Литература

Там, где разбилась мельница Сампо

 
{hsimage|На могиле народного писателя Карелии Ортье Степанова ||||} Нет, не умрёт карельская глубинка, пока она интересна финнам и американцам. Вот и сейчас с писателем Яной Жемойтелите и библиотекарем Татьяной Матвеевной мы едем в Калевальский район  на американские деньги по проекту «Встреча в глубинке».

Выигранный Национальной библиотекой грант увозил нас на Север в Калевальский район. Край разбитого Сампо начинался дремучими лесами, непуганым зверем и разбитыми дорогами. Первой нашей остановкой был посёлок Кепа. Старая, послевоенной постройки школа с тяжёлыми скрипучими полами и дышащими теплом печками встретила нас уютом в небольшой комнате, где, в общем-то, и разместился весь её дружный коллектив. 

— Сегодня одни ученики придут, — признались нам, — сейчас все поселковые на болотах клюкву собирают. Жить как-то надо. У нас с населением в 400 человек всего 50 рабочих мест…
«Наверное, не долетели до этих мест осколки волшебной мельницы» — подумал я.
Из Кепы мы поехали на остров Луотосаари в деревню Хайколя, некогда известную как рунопевческую. Туда несколько лет назад перебрался со своей женой Ольгой Михаил Степанов, сын народного писателя Ортьё Степанова. В кругу этой гостеприимной четы мы и провели вечер. Михаил показал нам дом-музей своего отца, концертный зал, который помогают возводить волонтёры из Финляндии.
— Без помощи финского фонда Юминкеко нам одним было бы трудно восстанавливать карельскую деревню, — говорит Михаил, — многие постройки находились в ветхом состоянии, некоторые возводили заново. В архиве моего отца я нашёл зарисовки старых построек. Вот мы на месте старых фундаментов и поднимаем дома. Теперь у нас есть музей карельского быта. Наверное, самый крупный музей нашего района. Он пользуется большой популярностью у туристов. Каждый год у нас проходят концерты, посвященные моему отцу, выступают народные коллективы. Но это летом. А пока сами видите: здесь никого нет, кроме строителей.
Здесь же, на старом деревенском кладбище, среди елей и сосен находится могила писателя. Он завещал похоронить себя рядом со своими родителями.
— У карелов от язычества остался обычай – после каждого посещения повязывать на могильные кресты ленточки. И еще оформлять намогильные домики в виде двухскатной крыши.
Холодный дождик не пустил нас дальше к противоположному краю рощи. Там записывал руны известный этнограф А.А. Борениус, о чем свидетельствует памятная табличка.
— Мой отец много работал. Здесь он написал цикл своих романов «Родичи», прообразы некоторых героев из его романа жили в этой деревне. Когда-то в ней насчитывалось больше ста человек. Ещё при жизни он задумал сохранить и восстановить прежнюю карельскую деревню. И начинал он свой замысел с насыпи, соединяющей остров с большой землёй. Только вот большой земле пока нет дела до нас.
На следующее утро мы отправились в Калевалу. За ночь ветер очистил небо от хмари. Ослепительный солнечный диск весело катил в небесной сини, указывая дорогу к месту, где когда-то разбилось Сампо. Калевальская школа встретила нас шумными переменками и интересными встречами с учениками и их учителями. Школьники из старших и средних классов после очередной переменки набивались в просторный кабинет, сыпали вопросами.
— А какие оценки были у вас по русскому и литературе?
— И хорошие были отметки, — отвечал я ребятам, — и плохих не миновал. Главное, чтобы вы читали много, и по возможности хорошую литературу.
 
— Читаем, читаем, — хором заверили меня школьники.
 
И ничего, что не всем нравятся бессмертные «Мёртвые души» Гоголя, в наше время разве было иначе?
А потом мы посетили Музей калевальских рунопевцев, постояли под сосной Лённрота, услышали историю Поклонного креста, что стоит на берегу озера Куйтто. Везде нас окружали добрые, приветливые люди. Как своим старым знакомым, они рассказывали нам о своих радостях, делились горестями. По дороге домой я понял, что главная ценность, оставленная здесь разбитой волшебной мельницей, – люди, живущие в этом краю легенд и народных сказителей.
 
Фоторепортаж о поездке здесь .

 

  • Сергей

    Владимир, грант — это конечно же, хорошо, но уж зачем так превозносить финнов и американцев?