Литература

«Я нашел тебя, Троя!»

{hsimage|Олег Мошников. Фото И. Ларионовой ||||} Колодец
Все судьба-лозоходец —
Грезить древнею Троей…
Я копаю колодец,
Я — не десять, не трое…
 
А попробуй из камня
Выжать грязную воду —
На короткую память,

На пустую породу?

 
И упрямою глиной
Заливается крепа…
Сразу видно, что Шлиман
В старой Орзеге не был:

Средь болот и урочищ —
До сенсаций едва ли.
Клад несметных сокровищ
Здесь — на лесоповале —

Кулаки и германцы
Не пометили метой…
Но упорные сланцы
Озаряются светом!

Не Зевесов ли лучик
Мне явил свою силу,
Вставив ломик, как ключик,
В родниковую жилу?!..

Пусть отступит удача,
И оставлена в сроки
Будет на зиму дача…
Но  не дачные строки! —

Эти волны до солнца
Темнохвойного моря,
Это эхо в колодце:
Я нашел тебя, Троя!

Открытка
На даче времени с избытком.
И дождь не кончился пока.
На полке найденной открыткой
Моя взволнована строка —

Чей это круглый ровный почерк?
И удивленно вижу — мой…
Свою открытку, не на почту,
Отнес я бабушке домой.

И положил ее с надеждой
На стол, где книга и очки:
Бабуля, — выведено нежно, —
Ты о любви моей прочти!

Словам любви в открытке тесно,
И многократно посему
В щеки морщинистое тесто
Уткнулся с носом поцелуй!

И снова маленький проказник
Читает, выпятив губу,
И веселит семейный праздник
Твою осеннюю судьбу…

Под дачным пледом не согреться.
Все небо в тучах. Дождь идет…
А может — это плачет сердце,

И кто-то эти строки ждет?

                                 
Мамины глаза

Не жалко в даль ушедшей жизни…
А жаль несуетных минут,
Когда ловил себя на мысли:
Пора! Домой меня зовут…

Зовут домой… Из дымки детства
Порхнула форточка: Сынок!
Иным мгновеньем не согреться:
Прошел призыв, исполнен долг…

За службу где я только не был,
Всех городов не помню сам…

Но будто небо над Онего
Темнели мамины глаза,

Когда откинув занавеску,
Гляделась мама в берега…
И не найти до ночи места,
И не уснуть наверняка.

И взгляд рассеянно охватит
Лампадку, старенький киот:
Скорбит о сыне Божья матерь,
Как будто видит наперед —

Померкший свет родного дома…
А мне все слышится: Домой! —
В окошке в кофточке знакомой
Стоит, волнуясь, ангел мой…

В тот час я выгляжу нелепо —
Ушедший свет и голоса…
Все понимают цвета неба
Родные мамины глаза.

                                      
*  *  *

Покажется черемуха и ныне
Невестою на северном ветру:
Пушистые ресницы тронул иней
И горькая росинка поутру.

Отсюда, осыпающая кисти,
Из глаз девичьих брызнувшая весть:
Не одного меня вернули к жизни
Рыдания невенчанных невест.

Кипение любви неразделенной
Собою затмевало белый свет!..
Не шелохнувшись лес стоял зеленый
И — облетал черемуховый цвет.

И вешней не разбуженный любовью
Осенний лес померкнет и уснет…
Черемуха приникнет к изголовью
И белым снегом плечи обернет.

Яблоневый цвет
                          Родным и близким

Без людей растения скучают…
Загрустил наш яблоневый сад.
Он меня по-прежнему качает
На ветвях, как сорок лет назад,

Схоронившись за ближайшим тыном,
Обронив побитый стужей цвет:
Старый дом окутал плечи дымом,
Но его уже полжизни нет.

Кукковка. Сиротское соседство…
Но в садах полузакрытых век
Уголок нетронутого детства
Осыпает яблоневый снег.

И прямее спины, ветви выше! —
И, качнув до синей высоты,
На мои ресницы жарко дышат
Снежные весенние цветы.

Как зажмурюсь — екает сердечко,

Сказочные запахи храня:
Яблони, пылающая печка,
Избяная Кукковка моя.

С пылу, с жару — бабушкины сканцы
С толокном и маслом —  хороши!..
Дорогие образы теснятся
По сусекам сердца и души.

И всего желанного с избытком,
И не так суров сиротский путь,
Если у заснеженной калитки
Можно детства запахи вдохнуть.

Колыбельная
Белой Медведицы

Кто не боялся исчезнуть,
Вычерпав время до дна?
В черную, стылую бездну
Старая сходит луна:
Будто крикливою зыбкой
Поезд ушел под откос…
Венчана детской улыбкой,
Запахом сладких волос,
Белой Медведицы песня
Нежностью сердца полна! —
С тихой улыбкой исчезнет
И возродится луна.

*    *    *
Долго, долго сын не засыпал…
Зачастила на сердце тревога.
Дом затих… Но сон не наступал.
Все темней осенняя дорога.

Встать под утро, ожидая снег,
Первого свечения предзимья…
Ожиданью света отдан век

И любви, случившейся, во имя —

Отойдет пожухлая волна,
Захрустит окалиной калина;
И еще прозрачней — от окна —
Мягкий свет у изголовья сына:

"Милая, сегодня выпал снег…"

Послание сыну

                      "Расти большой, мой Телемак, расти…"
                         И.Бродский "Одиссей Телемаку"

Милый остров, маленькая твердь,
Через день покажется вдали:
Перестанет в небе холодеть
Птичий крик покинутой земли.

Караваны странствий за моря,
И вершины, взятые судьбой,
Не считай, мой мальчик… Жизнь моя

Все равно продолжится тобой.

Корабли на море прячет тьма —
Будет горько что-то пропустить:
Тот же остров, рощицу, дома —
И на всем отмеренном пути

Будут тучи душу ворошить —
Горечь славы, страхи без причин…
Но берет за сердце радость жить —
Лучик мой, единственный мой сын!

На мгновенье лучик покажись,
Протяни спасительную нить,
Чтобы близость сына сохранить —
Озарить единственную жизнь!

                                           
Звоны

 
 "Этот город называется Полоцк,
Он рекою на части расколот…"*
Сколы неба и родины — вместе…
А выходит — слагаются песни:
О Великой и Бедной России,
О разбитой войною Софии…
О спасенных кирпичиках веры.
Будто белое облако, белый
Храм взлетел над волнами со склона!
Колокольным растешился звоном
Град Рогнеды, Всеслава, Скорины…
В берегах замирая былинных,
Облака и кресты над Двиною
Голубой заросли тишиною.

                                                            

Точка росы
            Друзьям — сотрудникам МЧС Карелии

И до сих пор бегут по венам
Ветра вершины Тиурулы! —
Где перед лагерем военным

Стояли сосен караулы,

И скалы ладожского брега
Сверкали латами, как вои.
Шеломы подпирали небо
И на щиты с бессильным воем

Бросались волны, падал ветер!..
И, исчезая в звездах ясных,
Над лесом, замершим под вечер,
Вираж последний делал ястреб…

В 44-м, здесь же где-то,
На Запад плыли самолеты,
И наполняли вены ветром
Солдатам росные высоты! —

На Лахденпохью вышли точно,
Часы сверяя перед боем…
И схожа вспыхнувшая точка
Росы — с военною судьбою.

И как-то по земному, просто
В ресницах капельки дрожали…
И днем исчезнувшие звезды
На обелисках оживали.

Снегирь

                   "Что ты заводишь песню военну
                     Флейте подобно, милый снигирь?"

                                                 Г.Р. Державин

В последний раз у перекрестка
Погон от снега отряхнул.
В последний раз военным звездам
Военный встречный козырнул.
И на заснеженной аллее
Снегирь в отеческом краю
Мне показался вдруг линейным
В парадном замершем строю:
Приятель, флейтою военной
Грудь охладевшую согрей! —
Грядущим днем, обыкновенно,
Не ждать на руки козырей…
Отставка в сон не клонит райский —
Во сне я все еще служу,
И вновь в училище уральском
На плац армейский выхожу,
Где я друзей своих оставил,
Страны своей Великой ширь, —
И был венцом державной славы
Для нас Державинский "Снигирь"!..
Встряхнув погоны, подполковник
От службы к дому повернул:
Спасибо, друг служивый, что мне
За всех, за наших, козырнул!

*  *  *
Жизнь — музыка!
И капельки дождя,
И мерный шелест листьев
Славлю я.
И, беззаботной флейтою свистя,
Душа поет,
Заслышав соловья.

Но в кущах соловья
Не разглядеть…
И вечно флейтою весеннею звенеть
Не сможет к осени
Остынувшая высь…
Жизнь-музыка!
Продлись еще, продлись!

                    

Марина. Рождество

1.
Потемнело небо-озеро,
Луч закатный отпуская…
Не отдаст Марина слез его
Волнам, родственно — морская.

Утирает слезы — нежная,
И в стремлении к счастью — сильная!
Непроглядна даль онежская…
Подо льдом и белым инеем

Валуны прижались к бережку,
Будто волны в пенной накипи…
Соберет Марина бережно
Ледяного неба капельки;

И с ее ладоней — просто им
В Рождество попасть из осени;
Не погаснут слезы звездами,
Если в волны неба бросить их.

2.

И песцовый, волнистый мех,
И резные ларцы добра —
Не заменят собой вовек
Блеск январского серебра:

Этот кованный стужей лес,
Эти звонкие кружева…
В горку — хочется до небес
Стежку снежную вышивать!

В золотистых глазах твоих
Драгоценный искрится смех…
Вдоль тропиночки — для двоих —
В Рождество серебрится снег.

*   *   *
Февраль упрямо губы студит.
Метелей снежных кутерьма…
Не зябни, милая! Отступит
В свои владения зима.

Пусть на дворе лежат сугробы
И щиплет утренний мороз,
Совсем немного надо, чтобы
Поверить сразу и всерьез

Весне в проталинах игривых,
Когда победный птичий гвалт
Такие выдаст переливы!
Ты знаешь, наступает март

Не по расчетам и погоде
Метельной  третьего числа —
И в зимний день весна приходит,
Ладонь тепла…

                                                             
Сосна

Солнце — твоя корона,
Древо янтарной крови!
Камни — зубы Дракона —
Жаждут твоей любови.

В том красота повинна —
В предначертанье горнем…
Камни глодают корни.
Кровоточит пуповина.

Ветви дрожат в бессилье,
Все ненасытней ящер…
К солнцу, раскинув крылья,
Древо летит над чащей!

Смоляное сердце

Мальчик достиг вершины:
Долго ль сорваться, эка!..
Бережными, большими
Лапищами человека

Ловко поймало древо
И на траву спустило.
Малую ранку слева
Сердце слезой окатило…

Выше домов деревья,
Каждое — древо рода…
Долго б жила деревня! —
С солнышком год от года

В кроне селились птицы.
Время бежало мимо.
Ягодник и грибницы
Возле корней хранило…

Вспять отступали грозы,
Злые порывы ветра.
Долго стояли слезы…
С белых пушистых веток

Месяц морозный капал.
Вспыхнув  хвоею рыжей,
Древо простерло лапы
Над сиротливой крышей,

Над серебристым снегом —
Дыму печному в высь бы
Взвиться столпом до неба!
Только родные избы

Нынче стоят пустые.
Время пришло иное.
В солнечном древе стынет
Сердце его смоляное…

Как на худую дачу
Брешут собачьи стаи.
В  летечко — на удачу —
Редкий бредет хозяин,

Битый судьбою злою,
В серой, смурной фуфайке…
Разве что раз зимою
Звякнул запор сарайки:

Дачник щекой горячей
Ствол разбудил шершавый —
Розовым спилом плачет
Кряж под пилою ржавой…

Древо, глотая слезы,
Всей сердцевиной пело! —
В жаркой печи — с мороза —
Руки его согрело…

*  *  *
                 Поэтам Олегу Гальченко и
                   Леониду Авксентьеву

Часто красивый и сильный
Немощен до слепоты —
Взгляда дремотного иней
Веет из темноты…
Но не обнимет забвенье
Тех, кто душою не слеп,
Кто отдает — во спасенье —
Теплый, преломленный хлеб.
Свет — заключен в человеке,
В образах зрячей души! —
Видят Поэты — сквозь веки —
Радугу, лес, камыши…

                                   

Поющая птица. Читая Дунбара

Я знаю, что чувствует певчая птица
В просторной и наглухо запертой клетке,
Когда ветерка дуновение редко,
И в роще качнулась душистая ветка,
И замерло озеро зеркалом светлым…
Я знаю, что чувствует вольная птица,

Когда она бьется о прутья крылами —
Сквозь хлесткие ветви, густую лещину
Стремится в укрытую лесом долину,
Где, желтые клювики в небо разинув,
Остались птенцы… О, я знаю причину
Зачем она бьется о прутья крылами!

Я знаю — о том же поет ее сердце,
Порывом звенящей мольбы перевитой
Не выдержат прутья железные битвы! —
И чувства, и сила — все в жаркой молитве,
В неволе свободной, пред небом открытой,
Что льется, как песня, из самого сердца!
                                                   
                           
*  *  *
На Пищем болоте — до пояса мох,
И тяжесть воды не случайна,
Когда мимо кочки заступит сапог,
И черная, зыбкая тайна

Сомкнет над звездою холодную синь,
Горящие алые буквы.
И вытянет Слово молитвы: Аминь,
Цепляясь за ниточки клюквы…

Раскинувши руки на острове лечь —
Забыться в осиннике рыжем
И листьев осенних тревожную речь
О скорой разлуке услышать…

Но голос небесный зовет и зовет,
Качаясь на нитке недлинной, —
На Пищем болоте на будущий год
Увидеть отлет журавлиный.