Главное, Культура

Стояла, стоит и будет стоять

Храм в лесах

Простоит ли после реставрации Преображенский храм на острове Кижи еще 300 лет? Журналистов познакомили с ходом реставрационных работ.

 

В начале апреля для контроля за ходом реставрационных работ на Преображенской церкви в музей-заповедник «Кижи» прибудет очередная международная миссия ЮНЕСКО/ИКОМОС.

В цехах производственного комплекса музея закончены работы по реставрации первой части VI технологического пояса Преображенской церкви. Весной должна начаться его установка на храме. Но прежде чем это произойдет, работу плотников-реставраторов оценит высокая комиссия. И так после завершения каждого очередного этапа работы. А на прошлой неделе  музей организовал пресс-тур для карельских журналистов, чтобы познакомить их с  ходом реставрационных работ.

 

Наши скоростные «Хивусы»

Два «Хивуса» (суда на воздушной подушке) доставили нас на остров даже быстрее, чем кометы – менее чем за час: торосов на озере еще нет, лед крепкий, несмотря на мартовское солнце. Первое впечатление от зимних Кижей – остров спит под толстой шубой чистейшего снега в благоговейной тишине. Но безлюдным он выглядел только с озера.

Нашими экскурсоводами по территории, на которую вот уже несколько лет вход посторонним воспрещен, стали начальник Плотницкого центра музея Андрей Ковальчук и директор архитектурно-реставрационного центра «Заонежье» Виталий Скопин. В храме нас встречал бригадир центра Алексей Чусов.

 

В Плотницком центре

Это только детали макета Преображенской церкви, который делают в Плотницком центре

Изнутри храм Преображения Господня, самая знаменитая деревянная 22-главая церковь Кижского погоста, напоминает сейчас индустриальную композицию ХХI века. Снизу доверху он словно начинен железом. Андрей Ковальчук терпеливо объясняет, что это временно, после завершения работы каркас будет разобран и вынесен из храма. И здание не рухнет, не сложится как карточный домик. И метод лифтинга, который сейчас использует при реставрации, отнюдь не норвежский или какой-либо другой заграничный, его издавна использовали на Руси. Старые кижские плотники рассказывали, как для того, чтобы заменить низшие прогнившие венцы храмов, они поднимали сруб вагами. Как в XVI веке.

 

Храм изнутри выглядит сейчас так

Уникальность реставрации Преображенского храма в том, что никогда в истории реставрации памятников деревянного, Андрей Ковальчук подчеркнул – деревянного, зодчества лифтинг не применялся на деревянной конструкции такого размера и сложности. Сегодня самый трудный этап пройден – завершены работы на фундаменте и седьмом, самом нижнем реставрационном поясе. Замена бревен здесь составила 40-45 процентов. Однако выше сохранность древесины намного лучше, и этот процент будет намного меньше.

Метод зарекомендовал себя, и вряд ли полная разборка храма обошлась бы дешевле, так что об экономии говорить сложно. Тем более что в 80-е годы был уже изготовлен каркас – металлические балки, выкрашенные в синий цвет, сделаны именно в то время – и не использовать его было бы грешно.

Кстати, в научном архиве музея-заповедника хранится множество документов по истории создания металлокаркаса. Решение было принято еще в 60-е годы ХХ века. В 1969 году к проблеме укрепления церкви были привлечены ведущие научно-исследовательские и проектные институты Советского Союза. И через 10 лет  ученые и практики выбрали из множества представленных проектов, тот самый, который сегодня используется при реставрации Преображенского храма.

Газета «Кижи» в одной из своих прошлогодних публикаций приводит выдержку из «Рецензии на проект реставрации Преображенской церкви в Кижах» А.В. Ополовникова, одного из самых авторитетных специалистов по памятникам русского деревянного зодчества,  который работал и в Кижах: «…остроумная идея подвески памятника на внутренней мачте и создание специальных лесов, жестко фиксирующих любую его часть при возможности изъятия другой, – представляется на редкость удачной и правильной… если бы в действительности она была бы осуществленная именно так, как предлагают ее авторы, то можно быть уверенным, что Преображенская церковь получит «вторую жизнь», будет спасена.  Преимущества этого метода неоспоримы». Эту неоспоримость приходится доказывать сегодня тем, кто работает на реставрации памятника.

И все-таки у меня был вопрос, не задать который я не могла. Несколько лет назад «Лицей» опубликовал несколько материалов с пресс-конференций специалистов, архитекторов, посвященных  реставрации Преображенского храма. На одной из них, созванной Вячеславом Орфинским и Александром Поповым, я побывала сама. Критика, высказанная авторитетными специалистами, заслуживала внимания.

        

На вопросы журналистов отвечает директор АРЦ Виталий Скопин

Согласившийся ответить на мой вопрос директор архитектурно-реставрационного центра Виталий Скопин считает, что дело, скорее, в той атмосфере секретности, которой был окружен процесс работы и о которой говорил Попов. Это была ошибка, тем более что и Вячеслав Петрович Орфинский и Александр Владимирович Попов – специалисты высочайшего класса. Чтобы пересчитать в России количество таких как Александр Попов реставраторов памятников деревянного зодчества, пальцев одной руки будет много. В прошлом году и Орфинский, и Попов побыли на острове, их познакомили с ходом работ. Не со всем, может быть, они согласились, оставшись на своей точке зрения. Но разговор состоялся.

Проблема еще в том, что такого проекта, который используется при реставрации Преображенской церкви, единственной в мире, до сих пор не было. А это не исключало риска, что совершенно недопустимо. Наверное, было бы разумнее опробовать этот метод на памятниках деревянного зодчества меньшего историко-культурного значения, о чем говорили В. Орфинский и А. Попов. Но начали сразу с кижского Преображенского храма. Первый, самый трудный этап сегодня позади, и результаты его подтверждают, что в выборе метода реставрации не ошиблись. Специалисты ЮНЕСКО тоже не оспаривают его.

Выступая год назад с докладом на Рябининских чтениях, Николай Попов, заместитель директора по реставрации недвижимых памятников и памятников Кижского архитектурного ансамбля (сейчас он ушел из музея), говорил, что если бы реставрационные работы начались тогда, в 80-90 годы прошлого века, ситуация сегодня была бы совсем иная. «Потерянные» годы нанесли большой урон сохранности храма.

Андрей Ковальчук сравнил нынешние реставрационные работы с ювелирной хирургической операцией. Но тогда, по идее, должна быть и «операционная»? Ее создали в 1997 году, она называется Плотницкий центр, который вошел в структуру музея. В активе центра десятки отреставрированных старинных деревянных построек в Заонежье.

Производственная площадка находится на противоположном от кижских храмов конце острова. Несколько цехов ангарного типа, подсобных помещений, складов пиломатериалов – древесина «вылеживается» несколько лет, прежде чем пойдет в работу. Сюда после разборки очередного храмового пояса привозят бревна. После тщательного визуального осмотра каждого, его, если есть необходимость, подвергают тщательному исследованию  специальной аппаратурой. И только тогда принимается решение: вернется ли это бревно на свое место в храме, или его состояние такое, что требуется полная или частичная замена.

Решение принято

После оперативного лечения на производственной площадке сруб снова собирается, здесь же и проходит испытания, подвергаясь искусственно тем нагрузкам, которые ждут его на «родном» месте в теле храма. Затем он вновь разбирается и отправляется уже на монтаж. Эта несколько примитивная схема, но она дает представление об этапах работы. Этой зимой эти этапы прошел шестой реставрационный пояс. Его и представят представителям ЮНЕСКО

А специалисты Плотницкого центра займутся новыми срубами – шестым и пятым. Работа идет круглый год, так сказать, непрерывный цикл.

 

Шестой реставрационный слой скоро отправится на свое место

В свое время музей «Кижи» выиграл грант фонда Сороса, на средства которого оснастил центр самым современным оборудованием. Но вот что интересно: на стеллаже, где хранятся инструменты, рядом с современными электропилами и другими техническими новинками лежали самые обыкновенные плотницкие топоры. Правда, хотелось бы думать, что не совсем обычные, а аналоги тех, которыми срубили Преображенскую церковь легендарный Нестор и его товарищи.

Главный инструмент плотника и сегодня и 300 лет назад — топор

…а это им только в помощь

 

Слева направо: А. Ковальчук, Ф. Штурмин и О. Карельский

Специалисты Плотницкого центра Федор Викторович Штурмин и Олег Григорьевич Карельский по просьбе журналистов дали нам открытый урок мастерского владения этими самыми топорами. Плотник-реставратор – профессия не массовая. Случайные люди в Кижах не задерживаются, но те, кто остается, на всю жизнь преданы своей профессии.

 

Открытый урок кижских плотников

 

Штурмина и Карельского нам представили как коренных заонежан. Потом я нашла информацию, что Федор Викторович Штурмин пришел в Плотницкий центр  в год его создания, до этого отслужил армию, окончил железнодорожный техникум, но потянуло на родину. Его родная деревня – Кургеницы – прямо напротив Кижей. Здесь и остался. Был у него и учитель —  старый заонежский плотник. Сейчас сам Федор Викторович учит молодежь. Да и то, более 30 лет отдал он уже своему делу.

2014 год – юбилейный для Преображенской церкви, ей исполняется 300 лет. Но на юбилейную лихорадку на острове даже намека нет. Работа идет своим чередом – ни спешки, ни авралов, ведь платить за них приходится дорого. Окончание всех работ, включая внутренний интерьер и иконостас, планируют сегодня только на 2018 год.

Кстати, храм за время реставрационных работ подрос на полтора метра – за счет фундамента и появления  двух новых венцов, существовавших в свое время, но утраченных со временем, и постройнел – на 30 сантиметров.  А через 5-6 лет древесина, использованная при реконструкции, приобретет тот же цвет, что бревна 300-летней давности. Появится новое покрытие куполов, при этом используют осину.

В Суздале мне довелось услышать по этому поводу исторический анекдот. Со временем осина приобретает серебристый цвет, и приезжавшие к нам в прошлые века иностранцы были уверены, что в России кроют храмы чистым серебром.

– Простоит Преображенский храм после реставрации еще 300 лет? – поинтересовались журналисты.

Нам ответили:

– Пятьсот лет простоит. До новой реставрации.

 

Фото автора

 

  • Т.Шестова

    От сердца отлегло немного. А то, думалось, в пылу сражения за Кижи как бы не выплеснуть с водой и ребенка — не погубить Преображенскую церковь, если реставрация будет заброшена. Но профессионалы продолжают свое дело, это главное.

  • Nenasty

    Заказ на Выполнение работ по реставрации иконостаса Преображенской церкви — консервации золочёного покрытия на резьбе царских врат иконостаса Преображенской церкви Кижского архитектурного ансамбля в 2013 гг. размещен 21 марта: http://zakupki.gov.ru/pgz/public/action/orders/info/common_info/show?notificationId=5680688