Культура

Жанна Аюпова: «Нуриев остановил свой выбор на мне…»

Фото Ирины Ларионовой
народная артистка России Жанна Аюпова

Ни одна из петрозаводских девчонок не достигла такого успеха, как  одна из самых романтических балерин Мариинского театра Жанна Аюпова. На днях она побывала у нас с труппой Михайловского театра.

 

Когда Жанне исполнилось 10 лет, решилась ее судьба: она поступила  учиться в Ленинградское хореографическое училище. В Петрозаводске о ней мало что известно, и только потому, что прима-балерина, народная артистка России Жанна Аюпова  слишком скромна, о ней даже в интернете не так много информации.

В эти октябрьские дни она приехала в Петрозаводск в качестве педагога Михайловского театра с балетом Начо Дуато. Мы воспользовались  ситуацией, чтобы  поговорить  Жанной.

 

Каким чудом девочка из Петрозаводска оказалась в лучшей школе балета?

 

– Я училась в обычной школе, когда однажды к нам пришел преподаватель отбирать детей в танцевальный кружок. Я  была очень тощенькая. Наверное, он решил, что я подходящая кандидатура.  По его просьбе мои родители отвели меня в танцевальный кружок  Дома культуры ОТЗ. А через полгода  он  им сказал, что ребенок  очень способный и было бы хорошо показать меня в Ленинграде.  Поехали мы в отпуск  и по дороге заехали в Ленинград. К удивлению,  я быстро прошла все три этапа без каких-либо трудностей.  В семье было замешательство: как оставить  маленького ребенка, такого домашнего,  в чужом городе, где и знакомых-то  никого.

 

Ваши родители имели какое-то отношение к театру?

 

– Никакого. Отец всю жизнь занимался ремонтом машин. Был отличным в этом деле специалистом. Видимо, от него вся любовь к машинам перешла к моему старшему сыну Федору. Он их просто обожает.

 

Но все же вы желали стать балериной? И чем это все обернулось?

 

– Сколько помню себя, всегда пела и танцевала. Я хотела поехать учиться и поехала. На каникулы ко мне все время приезжала мама. Естественно, поначалу мы, девчонки,  очень скучали  и даже плакали. Всё было достаточно тяжело, быт был непростым. Восемь девочек в комнате, поднимались очень рано, сами должны были причесаться. Помню, построят нас в холле интерната и ведут в училище в любую погоду. Питание, как вы понимаете, было казенное, не домашнее. Свои белые носочки и купальнички мы стирали сами, а горячей воды часто не  было. Жизнь была суровой.  После уроков – репетиции, день был расписан. Нас сразу стали занимать в спектаклях..

 

А сбежать не хотелось?

 

– Нет, не хотелось. Как только я попала в Мариинский театр, где мы были заняты в «Спящей красавице», сразу поняла, ради чего всё. Это было так здорово! А уж когда я стала постарше, то мне и вообще нравилась моя самостоятельная жизнь. На каникулы домой в поезде я ездила одна. Как и другие балетные дети, очень гордилась, что буду балериной.

 

Считается и, наверное, не без оснований, что нужен крепкий характер, чтобы стать балериной, тем более солисткой…

 

– Конечно, нужен характер, но изначально важны  физические данные и способности: шаг, гибкость, прыжок, обязательно музыкальность и,  как у нас принято говорить, хорошая голова, то есть сочетание всех этих данных, а также  необходимы  усердие и трудолюбие.  Многое зависит от здоровья. Могут не сложиться отношения с руководством.  Спустя годы  я понимаю, что мне немножко  не  хватало некоторой настойчивости, я никогда не была жесткой. Есть люди, способные шагать по головам ради своей цели, но мне  изначально повезло с педагогом – замечательной балериной Нелли Кургапкиной. Она была моей каменной стеной, без нее моя жизнь могла сложиться по-другому, несмотря на то что у меня были прекрасные данные.  Я никогда не умела постоять за себя и просить для себя.

 

Сейчас на слуху довольно неприятные разборки, скандалы между танцовщиками в балетной среде. Вас это как-то коснулось?

 

– Вы знаете, у нас всегда была здоровая конкуренция. Спектаклей было не так много, всего два в месяц, поэтому каждая балерина боролась за право танцевать в том или ином спектакле. Для этого нужно было много работать, чтобы справиться, чтобы показать, что твоя работа на самом высоком  профессиональном  уровне, иначе тебя могли заменить другой солисткой.

 

У вас потрясающая творческая судьба. Вы танцевали ведущие партии в балетах Петипа, Фокина, Баланчина, Лавровского,  Виноградова.   Среди ваших ролей  Аврора, принцесса Флорина, Одетта, Золушка… Какую партию вы любили больше всего?

 

–  Мне и в самом деле повезло, потому что когда я пришла в Мариинский театр, то сразу стала работать над сольными партиями, готовила со своим педагогом один балет за другим. Это большая редкость, когда так происходит. Смотрела  на наших великих балерин  с придыханием: тогда еще танцевала выдающаяся балерина Ирина Колпакова, удивительная Елена Евтеева, Алла Сизова. На Колпакову мы вообще смотрели как на божество.

 

Мне всегда  больше нравились партии, в  которых была драматическая линия, потому что мне хотелось не только станцевать, но и сыграть. Очень люблю спектакли «Ромео и Джульетта», «Жизель».  Балет «Спящая красавица» мне тоже всегда нравился, но там нет драматической канвы, просто принцесса и принцесса. Другое дело, что мне  объясняли, что сначала нужно изобразить 16-летнюю принцессу, а потом создать иной образ – принцессу, проснувшуюся через сто лет.

 

Говорят, вы танцевали даже с Рудольфом Нуриевым?

 

– Нуриев был для всех в то время настоящей легендой  и вдруг приехал специально на спектакль, он страстно желал снова станцевать  на родной  сцене. Я была совсем молодой балериной, но он почему-то остановил свой выбор на мне. Естественно, я очень волновалась, но  уже после первой репетиции, во время которой была нормальная рабочая обстановка, я расслабилась и поняла, что все будет хорошо.  С Рудольфом Нуриевым мы танцевали «Сильфиду». Ему тогда уже было 52 года, у него болела нога. Репетировать с ним было очень интересно, он много шутил, мило подкалывал. Все мои вариации показывал мне сам. Отнесся к моему образу очень требовательно: лично осмотрел мой костюм, оценил, как меня причесали. Он  был легендой, и на спектакль пришли все, кто его знал, однокурсники, артисты, балетоманы,  ведь он был к тому времени всемирно известной звездой.

 

Где вы черпали силы для  каждодневного тяжелого труда?

 

– Одно время, когда я еще танцевала,  у нас был дом за городом. Так здорово пробежаться утром  вдоль залива! Мы с мужем купались до глубокой осени. Иногда достаточно было просто посидеть на крыльце своего дома с чашкой  чая на свежем воздухе, поиграть с собакой. Это совсем другое состояние, когда ты живешь в собственном доме на земле. Очень приятно, что удалось сейчас  приехать в Петрозаводск, навестить  своих близких. Много лет  не видела свою тетю, побывала в их прекрасном доме в Деревянном на берегу Онего. На меня нахлынули воспоминания, вспомнила, как мы детьми бегали по утрам через сосновый лес на озеро.

 

В советское время  солистки балета редко позволяли себе родить ребенка. Как вы решались?

 

– Я видела  много  несчастных женщин, которые отдали всю жизнь искусству, а после того, как покинули сцену, остались не у дел,  не все могли стать педагогами и были отчаянно  одиноки.  Когда покидаешь сцену, надо чем-то заниматься. Но чем, если ты всю свою жизнь отдал сцене и танцу? Думаю, неосознанно, но еще в молодости я поняла, насколько важна для меня семья. Мне было 23 года, когда я родила старшего сына. Это был слишком серьезный шаг для молодой солистки, мой педагог какое-то время даже не разговаривала со мной.  Мне пришлось  доказывать свою состоятельность,  и я очень быстро вошла в форму. А сын мой практически вырос на руках у бабушки с дедушкой,   все каникулы  проводил  в Матросах и  даже считает, что это его родина.  Весемь лет назад у меня появился второй сынишка. А пять лет назад я ушла со сцены и  теперь  работаю педагогом.

 

  Почему вы стали преподавать?

 

– Мы учились у настоящих мастеров старой школы.  Нынешняя молодежь смотрит и учится друг у друга.  Исчезает преемственность. Сейчас  очень много способных балерин с отличными данными, которые превосходно  танцуют технически, но часто  не в состоянии создать образ, сыграть. Сейчас другие критерии, превалирует техника, но наш балет  имеет свои легендарные  отечественные особенности.

 

С одной стороны, я, конечно,  могла бы сидеть дома и  заниматься воспитанием ребенка. С другой стороны, чувствую огромную ответственность перед новым поколением, ведь, меня так хорошо научили,  у меня были такие  замечательные педагоги! Я то самое звено между уходящим поколением и нынешним. Я могу, я должна попытаться передать свой опыт.

 

 

 

  • Ирина

    Удачи Жанне Аюповой!! Она -прекрасный педагог и замечательная балерина.. И дивный человек!!

  • Татьяна

    Жанна Аюпова назначена сегодня худруком Вагановской академии. Сработается ли с Цискаридзе?

  • Т.Шестова

    Не только в балете так — молодые не хотят учиться у мастеров, потому при внешнем блеске часто получается пшик, пустота. Перефразируя: казаться, а не быть, — вот что сейчас главное