hsimage|Денис Кузнецов||||}Денис Кузнецов, заместитель директора Карельского государственного краеведческого музея: 

— Вы спрашиваете, надо ли сохранять культуру малых народов? Мировая цивилизация складывается из опыта разных культур и если вдруг какое-то звено выпадает, то это в философском смысле слова обедняет наш мир. В гуманитарном отношении мы говорим про конкретных людей, которые помнят, что их родители общались с ними на людиковском языке, а их дети теперь на нем уже не разговаривают. В экспедиции также активно обсуждался вопрос о ценности места и об отличии локальных культур, что позволяет делать то или иное место жизнеспособным. Если жители отличают свой образ жизни от других культур и с любовью относятся к тому месту, где они живут, если стремятся реализовать себя здесь, никуда не уезжая, то в этом и заключается настоящий патриотизм. Культурное своеобразие может использоваться и в прикладных сторонах развития территорий: для туризма, для ремесел, для брэндирования, то есть большей узнаваемости места.
— У кого возникла идея проекта?
Д.К. – Идея возникла давно, причем одновременно у разных людей. Музей Кондопожского края в лице директора музея и руководителя проекта Ольги Локтевой хотел сделать экспозицию, посвященную традиционной культуре района. Карельский государственный краеведческий музей, который я представляю, заинтересован в поддержке и развитии музейной деятельности в районах Карелии. И мы стали обсуждать, как реализовать идею новой экспозиции. У общественной организации ТРИАС было намерение развивать территорию Кондопожского района посредством использования этнокультурного потенциала, а конкретно людиков. К нам присоединился Олег Николаев, филолог, публицист и исследователь из Санкт-Петербурга. Совместно мы разработали проект, финансирование на который получили из Благотворительного фонда В. Потанина, выиграв в грантовом конкурсе музейных проектов «Меняющийся музей в меняющемся мире 2010». На конкурс было подано 473 заявки со всей России, в результате мы оказались среди тех 22 проектов, что получили поддержку жюри конкурса.
 — В чем суть проекта и чем он интересен?
Д.К.:  — Мы задумали как начало проекта экспедицию, которая включала в себя не только исследователей, но и художников, которые являлись полноправными участниками процесса. Эта экспедиция состоялась в августе. В проекте принимает участие группа молодых художников, занимающихся актуальным искусством во главе с куратором художественной линии проекта Сергеем Терентьевым, арт-директором Медиа-центра «Vыход» Центра культурных инициатив Республики Карелия. По итогам экспедиции должна появиться серия художественных проектов, которые визуализируют образ жизни, культурный ландшафт людиков. Арт-выставка в январе 2011 года будет показана в Петрозаводске, а в феврале в Кондопоге, где параллельно мы планируем провести семинар, посвященный возможностям развития Кондопожского района. Кроме художников из Петрозаводска в экспедиции принимала участие киногруппа из Санкт-Петербурга. В первой половине следующего года должен появиться документальный фильм о людиках, режиссер – Ксения Охапкина. Кроме оперативных фотовыставок будут еще подготовлены музейные выставки и стационарные экспозиции.
 — Где проходила экспедиция? И каковы результаты? 
 {hsimage|Сергей Касьянов||||}С.К.- Мы побывали в деревнях Кондопожского района, основная работа проходила в Спасской Губе, Мунозере, Декнаволоке, Вохтозере, Юркострове, Лижмозере. 
Д.К. – Благодаря жителям деревень, мы собрали довольно большую по нынешним временам коллекцию вещей этнографического характера, около 200 предметов. Эти коллекции будут храниться и экспонироваться в музее Кондопожского края. 
— Неужели еще можно отыскать что-то интересное?
ДК. — Надо понимать, что в последнее время все труднее найти вещи, которые обычно собирают музеи, такие как иконы или предметы декоративно-прикладного искусства. Мы собрали не менее интересный материал, например, орудия рыболовного и кузнечного промыслов. Мы также сформировали небольшую коллекцию половиков из карельских деревень Кондопожского района. А самое главное — мы нашли много интересных фотографий из семейных архивов советской эпохи, следы которой тоже стремительно исчезает. Экспедиция длилась всего две недели, но у нас теперь есть хороший материал для размышления, исследований и обобщения.
— Как отнеслась к вашему проекту местная власть?
С.К. – Кондопожская администрация заинтересовалась нашим проектом, потому что в этнической культуре есть большой потенциал для развития района, для его брэндирования, для выделения этой местности, как уникальной территории. Согласитесь, сейчас на территории России много довольно безликих районов. При главе администрации был создан общественный совет по вопросам развития языка и культуры и разработана специальная программа. 
— Каковы направления этой программы?
СК — Важна фиксация языка, исследования – это то, чем мы занимались в экспедиции. Кроме того, это своего рода просвещение – наделение ценностью, казалось бы, обычных вещей. То, что кажется простым и обыденным для местных жителей, может обрести особую ценность при взгляде стороннего наблюдателя, специалиста в области культуры. Местные жители часто выбрасывают "старый хлам" — предметы, которые не используются в быту в новое время. Таким хламом может стать прялка с уникальной росписью, ткацкий стан, украшенный чудесной резьбой. А бывает, поговоришь с владельцем этих вещей и окажется, что прялку и ткацкий стан сделал прадед. Украсил такой резьбой, чтобы память о нем осталась. И так появляется желание сохранить семейную ценность на память и гордость внукам… Создается семейный музей. В нем хранится история рождения предмета, его использования, а может оказаться, что с ним связаны целые предания и события. Предмет становится символом. Хранит историю человека, семьи. Он находится в контексте — это самое важное. А бывает и так, что хотят в музей отдать все, что уже не используется — все равно на помойку или сжечь, а вот лопатку хлебную пока оставят. Бабушка еще печет калитки, а лопатка-то не простая. До того удобная — калитки аж сами на нее из печи прыгают. Невольно радуешься, что еще сохранилась печь русская в этой семье и традиции многие хранятся, калитки пекутся в ней. Вообще печь — это функциональный центр избы, символ и хранитель традиционного мира, уклада, традиций. Переделали печь, и ушло все из семьи… А ведь не замечают люди этого. Потом-то поймут, да уже часто поздно бывает. Для этого и нужен сторонний взгляд, об этом и надо с людьми говорить. 
— А будет ли для местных жителей какая-то польза в нашествии исследователей и художников?
С.К.: — Нельзя говорить, что экспедиция перевернет мир. Это один из первых шагов на пути сохранения культуры в современных условиях. Формы могут быть самые разные, например, развитие туризма. Информация и результаты исследования могут лечь в основу справочников, путеводителей по территории. 
 Д.К.: — Речь не идет о массовом туризме. Сейчас люди все чаще предпочитают путешествовать по принципу «сам себе туроператор». Идея заключается не в привлечении толпы туристов, а в том, что, когда люди сталкиваются с внешним миром в лице участников экспедиции или туристов, они начинают больше осознавать и ценить свою самобытность, ландшафт и культуру. Для нас очевидно, что в результате экспедиции сформировался банк интересных идей, которые могут стать основанием для осуществления новых проектов по сохранению и возрождению культуры и языка.
Фото Ирины Ларионовой

  • [quote name=»Aлексей Kонкка»].. в Риге уже десяток энтузиастов возродили практически погибшую ливскую культуру и язык…[/quote]
    Да! И в Украине то же самое было: до развала СССР официальным языком был русский, и практически всё население Украины говорило на русском, несмотря на то, что украинский язык всё же преподавался в школах, — особенно на Юге и Востоке Украины. Но когда Украина провозгласила о своей независимости, и государственным языком стал украинский — всё изменилось. И если сперва коренным жителям было непривычно слышать украинский перевод фильмов (сериалов) (многие особо ворчливые старушки возмущались, но сериалы всё равно смотрели…), — то теперь говорить на украинском стало в Украине модным!… Вам это о чём-то говорит? ;-)

    [quote name=»Aлексей Kонкка»]А что касается мифологии, то у карел этого добра достаточно))[/quote]
    Ну, с бы с этим «добром» был бы поосторожнее… Не всё то ценно, что старо… :-*

    А во остальном, Алексей, я с Вами согласен абсолютно! :-)

  • Aлексей Kонкка

    Судя по количеству просмотров тема действительно интересна для многих. Возможно, мы доживем еще до времени когда будет истинное самоуправление, а значит и самосознание, когда в деревне будут строить, а не уничтожать ее, как это делали на протяжении всей советской власти…вот тогда и понадобятся все эти материальные и духовные ценности, не только танцы и костюмы, которые зачастую искусственны и поэтому набивают иногда оскомину, а традиции жизни на земле в самом широчайшем значении слова. И поэтому верю, что сохранение, фиксирование (да хоть в каком виде — ведь на самом деле мы и сами не знаем что более, а что менее ценно)- самое главное. Возрождение при возникновении определенных условий возможно всегда, как показывает практика. И речь не идет о переселении в курные избы. Речь идет зачастую о том, что не так просто описать словами: о духе и духовности. Примеры? Вспомним скандинавскую мифологию. А в Риге уже десяток энтузиастов возродили практически погибшую ливскую культуру и язык…
    А что касается мифологии, то у карел этого добра достаточно))

  • Видно, точно время пришло возрождать карельский язык! А там уж и ливвиковский, и людиковский, и веппский…
    На эту же тему у меня есть один стих из цикла. И хоть он является лишь частью абсолютно частной беседы, но всё-таки… я поделюсь:

    019 — МЕЧТА НОМЕР ОДИН

    Я думаю, что ты не для того спросила,
    Имею я желания, иль нет, —
    Чтоб односложный услыхать ответ!
    И о сирени в ноябре не зря заговорила…

    Желания… Что ж, тема хороша, одначе…
    Я — Личность, значит, есть мечты и у меня.
    Ведь в грёзах человека — смысл бытия!
    Но я загадывать мечты привык иначе…

    Я делаю как Бог: Который, первым делом,
    Ещё при сотвореньи Мира дал пример,
    КАК воплощать Свои мечты. И я теперь
    В могущество Озвученного Слова верю…

    И знаешь… Есть во мне одно желанье смелое…
    Конечно, не одно! Но всё же — всех главней.
    Я Богу уж давно молюсь о родине своей:
    Хочу, чтоб Независимой была моя Карелия.

    Хочу в руках своих держать карельский паспорт, —
    В обложке цвета утренней зари.
    И всё же хочется, хоть что ни говори,
    Мне слышать: «Братис, пяйвя!» — вместо «Здрасьте»…

    Сто двадцать тысяч: нас, карел, живёт на свете!
    В Карелии — шестьдесят шесть почти…
    Но языком владеют далеко не все, увы!
    Родного языка совсем не знают наши дети…

    Из-за давления политики России мне обидно:
    Ведь до народов малых нет России дел!
    Народ карельский очень сильно обрусел.
    Гадать не нужно, почему. Причина слишком очевидна.

    Ведь даже мы с тобою говорим сейчас на русском!
    Лишь во владеньи русским языком — моя вина.
    В общении с тобой — альтернатив нет у меня!
    В Карелии же шестьдесят процентов — русских…

    Язык карельский уважать им нет нужды.
    Мы на своей земле — как нелегалы.
    Тебе за родину свою обидно тоже б стало,
    Кабы в России не на русском говорила ты!…

    И только потому — я не могу любить Россию…
    Я «чувство дома» по её вине — не знал…
    И сколько б я деревьев ни сажал,
    Домов ни строил — всё мне чуждо и немило…

    Мне находиться стрёмно даже на своей земле:
    Как будто я совсем не дома даже.
    А если не бороться — что же будет дальше?
    «Карелия» — лишь «областью Петрозаводской» станет?!?

    Сто двадцать тысяч душ — как стадо: в плен.
    Без права на свою свободу мнений.
    И потому я не могу иных иметь стремлений,
    Что Независимости были бы важней!…

    Наверное, ты думаешь, что это всё — неважно, —
    Никто ж не бьёт ни вепсов, ни карел…
    Но всё-таки, я очень бы хотел
    Услышать «Хювя пяйвяя!» на улице однажды…

    Я понимаю: тема горяча, — и здесь не засмеёшься…
    И, что касается Такой моей мечты —
    То понимаешь всё, наверное, и ты:
    Что тут ощипыванием кустов не обойдёшься…

    *И, спохватившись, растерялся, удивился*:
    — А почему остановились мы с тобой?
    Случилось что? А, кстати, что с твоей ногой?
    Ты ничего не говоришь о ней, а я — совсем забылся…

    источник: http://www.proza.ru/2011/11/30/1338

    С Уважением — Братислав.