Литература

Поэт радости

Незабываемые встречи с Валентином Берестовым. К 80-летию писателя

Валентин Дмитриевич  Берестов родился  1 апреля 1928 года. В этом году ему исполнилось бы 80 лет, а его уже 10 лет нет с нами. Но осталась его поэзия для детей, его лирика и сказки, его прекрасные переводы, фантастические рассказы, повести об археологах, пересказы библейских преданий, наконец, мемуары и литературоведческие исследования.

Все это содержат   многочисленные сборники стихов разных лет, двухтомное издание «Избранные произведения» (М., 1998) и недавно вышедшая в Ярославле книга о детской литературе, детском чтении и психологии детства «Пробудить гениальность» (2007).

Берестов прежде всего – один из самых замечательных и самых талантливых детских поэтов. «Детство – моя любимая тема. … Мне кажется, что, если перевоплощаешься в ребенка, – то это уже какой-то другой мир. Ты можешь полностью войти в объективную картину и полностью  там  самовыразиться».  Как вот в этом стихотворении:

В лужах картинки!234547.jpg

На первой – дом,
Как настоящий,
Только вверх дном.
    
Вторая картинка.
Небо на ней, 
Как настоящее, 
Даже синей.
    
Третья картинка.
Ветка на ней,
Как настоящая,
Но зеленей.
    
А на четвертой 
Картинке
Я промочил
Ботинки.

Или вот в этом – «Читалочка»: 

Как хорошо уметь читать!
Не надо к маме приставать.
Не надо к бабушке идти:
«Прочти, пожалуйста, прочти!»
Не надо умолять сестрицу:
«Ну, почитай еще страницу!»
Не надо звать,
Не надо ждать,
А можно взять и почитать!

Еще в 1946 году К.И. Чуковский в своем Дневнике писал о Берестове: «…зрелый, безупречный, безошибочный вкус, и зоркий проникновенный талант, и благородная ненависть ко всякой фальши». И несколько позже: «Валя Берестов похож на юного Шостаковича, та же душевная тональность».

Берестова высоко ценил  С.Я. Маршак, их связывала большая дружба. Сам Берестов С. Маршака, К. Чуковского и А. Ахматову назвал своими непосредственными учителями. А современный поэт Михаил Яснов называет Берестова своим учителем:  «…судьба подарила мне четверть века дружбы с Валентином Дмитриевичем Берестовым, и если я что-то научился делать в детской поэзии, то это все – он». 

И мне судьба подарила быть знакомой с Валентином Берестовым и несколько раз с ним встречаться, разговаривать, слушать, получать от него книги. И эти встречи незабываемы.

Осенью 1964 года  мне довелось участвовать в семинаре молодых критиков детской литературы от Карелии в подмосковном пансионате «Березка». Нас было трое: И.П. Лупанова как преподаватель семинара, а я и Ю.И. Дюжев – его участники и слушатели. Среди тех писателей, кто занимался с семинаристами,  был и В.Д. Берестов.

Так получилось, что заболел  сын,  и мне необходимо было уехать досрочно. Транспорта от пансионата не было. И вот тогда совершенно  не знавший меня Берестов, случайно услышавший мой разговор с администратором, предложил мне место в машине, которая должна была прийти за ним. Он был тоже чем-то озабочен. Всю дорогу мы молчали, поглощенные каждый своими  думами. Уверена, что Валентин Дмитриевич меня тогда и не запомнил. А я, исполненная благодарности, не могла забыть его доброту и выручку.

Второй раз увидела Берестова в 1987 году в Доме творчества в Пицунде, где как раз в дни нашего пребывания проходил семинар молодых детских писателей, руководимый Львом Эммануиловичем Разгоном, с которым мы были  хорошо знакомы  по работе с книгой «Жизнь и творчество Л.А. Кассиля» (он был ее  составителем).

Разгон привлек меня  к работе в семинаре, на котором  провела два занятия по детскому фольклору. На них присутствовал Валентин Дмитриевич. Тогда и состоялось наше настоящее знакомство. Берестов вечером пригласил нас с мужем к себе в номер, угощал грузинским вином, орехами и фруктами, а главное, чтением стихов. Впечатление наше было поразительным: мы слушали, видели образованного, светлого, остроумного, обаятельного, одухотворенного человека, наделенного безыскусной детскостью.  Он покорил нас своей памятливостью, способностью часами читать наизусть любимые стихи и  прежде всего Пушкина, которого знал  великолепно, Маршака, Самойлова, поэзию войны. Читал самозабвенно, немного захлебываясь. И рассказчик он был необыкновенный.

Потом  был вечер в нашем номере  с воспоминаниями о Маршаке, манеру которого и особенно характерное для Маршака «голубчик» он воспроизводил удивительно точно. Тогда  мы получили в подарок с  теплыми дарственными  надписями две книги. Первая  – сборник стихов «Первый листопад»: особенная  для В.Д. Берестова книга – «памятник любви», она посвящена  покойной  жене Татьяне Александровой, которая была оригинальным художником и чьи рисунки сопровождают каждое стихотворение. А надпись такая: «Дорогим Софье Михайловне Лойтер и Иосифу Михайловичу  Гину на добрую память о нашей такой творческой встрече в Пицунде. В.Берестов. 28.V.87». Вторая книга «Песенка волынки» – стихи бельгийского поэта Мориса Карема в переводе  В. Берестова и М. Яснова .

Следующая встреча состоялась в Петрозаводске в апреле 1996 года. От нее  остался замечательный подарок –   вышедший в библиотеке вагантов сборник стихов Берестова «Веселые науки» с надписью «Дорогим Софье Михайловне Лойтер и Иосифу Михайловичу Гину в радостные минуты нашей долгожданной встречи от всей души. В. Берестов. 17.IV.96.» и четырехполосная вкладка «Российской  газеты свободной творческой ассоциации» с переводами из Мориса Карема и  других поэтов. 

Но главное, разумеется, не это. Валентин Дмитриевич приехал в Петрозаводск с  группой Эдуарда Успенского и Элеоноры Филиной «В нашу гавань заходили корабли» и замечательно в переполненном актовом зале Петрозаводского университета исполнял собственные трубадурские песни «Жить-жить-любить», «Песенка о чеховской Каштанке», «Песенка про пятую ногу», «Мурка-кошурка»  с оригинальными собственными мелодиями.

Он сказал устроителю  этого концерта, работнику  Дома народного творчества Н.В. Ижиковой (ныне доценту кафедры культурологи ПетрГУ) о нашем знакомстве, и она связала нас. Валентин Дмитриевич стал нашим гостем, а проведенные часы оставили неизгладимое впечатление. Очень сожалею, что не получилось  записать, что рассказывал и читал по памяти Валентин Дмитриевич.

Помню, что снова был Пушкин и тогда занимавшая Берестова работа,  основанная как на документах, так  и на поэзии Пушкина и опровергающая бытующее мнение, что у поэта было плохое детство. Берестов доказывал: у Пушкина было счастливое детство. Он прицельно перечитал  всего Пушкина под углом детства и детских впечатлений. Пушкин, согласно Берестову, пережил детство во всей его полноте, и главное ощущение детства – счастье, отсюда он вынес свой золотой запас – «свободу, радость, восхищенье».
Вот только малая  толика приведенных Берестовым стихов. 

Края Москвы, края родные,
Где на заре цветущих лет
Часы беспечности  я тратил золотые,
Не зная горестей и бед.
  («Воспоминание в Царском Селе»).   

Две-три весны, младенцем, может быть,
Я счастлив был, не понимая счастья…
(«Князю А.М. Горчакову)
    
Я лирных звуков наслажденье
Младенцем чувствовать умел…
               («Послание к Дельвигу…»)
            

В младенчестве моем я чувствовать умел,
Все жизнью вкруг меня дышало;
Все резвый ум обворожало.
И первую черту я быстро пролетел.
С какою тихою красою 
Минуты детства протекли;
Хвала, о боги, вам! вы мощною рукою
От ярых гроз мирских невинность отвели.
Но все прошло – и скрылись в темну даль
Свобода, радость, восхищенье.
                       (ранняя редакция того же послания)
    

Мне думается, что тогда убедительность своей концепции пушкинского детства Берестов проверял на слушателях. Уже после его смерти  прочла ее воплощенной  в  статье  «Самая большая любовь», опубликованной  в журнале «Вопросы литературы» (1999, сентябрь-октябрь). А в уже упомянутой  книге «Пробудить гениальность» этой теме посвящена целая глава «Если верить Пушкину».

Читаю эти страницы и слышу  голос Берестова, его упоенное  чтение, которое для Валентина Дмитриевича  есть продолжение естественного, непрерывного существования в поэзии, в литературе, науке. Ведь он был уникальным человеком: ученым-археологом, лириком, переводчиком, исследователем. И в первую очередь замечательным детским поэтом.  «В моих стихах выражается моя любовь к маленьким детям и огромная благодарность им за те прекрасные часы, которые  я имел честь и счастье проводить в их обществе…

А все же хорошо тому поэту,
Кого везут по детскому билету!»