Вернисаж с Ириной Ларионовой, Главное, Культура

Егор Кукушкин: «Для художника важно полететь!»

Мастерская Егора самая оригинальная  в Петрозаводске. Помню этот убогий полуподвал лет девять назад. Ну просто помойка! Никто из художников и брать-то его не хотел, ведь за него еще и платить надо.

 

На глазах из отстойного места подвал превратился в своего рода пещерку с низкими потолками, на стенах не петроглифы, а яркие и красочные картины. Здесь всегда рады гостям. Тут же зажигается множество свечей – для уюта и тепла, появляются чайник на столе, конфеты. А вокруг, несмотря на художественный беспорядок, царит атмосфера чего-то сказочного, феерического  и не понять, то ли ты в цирке, то ли в театре, то ли в гостях у художника.

Каждый раз, попадая в мастерскую к Егору, с любопытством разглядываю всё подряд. На этот раз почти прямо у входа сооружен макет сцены. А на ней, как на взаправдашней, всё двигается, переставляется и даже освещается разным светом. Почему сцена? Ответ прост – только что в Национальном театре с успехом прошел детский спектакль «Приключения в лесу Ёлки-на-горке», поставленный заслуженным артистом Карелии Вячеславом Поляковым. Егор Кукушкин в этой самой мастерской работал над сценографией и костюмами к спектаклю. Здесь рождались идеи, бурлила фантазия, обдумывались замыслы и принимались решения. Помню, после оформления первого в его жизни  спектакля  «Снежное чудо» (режиссер Олег Липовецкий), Егор выглядел   как выжатый лимон и, кажется, не вполне  осознавал, насколько ему понравилось работать в театре. После второго спектакля  он уже думает иначе:

– Театр – это мое, хотя пока я оформил только два   детских спектакля.

Он будет рад поработать над сценографией к спектаклю и для взрослой аудитории. Почему бы и нет?

Прошло почти 10 лет с тех пор, как впервые наш журнал написал о появившемся тогда в Петрозаводске молодом художнике. Что изменилось в его взглядах на жизнь?

– Я по-прежнему думаю, что в этой жизни всегда есть чему учиться. Не хочу стать заложником какой-либо школы. В живописи мне так же нравится  спонтанность,  люблю разливать, размазывать краски и экспериментировать с ними. Мне нравится передавать в красках, мазках свои эмоции, переживания, свое состояние. Стараюсь максимально выложиться, создавая салонные вещи, или когда пишу  на заказ, но хочется при этом не потерять собственную непосредственность.

Иногда его спрашивают, читал ли он эту книгу или смотрел ли этот фильм. Он отвечает, что не читал, не смотрел, но в этот момент смотрел на падающий лист  березы, на небо, на озеро. Он  – созерцатель. Ему нравится идти своим путем и делать свое дело. В городе Кукушкина многие знают как  волонтера мастер-классов со скотчем. Их он провел множество в школах и детских домах, в социальных центрах и на различных арт-площадках. Но про себя он говорит: «Я не только скотчефантазер, как некоторые думают, я теперь и пеннопласто-фантазер». И в этом он тоже не хочет повторяться.

Мы говорим о студийцах, изучающих в мастерской Егора живопись.

– Что делает художника художником?

– Для художника важно полететь! Есть такая игра с воздушным змеем. Его за веревочку держат, а он летит. Так вот, когда веревочку перережут, а он полетит – тогда, значит, все получилось.  Не все могут. Многие боятся, ведь  можно упасть…

Вспоминаем выставку Тициана и прерафаэлитов, показанную в Москве прошлой осенью. Для меня всегда важна биография художника. «Творению предпочту творца», – говорила Марина Цветаева.  Мой собеседник, напротив, по его словам, терпеть не может копаться в личной жизни художника:

– Я не хочу знать, где жил художник, с кем спал, кто были его герои. Мне важна сама картинка в широком понимании этого слова и ее восприятие.

Возвращаемся на грешную землю. Задаю вопрос: «Должен ли быть современный художник менеджером?» Получаю ожидаемый ответ:

– Конечно! А как же жить тогда? Если у тебя есть семья и детишки, если ты  ответственен за их жизнь, то ты должен шевелиться. Но есть и другой путь – полностью принадлежать искусству, не иметь  семьи  и ответственности и тогда уж…

– Что бы ты поменял в культурной жизни нашего города?

– Я бы поменял не культурную, а общую составляющую всей страны. Я художник, чуть-чуть занимающийся собственным маркетингом, понимаю, что есть решения, которые бы улучшили внутреннее положение страны. Например, налогообложение олигархов увеличить до 30 процентов, а мелкий бизнес освободить от налогов. Через пять лет можем получить хороший средний класс. Наши чиновники часто не помогают тем, кто хочет что-нибудь сделать для общества, а мешают, ибо хотят только одного – прыгнуть на выше стоящую табуреточку. Вспоминаются кружки, что были у нас в советское время. Надо что-то делать, а иначе самым главным развлечением для населения будут навсегда пиво и телевизор.

– А ты что делаешь для этого?

–  Художник создает свои произведения, потом их показывает. Это так же, как если бы город проснулся однажды, а какой-то цветочник украсил бы весь город живыми цветами. Одна пожилая дамочка как-то спросила меня, насколько выгодно для художника сделать выставку своих работ. Невыгодно это, одни растраты!  Но у художника есть потребность дарить людям радость.

– Какое время года ты любишь больше всего?

Егор отшучивается:

– Любое время года, когда можно выспаться…

У него немало забот: семья, две маленькие дочки, а еще любимая мама, которая хранит все дипломы сына и которой он посвящает все свои удачные проекты.

Фото автора