Культура

Нельзя давать театру стареть

Фото Андрея Дежонова
Сцена из спектакля Национального театра РК

Спектакль третьекурсников актерского отделения Петрозаводской государственной консерватории «А зори здесь тихие…», сыгранный на Малой сцене Национального театра РК, стал одним из главных событий сезона. Студенты еще продолжают обучение, а консерватория  уже открыла новый набор.  Сергей Пронин  и Андрей Дежонов рассказали, зачем это нужно театрам и будущим актерам.

 

 

Андрей Дежонов (слева) и Сергей Пронин. Фото Натальи Мешковой

 

Сергей Пронин, заведующий кафедрой основ актерского мастерства Петрозаводской государственной консерватории: – Консерватория предложила, и мы, поразмыслив, согласились, потому что сейчас на кафедре сложилась ситуация, когда это стало возможным. Почему? Всё решают кадры и наличие грамотных специалистов.  Вести одновременно и четвертый и первый курсы в качестве мастера  считаю для себя не вполне продуктивным педагогическим приёмом. Поэтому работу с вновь набираемым курсом студентов решил поручить Андрею Анатольевичу Дежонову, который обладает необходимым опытом. У нас не было прежде такой ситуации – на кафедре сразу два курса, для нас это новое дело. Но полагаю, что наши педагоги в силах эту задачу решить.  Вообще-то для профильного вуза обычная ситуация, когда есть набор сразу на первый, второй, третий и четвертый курсы. А в нашем вузе это впервые.

 

 

– Сколько студентов вы рассчитываете набрать?

 

Сергей Пронин: –  На нынешнем курсе у нас 12 бюджетных мест, на новый набор выделено 8. Однако на театральный курс мы всегда набираем больше студентов, так называемых кандидатов. Обычно часть людей уходит – с первого курса, реже с третьего, к финалу не все доходят. Поэтому обязательно не только на этапе экзамена происходит отбор, но и на этапе профессиональной  подготовки. Кроме того, естественно, есть и платный набор. Приходят люди и с высшим образованием, по закону они должны платить за второе высшее образование.  Так у нас сейчас учится Дмитрий Иванов, исполнитель роли Васкова в «Зорях», первое высшее он получил в КГПА.

 

То есть система такая: есть 8 бюджетных мест, но в результате конкурса мы наберем 15 человек. Тем, кто в первых рядах, естественно, предлагают бюджетные места, остальным  предлагают учиться на платной основе.  Или учиться в качестве кандидата.  Кстати,  по закону, если человек не имеет высшего образования и учится платно,  то он может потом перевестись на бюджетное место.

 

 

– А будет где заниматься двум курсам сразу?

Сергей Пронин: –  Условия в консерватории достаточно стеснённые. Там сейчас идёт реконструкция, будут надстраивать ещё один этаж. Когда его надстроят, будет хорошее помещение и для нас. На это уйдёт, наверное, года полтора.  

 

Первокурсники будут заниматься специальными дисциплинами, а четвертый курс – постановкой  нового спектакля, вероятно, опять обратимся за помощью к Национальному театру.

 

 

–  Что будете ставить?

 

Андрей Дежонов, главный режиссер Национального театра Карелии, педагог кафедры основ актерского мастерства Петрозаводской государственной консерватории: – Что-нибудь из финский классики или музыкальный водевиль, во всяком случае следующий спектакль планируем играть на финском языке или на двух языках.

 

 

– Главный вопрос,  когда узнают, что вы набираете актерский курс, ожидаемый:  куда выпускники пойдут работать?  

 

Сергей Пронин: – В каждом театре  так или иначе есть ротация, посмотрите на любой театр Петрозаводска. Разве в Музыкальном театре нет ротации кадров? Она, по-моему, там бесконечная.  Да и в «Творческую мастерскую» тоже актеры приходят и уходят. В Национальный театр тоже кто-то приходит, кто-то уходит.

 

Андрей Дежонов: – Нельзя давать театру стареть. Должно быть молодое пополнение, чтобы не засыпать, чтобы была конкуренция, чтобы поджимали снизу, чтобы у некоторых не было заблуждения, что они всегда будут играть Снегурочек или принцесс. То есть не должно быть так, потому что, во-первых, это неправильно, во-вторых, артисты из профессии потихонечку уходят в силу переутомления, нежелания развиваться дальше. Когда человек останавливается, он начинает деградировать, положиться на него нельзя. При этом система наша такова, что избавиться от них мы не можем. Мужчины уходят по своим причинам, в основном зарабатывать деньги – семья, дети. Женщины уходят рожать детей.

 

Сергей Пронин: – Знаете, у директора и у главного режиссёра театра есть  так называемый женский синдром. Это когда тебе навстречу по коридору идёт артистка и улыбается. И неизвестно, почему она улыбается,  – потому что ей хорошо или потому что она беременная? Это может случиться в любой день.

 

Тут ещё такой момент. Условно говоря, провинциальный драматический театр должен иметь в своём составе около 30 актёров, музыкальный порядка 40. Почему? Чтобы держать репертуар из 20 наименований, выезжать на гастроли,  ещё при этом должен быть репетиционный процесс.  Это не я придумал, это методика, разработанная ещё при советской власти. Сегодня во многих театрах, даже Петрозаводска, такого количества актеров нет.

 

 

– Сколько сейчас актеров в Национальном театре? Есть 30?

 

Андрей Дежонов: – У нас 115 работников, 27 актёров. Из них три актрисы в отпуске по уходу за ребенком, то есть сейчас у нас 24 актера.

 

Сергей Пронин: – И плюс-минус  три-четыре человека, которые в любой момент могут уехать. Поэтому я бы не сказал, что прямо все под завязку у нас. Потом надо ещё сказать об очень важной вещи. Ведь раньше в периферийные театры актеры ехали из центра по распределению, а сейчас из столичных вузов не едет сюда никто, заманить на периферию людей очень сложно, потому что в центре  киностудии, там процесс…  Многие актеры  не работают, ходят толпами без работы, но в провинцию не едут.

 

 

– Если всё так сложно, да еще и стипендия в вузе маленькая, чем же вы можете привлечь абитуриентов? Зачем им учиться актерскому ремеслу?

 

Сергей Пронин: –  Чтобы получить профессию.  Её сложно получить даже в столицах,  не потому, что там не хватает вузов, – их как раз очень много, они расплодились просто с огромной силой. Но не хватает педагогических кадров, а все курсы очень раздутые. Если раньше на курсе обучалось порядка 20 человек, то сейчас иногда и по 50. Некоторые студенты в театральных столичных вузах не могут месяцами не то что пообщаться с мастером, а даже выйти на сцену!  На периферии,  в театрах и в учебных заведениях, все-таки процесс законсервировался, творческий процесс остается творческим,  а не так, что люди прибегают со съемок, потом убегают на съемки. Здесь остается творческая атмосфера для того, чтобы спокойно что-то можно было сделать. Это касается и системы обучения. У нас больше возможностей отдавать себя и свое время для обучения студентов.

 

Андрей Дежонов: – Многим очень сложно сейчас уезжать из одного города в другой, из одной страны – в другую…

 

Сергей Пронин: – Раньше можно было послать девочку одну в другой город, теперь очень сложно для родителей – перешагнуть через это, понимаете? Тут, во-первых, соблазны, а во-вторых, страшно.  И стоит больших денег.

 

Андрей Дежонов:  –  Что касается Национального театра, то любое пополнение возможно. Мы ждем в театре тех, кто желает продолжать традиции своего народа – карельского в первую очередь, нашей страны.

 

Сергей Пронин: – Никто не запрещает сниматься, получать роли в международных  и всероссийских проектах.  Примеров в Петрозаводске таких много. Но нужно сначала нормально, в человеческих условиях, получить образование.

 

Вспомнил случай, как я отсматривал конкурсные студенческие спектакли театральных вузов. У них часто нет никаких условий. Смотрел неплохой спектакль – 20 человек на сцене, помещение 20 квадратных метров! Они играют «Три сестры». Это просто невозможно! Нашим студентам ещё можно позавидовать.  Прошлый курс сыграл «Беду от нежного сердца»,  спектакль вошел в репертуар Национального театра.

 

Андрей Дежонов:  – И потом в столицах молодые актеры в основном  будут сидеть в «кордебалете»  Александринки и  «бегать в табуне» в БДТ. А здесь наши третьекурсницы уже играли главные роли – Людмила Исакова и Юлия Куйкка. Правда,  до этого они окончили театральный курс в Карельском училище культуры по целевому набору Национального театра.

 

Сергей Пронин: – В любом случае, если после выпуска они считают нужным работать здесь или поехать куда-то ещё, – пожалуйста.  Они получили всё, что, наверное, можно получить на данном этапе.  Вот это большое преимущество.

 

Андрей Дежонов:  – В этом отношении мы их не обманываем.

 

 

– Как вы определяете, набирая курс, кому стоит идти в актеры?

 

Сергей Пронин: – Мы смотрим на одарённость человека, насколько применима к нему эта профессия. Профессии актера научить нельзя,  но человек может научиться, если он этого захочет.

 

Андрей Дежонов:  – Смотрим, есть ли способности,  есть ли талант. Мой мастер Аркадий Кацман говорит: «Способность – что это значит? Это возможность заниматься этим делом. Я, например, прекрасно написал картину.  Значит, у меня были к этому способности.  Но у меня не было потребности писать картины каждый день, значит, у меня не было таланта». Талант – это необходимость реализовывать свои способности каждый день

 

 

– Чему учите будущих актеров?

 

Андрей Дежонов:  – Актерским школам  Станиславского, Мейерхольда, Чехова, сценической речи, фехтованию, танцам, вокалу, сценическому движению…

 

Сергей Пронин:  – Важно сказать, что мы представители одной театральной школы. И я, и Андрей Дежонов, и все ведущие педагоги – Саша Овчинников, Инна Провоторова.  Мы разговариваем на одном языке,  нам не нужно выдумывать какие-то конструкции, чтобы примериться друг к другу. Мы понимаем, чего мы хотим, куда мы идем, у нас достаточно хорошая, отработанная методическая база.  Мы используем те теоретические и практические навыки и упражнения, которые проверены годами и которые срабатывают именно тогда, когда человек сам этого хочет.  Если он хочет научиться  – он научится, мы ему поможем.  Преимущество театральной санкт-петербургской школы  в том, что мы всё-таки  более сосредоточены на том, чтобы человек, который к нам приходит, развивался в системе психологического театра.

 

 

–  Это правда, что в театральные вузы не любят брать тех, кто играл в самодеятельных театрах?

 

Сергей Пронин:  – Не то чтобы не любят, но есть сложности.

 

Андрей Дежонов:  – Я много играл в художественной самодеятельности,  достаточно популярном театре.  Профессиональных данных у меня не было, а были вот именно такие, поверхностные. Поэтому когда в первый раз пришел в театральный институт, там вообще даже не поняли,  чего я хочу.  «Что ты тут выпендриваешься?»  Я поступил на журфак,  поучился год, одумался, не занимался ничем – как бы очистился. У профессионального театра совсем другие требования, чем у самодеятельного.

 

Сергей Пронин: –  Мы говорим студентам: «Вам до текста как до луны». То есть год-полтора они вообще не могут произносить текст, а в самодеятельности часто бывает так: «Вот тебе текст – и поехали!»  Прежде чем дойти до самого текста, студенту нужно проделать очень большой путь. Понять,  что это такое – играть на сцене, какие есть подводные камни,  какие есть препятствия, какие сложности.  Потом созрело у тебя желание и возможность говорить.  Вот в чём разница между самодеятельностью и профессиональным театром.

 

 

–  Как вы принимаете экзамены?

 

Андрей Дежонов:  – Мы уже проводим консультации,  выбираем людей, которые могут участвовать в конкурсе.

 

Сергей Пронин:  –  Смотрим, есть ли какие-то явные недостатки, дефекты речи, например.

 

 

–  Ну а если есть?  Были же они у  многих известных актёров…

 

Сергей Пронин:  –  Есть исправимые дефекты. Был такой случай. На предыдущем курсе поступил один студент,  у которого действительно был дефект, но устранимый.  Мы ему говорили на протяжении двух лет: «Дорогой друг, тебе надо исправить этот дефект». К третьему курсу этого не случилось, нам пришлось расстаться.  К сожалению, потому что дефект устранимый, но человек не справился с задачей.

 

Кандидаты, которых мы набираем,  –  это как раз система, отработанная многими годами, когда человек не зачислен,  но посещает все занятия, у него есть зачётка.  И если кто-то из тех, кто зачислен, по каким-то причинам оставляет место или плохо успевает,  то кандидат занимает его место.  Это тоже конкурентная среда.

 

 

–  Общий уровень эрудиции на вступительных экзаменах имеет значение?

 

Сергей Пронин:  –  Нет, для этого существуют специальные туры,  коллоквиумы. Как раз на коллоквиуме выясняется,  что читал человек,  понимает ли он театр.

 

Андрей Дежонов:  – Студенты изучают историю искусств, историю литературы, философию. Реально можно намного повысить свой уровень.

 

Сергей Пронин:  –  Наша педагогическая задача не только научить студента чему-то, но всё-таки сделать из него в определённом смысле личность, чтобы он не просто рот разевал,  а чтобы, говоря высоким слогом, понимал,  для чего он вообще всё это делает.

 

Андрей Дежонов:  – Актер – штучный товар…

 

 

– Вы будете включать в репертуар спектакль «А зори здесь тихие…», который так успешно поставили с третьекурсниками?

 

Сергей Пронин:  –  Руководство театра пообещало, что «Зори» войдут в репертуар.

 

 

–   Меня поразило в спектакле чувство правды, подлинности даже в деталях…

 

Сергей Пронин:  –  Это и есть наша задача, как раз-таки на третьем курсе показать, насколько студенты овладели базовыми навыками.  Правдоподобие, стремление жить в характере… Вот это всё  – цель нашей школы.

 

Андрей Дежонов:  – Они доказали, что этот экзамен сдали.

 

 

 

– Почему вы именно эту вещь взяли?

 

Сергей Пронин:  –  У нас было несколько вариантов, «А зори здесь тихие…» один из них.  Мы остановились на «Зорях» потому что, во-первых, это не пьеса…

 

Андрей Дежонов:  – Актёр должен сочинить свой образ, свою роль, а не просто выучить текст.

 

Сергей Пронин:  –  Многие студии делают именно то, что делаем мы, и это очень оправданно и очень правильно, чтобы мы давали самим студентам возможность посочинять.  На этих придумках они углублялись в материал.  Ездили в Питер в Артиллерийский музей.  Это всё процесс  обучения,  погружение в эпоху,  в материал.  Нам очень важно было,  что это исторический материал.  Они ещё про это не знают.  Мы хотели,  чтобы на выходе получился спектакль,  который был бы интересен зрителям,  интересен молодёжи.  И потом действительно «А зори здесь тихие…» в Петрозаводске никогда профессионально не ставились, это первый раз.

 

Всё приближено к натуральному. Мы ездили в Питер, выбирали всякие детали. Кроили здесь, меняли и выбирали цвет,  красили эту ткань, которая никак не красилась… Шили нижнее бельё по старым лекалам.  Добывали оружие и реквизит.  В общем, почти всё  сделано руками.  Весь год работали над спектаклем.  С художественным оформлением  помогала хорошо известная вам Ирина Пронина.  

 

Андрей Дежонов:  –  Шили костюмы, какие по уставу положены.  Сетку для болота купили в Финляндии, когда были на гастролях, в военном магазине.

 

 

Сцены из спектакля «А зори здесь тихие…» Фото Юлии Утышевой

 

– Студенты были увлечены работой над спектаклем?  Интересно, они читали раньше повесть Бориса Васильева?

 

Андрей Дежонов:  –  Боюсь, что нет. Очень многие не смотрели и фильм. С ними было легко – не читали повести, не смотрели кино и не могли копировать Остроумову, Драпеко. Мартынов, кстати, хочет увидеть наш спектакль. (Остроумова, Драпеко, Мартынов – исполнители главных ролей в фильме «А зори зедсь тихие…». – Н.М.)

 

Сергей Пронин: –  Многие любят смотреть студенческие спектакли, это очень важно  для тех, кто хочет попасть в профессию, увидеть, что это такое.  Абитуриенты ходят на наши спектакли.  Может,  у кого-то лёд тронется, посчитает, что и он может.

Вообще профессия актера всегда была очень популярная. Сегодня необязательно штурмовать Москву, профессию можно получить здесь, а дальше уже всё зависит от тебя. В Петрозаводске уникальная ситуация, потому что за двадцать лет педагогическая школа уже сформировалась.

Сценическое движение у нас преподаёт Александр Овчинников, он мастер спорта по фехтованию. Сценическую речь по современным методикам  преподает Инна Провоторова, выпускница Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства на Моховой.  Основную дисциплину – мастерство  актёра – преподаю я и Андрей Дежонов. Танец ведет Олег Щукарёв, он посвятил этому много лет. Надежда Алексеевна Кондратьева учит вокалу, тоже очень много лет работает.  Лидия Побединская читает историю театра, зарубежного и  русского.  У нас есть педагоги общеобразовательных дисциплин,  которые тоже уже в театральной теме.  Конечно, у нас преподают педагоги консерватории – историю  русской и зарубежной музыки.

 

С сентября на нашей актерской кафедре будет два курса. Постараемся сделать так, чтобы процесс обучения был максимально комфортным для студентов.

 

 

–  Сегодня вы принимаете экзамен по вокальному мастерству.  Что студенты будут петь?

 

Андрей Дежонов: –  Они представляют песни народов мира: Франция, Германия, Англия, Италия.

Будут петь на испанском, французском, итальянском, немецком, английском.

 

 

 

–  Консерватории, может быть, стоит  готовить актеров, как и музыкантов,  для всего Северо-Запада?

 

Сергей Пронин:  –   Так оно на самом деле и есть. У нас же выдаётся диплом общероссийского образца.  Человек может получить в консерватории диплом об образовании актёра и уехать работать в Москву,  в Лондон,  в Париж,  в Красноярск,  в любой город.  Это уже зависит от него, от его способностей.

 

До 5 июля в Петрозаводской консерватории проходят консультации, принимаются документы. С 5 по 15 июля  творческие конкурсы.  Все три тура пройдут на малой сцене Национального театра.

 

Подробнее об условиях приема здесь 

 

  • Моих снимков тут нет

    И привет Национальному театру!))

  • Наталья Мешкова

    И еще раз исправили! Приносим извинения авторам снимков.

  • Дежонов

    А первое фото вообще-то моё, Почему-то Национальный театр не считает нужным указывать авторство снимков..

  • Наталья Мешкова

    Юлия, спасибо — снимки прекрасные! Указали авторство.

  • Юлия Утышева

    Фотографии из спектакля вообще-то мои :-) Почему-то Национальный театр не считает нужным указывать авторство снимков.