Культура

Проматываем культурное наследие

Ильинская церковь в Панозере после дождя

Национальные интересы, видимо, не распространяются на объекты культурного наследия, в первую очередь на исчезающие памятники деревянного зодчества.

К такому невеселому заключению приходишь, когда видишь, как на протяжении последних десятилетий в России финансируются, (вернее, не финансируются) работы по сохранению памятников, а также полностью отсутствует программа по подготовке реставраторов и программа помощи владельцам памятников. Особенно в этом смысле не везет памятникам культуры местного значения.

Панозеро. Частный амбар. Сейчас он не нужен хозяевам, но будь он отреставрирован мог бы стать украшением любого музея под открытым небом

Год тому назад по просьбе финского фонда Юминкеко я приехал в рунопевческую деревню Панозеро, что в Кемском районе, чтобы помочь в работе фонда по сохранению и восстановлению деревенских домов как объектов культурного наследия. Там начинали реставрацию дома Дементьева и приспособление его под сельский музей. Ильинская церковь с прохудившейся крышей не входила в планы работ фонда по причине того, что с Министерством культуры Карелии, как мне объяснили, была некая договоренность, что фонд занимается частным сектором, а министерство вновь выявленными памятниками. К тому же проект реставрации и смета на объект уже давно готовы, и вопрос только в открытии финансирования. Я поинтересовался, когда же планируются работы на церкви, ведь с восстановленным шатром она могла бы стать великолепной местной достопримечательностью, что немаловажно, например, для развития туризма.

Но оказалось, что есть непреодолимое препятствие – отсутствие хозяина. Клуб в «бывшей церкви» давно закрылся, здание с баланса списали, а православная церковь не спешит принять ветхое изуродованное здание под свое крыло. Единственный выход виделся в открытии в Панозере сельского прихода. Дескать, когда у храма появится хозяин, министерству будет с кем и о чем поговорить. Приход быстренько организовали, и не только на бумаге. Но ни в этом году, ни, боюсь, в будущем денег на реставрацию здания церкви и даже на противоаварийные работы по ликвидации протечек не предвидится. А это равнозначно его смерти как памятника материальной культуры, так как церковь попросту окончательно сгниет. В лучшем случае когда-нибудь на ее месте поставят новодел, часовенку или памятный крест, как уже во многих местах повелось…

Весной этого года в Москве прошла Конференция по проблемам сохранения памятников деревянного зодчества «Возрождение деревянных храмов Русского Севера». Основной  рефрен выступлений – каким образом профессионалам можно и нужно сотрудничать с государством в деле сохранения исчезающего культурного наследия, как подвигнуть государство на активизацию этой работы. Очевидно, что необходимо принимать чрезвычайные, экстренные меры. Как сказал М.И. Мильчик, «мы являемся свидетелями надвигающейся национальной катастрофы – полного исчезновения в самое ближайшее время памятников русской традиционной деревянной архитектуры». И вполне возможно, что скоро уже не министерству культуры, а ФСБ придется заниматься сохранением этих считанных оставшихся памятников, так как уничтожение этого некогда мощного пласта культурного наследия нации влечет за собой утрату самоидентификации России. А это уже представляет собой прямую угрозу национальной безопасности страны…

На конференции я и Андерш Хаслестат (Норвегия) говорили о том, как обстоит дело с сохранением культурного наследия у наших соседей в Финляндии и Норвегии. В этих странах только объекты национального значения реставрируются исключительно из государственного бюджета (в Финляндии их всего 200), а остальные, как правило, сохраняются совместными усилиями владельцев и государства. На церковные же объекты, как правило, у самой церкви есть достаточно средств, и только недействующие церкви охраняются государством.

То есть частные лица, организации или муниципалитеты, в собственности которых находятся объекты, представляющие историко-культурную ценность для данного региона, получают финансовую и консультационную помощь от государства. В Финляндии такая финансовая помощь может идти из различных источников: по линии министерства образования и культуры, по линии министерства экономического развития или министерства сельского хозяйства, если речь идет, например, о сохранении исторических сельских ландшафтов и усадьб. Существуют также различные проекты сохранения наследия по линии ЕС и Министерства Северных стран.

В Норвегии в 2001 году была принята пятнадцатилетняя программа реставрации так называемых мачтовых церквей (stavkirke). В результате будут выполнены все необходимые, требующие высокой квалификации работы, чтобы затем передать памятники местным общинам или приходам в таком состоянии, когда местными силами нужно будет лишь обеспечивать регулярный уход. Программой предусматриваются также мероприятия по включению этих церквей в жизнь местных сообществ в контексте социально-экономического развития территорий.

Подобные долговременные программы есть и в Финляндии, например, для пяти из семи финских объектов всемирного наследия. В историческом деревянном квартале Старая Раума, где на 600 построек приходится около тысячи владельцев, уже отработан механизм оказания государственной помощи владельцам зданий на их ремонт и реставрацию. Сам процесс подачи заявок на оказание помощи максимально упрощен. Владельцу нужно предоставить оценочную стоимость предполагаемых ремонтных работ, указать номер банковского счета и подписать заявку. Архитектор-консультант реставрационного центра Старой Раумы заполняет необходимые данные заявления и также предоставляет приложения, где указываются технические данные постройки, строительная история и планы ремонтов на ближайшие годы.

Старая Раума. Реставрация дома. Возвращение окон к историческим размерам

Старая Раума

Как правило, государственная помощь составляет 40% от стоимости работ, а при ремонте и реставрации старых хозяйственных построек доля государства может доходить и до 80%, чтобы стимулировать сохранение исторически ценных, но функционально мало привлекательных объектов общей застройки.

Для поддержания работ по сохранению и развитию Старой Раумы создан Фонд Старой Раумы, который осуществляет сбор средств на сохранение и развитие старого города, а также предлагает кредиты на ремонт исторических зданий по ставкам центрального банка. Фонд оказывает помощь, в частности, при воссоздании некогда утраченных дворовых ворот, на которые государственная помощь не распространяется, так как это восстановление по старым фотографиям типовых малых городских форм, увы, к исторической реставрации не имеет прямого отношения, хотя и сохраняет дух исторической застройки. С исчезновением гужевого транспорта в городе исчезли и ворота, а теперь они вновь потребовались, чтобы обеспечить «стойло» личному автотранспорту. И музейное управление нашло удачный компромисс с хозяевами – воссоздание ворот по старым фото, а уже фонд нашел средства на поддержку этого начинания.

Для любителей цифр сообщу, что в 2011 году только по линии музейного ведомства Финляндии было выделено 1.489.000 евро дотаций на реставрацию и сохранение значимых историко-культурных объектов, находящихся в частной собственности. Из 445 поданных заявок было отобрано 164. Большая часть заявок касалась сохранения сельских усадеб и деревянных городских домов, единичные заявки касались исторических заводских кирпичных труб и ветряных мельниц, особую группу составили принадлежавшие ранее промышленным предприятиям и управлению железных дорог старые здания, перешедшие теперь в частные руки. Размеры дотаций варьировались от 400 евро на ремонт окон до 50.000 евро на ремонт кровли средневековой усадьбы.

Объекты Старой Раумы, тоже большей частью находящиеся в частной собственности, как принадлежащие всемирному наследию шли по другому особому списку. Но процедура отбора заявок почти такая же и, как я уже отмечал, значительно облегчена, так как архитектурная служба там всегда на месте и готова оказать консультативную помощь. По отдельной статье финансируются работы по обследованию и документированию памятников: 150.000 евро на 2011 год.

При этом финны утверждают, что средств выделяется недостаточно, не в пример меньше, чем в других странах. Говорят, в нашем российском законодательстве пункты, касающиеся оказания помощи владельцам исторически значимых зданий тоже есть, вот только уже лет двадцать как не могут придумать механизм его реализации. И культурное наследие предается забвению, проматывается наследниками —  то есть нами с вами…

Фото автора

ОБ АВТОРЕ. Сергей Куликов – выпускник Петрозаводского университета, ученик В.П. Орфинского. Занимается реставрацией памятников деревянного зодчества с 1976 года. Был плотником, мастером Кижского стройучастка, затем главным архитектором музея «Кижи». В период номинации Кижского погоста в Список Всемирного наследия в 1989 году занимался непосредственно подготовкой номинационных документов, а также организацией первых миссий ЮНЕСКО/ИКОМОС по Кижам в 1992-1994 годах. В настоящее время работает на объектах Северной Карелии (Панозеро, Войница, Вокнаволок, Калевала) в проектах, проводимых Фондом Юминкеко (Финляндия).

 

 

  • Юрий Сидоров

    Если честно и без эмоций, то проматываем мы (руководство страны) не только культурное наследие. Это трагедия народа. Но пока народ безмолвствует…

  • Алексей Конкка

    Да, тема больная и вот уже десятки лет острее некуда. Но, похоже, что мы действительно «Иваны, не помнящие родства», как и во многом другом, впрочем. Отрицательная селекция сделала свое дело и делает дальше, увы.