Культура

Протест и надежда

Концерт в Карельской филармонии в честь Эдуарда Патлаенко
Концерт в Карельской филармонии в честь Эдуарда Патлаенко

«Музыка Патлаенко требует не только полного эмоционального подключения, но и интенсивной работы мысли».

Музыковед Наталия Гродницкая о филармоническом концерте, в котором была исполнена Четвертая симфония карельского композитора.

В марте нынешнего года исполнилось 80 лет одному из ведущих композиторов Карелии заслуженному деятелю искусств Карелии и России профессору Эдуарду Николаевичу Патлаенко. Тогда же в Большом зале консерватории состоялся концерт, в котором исполнялись его камерные сочинения.

Для понимания масштаба этой творческой личности прозвучавшего было явно недостаточно, поскольку Патлаенко является автором огромного числа произведений разных жанров, сложившихся в музыке на протяжении столетий, среди которых любопытствующий меломан не найдет только оперы. Но человеческий голос всегда привлекал его в неменьшей степени, чем инструментальные тембры. Есть у него и совершенно оригинальные опусы, среди которых выделяется как особое музыкально-вербальное полотно «Ораториальная симфония для хора, солистов из хора, чтеца (летописца) и оркестра на тексты исторических документов и русских народных песен “Русия и меч”», либретто для которого написал сам композитор. На протяжении многих лет  в творчестве композитора преобладали масштабные замыслы, воплощенные в оркестровой музыке, что позволяло считать его прежде всего симфонистом. И хотя жанровое поле творчества постепенно расширялось и порой интересы смещались в другие, более тонкие и интимные  сферы внутреннего мира художника, все же именно крупные произведения оставались главным показателем индивидуальности  творца.  Вот почему в рамках юбилейного года композитора столь важным оказался филармонический симфонический концерт, состоявшийся 21 сентября, в котором была исполнена его Четвертая симфония.

Она стала последней в этом жанре и заняла особое место среди своих сестер. Три предшествующие симфонии создавались в разное время и поводом для их появления становились в каждом отдельном случае определенные обстоятельства творческой жизни автора. Первая родилась как дипломная работа в момент окончания Ленинградской консерватории (1962). Вторая (1965), названная «Трактат для оркестра», стала своеобразным отражением максимального постижения выразительных возможностей оркестрового аппарата. Третья (1967) возникла на основе музыки, созданной композитором к постановке Национальным театром Карелии пьесы чешского классика Карела Чапека «Белая болезнь» и оказалась новой формой жизни театральных образов.

Симфония № 4, opus 36 сочинена в 1983 году и вскоре была исполнена симфоническим оркестром Карельского радио и телевидения (так он тогда назывался) под управлением Эдварда Чивжеля. Теперь она прозвучала в интерпретации дирижера Алексея Ньяги с практически другим  составом оркестра, который за прошедшие три десятилетия обновился почти полностью, но по-прежнему держит марку отличного профессионального коллектива.

О чем симфония? Предельно ясно из посвящения: «Светлой памяти моего отца, погибшего в 1941 году под Москвой». Сыну было пять лет, отцу 28, когда он ушел навсегда. О том, где и когда отец погиб, сын узнал гораздо позже. Но глубинная память скрепляла незримую связь. И получилось так, что не задумываясь над этим, композитор завершил симфонию к 70-летию отца. Пятилетний сын с матерью остались в оккупированном фашистами Ставрополе. Симфония не имеет программы, в ней не предлагаются конкретные события, но они рождаются в нашем воображении под влиянием эмоционального накала музыки, их подсказывает наш чувственный и жизненный опыт. Нельзя сказать, что композитор вовсе исключает изобразительные моменты, они есть и безусловно важны, но играют вспомогательную роль.

Четвертая симфония – это память о великой войне, прочно вошедшей в сознание ребенка и осмысленной с годами взрослым человеком, когда личное слилось с общечеловеческим. Образное содержание первых двух частей ассоциативно достаточно понятно, слушатель даже может составить свою программу.

Первая часть открывается полнокровной лирической темой, длительно звучащей у струнной группы, символизирующей мирную жизнь. Едва уловимым  намеком на грядущую беду слышатся приглушенные сигналы низких духовых. Постепенно все явственнее заявляет о себе тревога. Разрастающееся смятение перерастает в очевидную трагедию, показанную очень понятными музыкальными средствами.

Спланированный Гитлером  Blitzkrieg захлебнулся и обернулся неисчислимыми жертвами.  Об этом 2-я часть симфонии. Тяжкие размышления и неизбывная печаль перемежаются с моментами ужаса и проблесками надежды.  Общая народная трагедия и личная боль каждого – все сплетается в нерасторжимый поток.

Третья, финальная часть симфонии – самая сложная и протяженная. Сплав эмоций, их обилие, неожиданные переключения из одного состояния в другое, отрывочные воспоминания о пережитом, порой трудно определяемое настроение, в котором слышится внутренняя противоречивость – протест и надежда, – всё это осложняет восприятие и полное понимание происходящего в музыке при первом прослушивании. К тому же композитор не дает привычной откровенно позитивной финальной точки, хотя намеки на итоговую радость есть.

Да, музыка Патлаенко требует не только полного эмоционального подключения, но и интенсивной работы мысли.  Мастер оркестрового письма, композитор помогает слушателям разобраться в происходящем выразительными «говорящими» тембровыми находками. Периодически возникающие соло разных инструментов звучат как живые голоса. Один из потрясающих моментов финала – рождающийся вне пространства сцены хор  труб и тромбонов при полном молчании остальной оркестровой массы. Или – своеобразная перекличка этого хора с голосом солирующей трубы (тоже за сценой), передающая мистическое ощущение диалога оставшегося в живых с теми, кто погиб.

При том, что композитор не предлагает конкретных исторических ситуаций, симфония с огромной обобщающей силой раскрывает трагедию Великой Отечественной войны, слушатели это поняли и оценили, воспринимая произведение с неослабевающим вниманием. Симфонический оркестр под управлением Алексея Ньяги очень достойно справился со всеми сложностями партитуры несмотря на весьма жесткий репетиционный период. Потрясающе прозвучала сцена хора меди, расположившейся в фойе, и бесконечно печальный голос трубы (солист – Руслан Девликамов).

Отмечая заслуги Эдуарда Николаевича  Патлаенко и его огромный вклад в композиторскую сокровищницу республики, мы не должны забывать о том, что не менее важной для него была и педагогическая деятельность. Эти две ипостаси и оказались представленными в концерте. Первые годы после окончания Ленинградской консерватории Патлаенко  работал в Музыкальном училище (ныне колледж имени К. Раутио), а с открытием в Петрозаводске консерватории стал ее преподавателем, где вел теоретические дисциплины и композицию. Под его началом вставали на путь творчества молодые люди из разных городов Советского Союза и России.

Первым воспитанником Патлаенко еще в училище (высшее образование он получил в Ленинградской консерватории) стал ныне известный композитор и преподаватель нашего вуза Вячеслав Кошелев. А одним из последних – Игорь Субботин, к сожалению, безвременно скончавшийся, но успевший заявить о себе как значительная творческая личность и создать немало интересных сочинений, заслуживших признание слушателей. По замыслу организаторов концерта произведения учителя и учеников  и составили его программу. Большая часть творческого наследия Кошелева –  это разнообразные камерные произведения. Есть и несколько оркестровых, одно из которых «Концертная музыка» для симфонического оркестра. В своем творчестве Кошелев с особым вниманием относится к тембровым краскам музыкальных инструментов, и человеческого голоса, стремясь раскрыть их и показать как можно ярче. Это наглядно и по-своему эффектно проявилось в исполненном произведении.

В наследии Игоря Субботина тоже преобладает камерная музыка, симфонических опусов немного.  Среди них выделяется трехчастный цикл оркестровых миниатюр, созданный  к 300-летию Петрозаводска: «Петровская слобода», «Завод» и «Город». Конкретная образность, индивидуальный колорит каждой пьесы, картинность делают эти музыкальные зарисовки весьма привлекательными.

Концерты с исполнением произведений композиторов Карелии в нашей музыкальной жизни явление не частое, о чем можно только сожалеть. Но свои слушатели у наших композиторов есть, свидетельство тому – прошедший концерт. Он значим и как самостоятельное событие, и как преамбула к предстоящему композиторскому пленуму, который будет проходить 5 и 6 октября и сопровождаться концертами. Не пропустите!

Фото Натальи Мешковой

 

  • ИЛ

    Спасибо, Наталья Юрьевна за блестящий текст! Не пришлось быть на концерте, но ощущение, что я слышала эту музыку, когда читала ваши слова о симфонии Эдуарда Николаевича!