Литература

Соло для каждого из нас

В Издательстве Ларионова вышла книга известного журналиста Валерия Верхоглядова «Соло для одного».

Так и было! Я подтверждаю это, еще раз перечитав книгу, уже специально, чтобы проверить свое первое впечатление от нее. Во второй половине двадцатого века в Советском Союзе мы все (или большинство из нас) жили так, как рассказал сегодняшним  жителям  новой России Валерий Верхоглядов, он же Митька Смирнов из повести «Митькой звали», он же Федор Михайлович Тюлькин из  «Великого похода», он же – известный журналист – популяризатор истории нашего края,  любитель природы и многообещающий фотохудожник. 

Он ничего не выдумал, просто раскрепостился, как  бывает это у русского человека после третьей рюмки водки, и выложил всю правду-матку. «Труден путь в алкоголики», признается его Митька, так и не прошедший этот путь до конца.  Но вот ведь — вывернул душу наизнанку, выплеснул наболевшее, — и стал писателем. Именно настоящим писателем, потому что  сейчас из-под его пера вышла не публицистика (кто только из журналистов не «отметился» за последнее десятилетие  в этом жанре и этой теме), а художественная правда.   

Автор объединил несколько произведений под одной обложкой, украсив ее замечательной собственной фотоработой,  и дал название всей книге по самому значащему для него — «Соло для одного».  Соло – это что-то отдельно исполненное, а для одного —  вероятно, для сына, которому посвящается, или для друга, многолетняя переписка с которым легла в основу  задуманного?  Может быть, замысел прост. Автор как бы просто взял и опубликовал с небольшими комментариями то, что давно лежало в тумбочке. Помните, у Окуджавы: «Дайте выплеснуть слова, что давно лежат в бутылке…»

Но, раскрыв книгу, я понимаю, что  Валерий   Верхоглядов исполнил свое соло для  каждого из многих других читателей, неравнодушных к  таинству литературного творчества. Журналист, постигший  свою  профессию от «а» до «я», до признания ее ремеслом, хотя и не простым, и заскучавший в ней —  наконец-то сбросил с себя путы, почувствовал свободу  от многих жизненных условностей (думаю, что в первую очередь – от казенной службы,  основой творчества, на его взгляд, может быть только независимость) и   написал что хотел. И все, кто прочитал «Соло для одного»,  узнали нового  Валерия  Верхоглядова.

Оказалось, это не просто писатель одной темы  и  не просто удивительный рассказчик, хотя цикл его телевизионных передач по истории Петрозаводска можно бы выпустить  в качестве учебного пособия для экскурсоводов.  Новый Валерий Верхоглядов  замечательно тонко чувствует  слово, любовно его обхаживает, с удовольствием пестует его и нянчит как ребенка. Он любит сам процесс литературного творчества и живет в этом процессе как в новой, им же создаваемой реальности. Признается, что много думал над вопросом, что же такое литература? Отвечает: «Сохраняя всю жизнь  верность юношеским грезам, я не задумывался над этим простым и вроде бы очевидным вопросом. Чтобы ответить на него, пришлось шаг за шагом проследить затейливую вязь причин и следствий.  Результатом этого исследования  стал краткий вывод: литература – это другая реальность, созданная с помощью слов». Каждый  пишущий ставит перед собой свои задачи, но они решаются только тогда, когда  писатель сжигает  глаголом в первую очередь свое сердце.

Новый  Валерий  Верхоглядов – добродушный, посмеивающийся  над собой, иногда ироничный  до гротеска, иногда  молчаливый  до угрюмости, домовитый, любящий  друзей,  свой Чуйнаволок,  Сямозеро,  рыбалку,  с удовольствием рассыпающий  вокруг себя  сокровища своей  удивительно емкой памяти. Он уже не старается сильно разделять себя как автора от того литературного героя, который выходит из-под его пера.

Он в своей книге в разных произведениях – разный, но все равно — представитель своего времени и своего поколения: мальчик, оставшийся сиротой, ищущий себя в жизни молодой мужчина и  зрелый, состоявшийся  человек, взглянувший на себя  с высоты прожитых лет.  Как верно и ненавязчиво передает он дух того времени, определяемого сегодня как  время советское (народ и власть — параллельные миры). Как реальны образы его родственников и знакомых,  без надрыва одушевлены чувства — человеческое горе, сострадание, сочувствие и поддержка даже не друзей, а просто соседей, когда  плохо и одиноко одному. Как запоздало наше раскаяние и горько осознание того, что «нельзя в одну реку ступить дважды»…

Целое поколение  журналистов начинало свой трудовой путь в республиканской газете «Комсомолец»,  были у нас там одни учителя и в профессии, и в жизни. Все, о чем В.Верхоглядов рассказал в своих  воспоминаниях  или намекнул между строк, прожито и прочувствовано многими.  Кстати, Олег Чистяков, еще до перестройки ушедший  в  Национальный  архив республики из партийной газеты  «Ленинская  правда», недавно посетовал: как же мало  документов оставили мы о самих себе! История журналистики Карелии богата знаменитыми именами, но собирать ее приходится по крупицам. Очень мало написано  у нас о журналистах . Поистине —   «сапожник без сапог». Так что  Валерию Верхоглядову  за его воспоминания о Гале Подгурской, о Викторе Черкасове, Инне Полонской, о Владимире Данилове и других коллегах — отдельная благодарность от  Олега Чистякова, который взялся восполнить образовавшийся пробел.  И всем другим просьба от него – посмотреть свои архивы, поучаствовать в  восстановлении  пропущенных страниц истории Карельской журналистики.

"Лицей" № 3 2008

  • Г. Салтуп

    *** ты, «человек», а не человек.
    Почему прячешься под псевдонимом? Анонимки привык писать?
    Верхоглядов САМ признался на собрании в СП, что стучал и деньги за это получал.
    Меня в стукачестве ни кто не может обвинять, — только сексоты.

  • Человек

    Зачем же так грубо? А вообще я думаю, что тот пуще всех клеймит стукачей, кто сам не чист.

  • Григорий Салтуп

    Стукач — он и в Афреке стукач.
    Стучал ли он в Гестапо или в КГБ — разница небольшая. И то и другое — органы «ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ». И написать что-либо толковое стукач не может по определению. См. цитату из моей статьи «Стукачество — как метод журнальной критики»:
    «Из одного карельского писательского союза меня уже выгнали из-за стукача В. Верхоглядова. Правда, и писатель-то он гораздо ниже среднего уровня. Один-три рассказа и несколько текстов к фотоальбомам за три десятилетия «напряженного творческого труда». Быть может, не стоило мне и цепляться к столь мелкой личности, — но уж больно он лично мне противен. Страна должна знать своих героев. Проверенные стукачи – главные официальные герои совковой и нынешней, путинской, эпохи. В своем стукачестве Верхоглядов сам признался на общем писательском собрании, так что его инкогнито принадлежности к спецслужбам я не раскрываю. Несколько лет он терся в моей мастерской, вынюхивал, выслушивал, сам анекдоты о Брежневе рассказывал. Закончилась его подпольная карьера по моему стишку:
    «Тебя я выставил взашей,
    Так до конца и не изведав:
    Ты – краевед из стукачей?
    Или – стукач из краеведов?»
    Зато официальную карьеру литератор В. Верхоглядов сделал великолепную. Стукачество в его писательской судьбе, — как волшебная палочка в руках у Гарри Поттера. Обласкан Властями всегда и везде! Писатель, журналист, зам главных редакторов нескольких карельских газет, «Заслуженный журналист Карелии», пресс-секретарь Представительства РК в Москве, сиживал в Помощниках у Представителя Президента РФ в РК, а теперь его пропихивают в главные редакторы журнала «Север». «