Литература

Конде начинает расследование

 
{hsimage|Любовь в очередной раз не сложилась||||} Знакомство с новым кубинским детективом
 
Любителей крутого детектива роман «Злые ветры дуют в Великий пост» Леонардо Падуры может разочаровать. Хватает детективов и с более мощно закрученным сюжетом, и с более динамично развивающимся действием, и с более харизматичными главными героями, ведущими расследование.
При чтении романа «Злые ветры дуют в Великий пост» вовсе не возникает желания следить за перипетиями расследования, которое ведёт постоянный герой книг кубинского писателя  Леонардо Падуры полицейский Марио Конде. В общем-то, и само преступление, которым занимается Конде, не захватывает, не леденит кровь, но не потому, что оно само по себе не страшно, а потому, что Падура говорит о нём обыденным языком, как бы подчёркивая обыденность того, чем повседневно занимается его герой.
Погибла молодая учительница, кто-то избил её и задушил. Как удалось установить экспертам полиции, незадолго до гибели у неё была интимная связь как минимум с двумя мужчинами. Конде начинает расследование, в ходе которого проступает портрет убитой, несколько отличающийся от того, что рисуют знавшие её люди. Круг подозреваемых невелик. Возможно, это её молодой любовник, нелегально приторговывающий зарубежными шмотками, а то и мотоциклами. Возможно, директор школы, говорящий вроде бы правильные слова о воспитании юношества, но сам лгущий жене, впадающий в панику, когда понимает, что всплывший адюльтер может разрушить семью. Впрочем, осуждать его почему-то не хочется. Перед читателями предстаёт человек со всеми его слабостями, далеко не герой, который на пятом десятке вдруг получил шанс почувствовать себя молодым, как-то взбодрить свою жизнь. Как выясняется, он знает, что у девушки были и другие любовники, догадывается, что это кто-то из старшеклассников, но это не мешает ему продолжать связь.
И сама девушка не вызывает ни симпатий, ни отторжения. Да, она неискренна, скорее лжива, хотя немногим больше, чем другие. Да, она пользуется своей красотой и для того, чтобы получить, например, модные дефицитные кроссовки, да, она способна заткнуть старика-соседа, дети которого живут в Испании, обвинив его в пособничестве контрреволюционерам, поскольку сама-то она с пионерских времён не имеет ни одного взыскания.
Малосимпатичный портрет, но чем лучше другая женщина — играющая на саксофоне Карина, в которую влюбился главный герой Конде? Ведь в конце концов выясняется, что их любовь не продлится долго, и для замужней Карины полицейский стал только эпизодом в жизни, мужчиной, с которым она провела время, когда муж был в командировке, и одиночество, желание почувствовать рядом мужское плечо стали непереносимы.
Любовь в очередной раз не сложилась. Конде почти не верит в возможность любви и счастья, и жизнь вновь утверждает его в этом неверии. Он, мечтавший стать писателем, стал полицейским. В минуты просыпающейся надежды он видит себя, живущим с красивой чудесной женщиной на морском берегу. По утрам он пишет свою книгу о любви и дружбе, а по вечерам она играет ему на саксофоне…
В реальности же Конде ежедневно сталкивается с обыденными преступлениями, с грязью и ложью. Запивает огромными порциями рома своё неудовлетворённое желание писать да постоянно навещает друга, раненного некогда в Анголе и ставшего обезноженным инвалидом. Конде рано разочаровался в жизни, в свои тридцать с небольшим он уже всей душой желает, «чтобы жизнь оказалась чепухой и неправдой, репетицией, на которой ещё можно внести изменения перед окончательной постановкой спектакля». Он переживает нечто вроде пресловутого кризиса среднего возраста. Конде говорит: «Когда человеку переваливает за тридцать, наступает пора учиться смирению: что не сбылось, то не сбудется, и так у всех; если повезло с самого начала, будет везти и дальше, если нет – привыкай быть неудачником до конца. И я привыкаю». Он говорит, что ни во что не верит, ибо испытывает слишком большое чувство безысходности, которое не оставляет места для веры. Но тем не менее случайно оказавшись на кладбище возле могилы местночтимой Чудотворницы, просит, чтобы она сделала его счастливым…
Только дружба спасает Марио Конде, давая силы жить дальше. Он находит счастье в компании старых друзей, понимающих его. Этого ли он просил? Наверное, нет. Но практически всегда счастье даётся нам не в том виде, в каком мы себе его представляем.
И всё же несмотря на то, что криминальная нить романа не отличается динамикой и лихими поворотами, роман читается с неослабевающим вниманием. Привлекает стиль автора, следующий хемингуэевской формуле «простая честная проза о человеке». Отсылки к Хемингуэю и Сэллинджеру как к кумирам и учителям Конде постоянно присутствуют в тексте романа. Герой Падуры похож на героев Хемингуэя, тонко чувствующих, страдающих. Описания даются сжатым языком, но предельно точно.
При этом Конде (и Падура?) отказываются от великого наследия прежней литературы. Так, видя на книжной полке книги Гальегоса и Сирило Вильяверде, Конде говорит, что не рискнул бы читать их ещё раз. Возможно, традиционный классический язык и стиль в меньшей степени соответствуют мыслям и чувствам героя Падуры.
 
Как не соответствуют детективу этого кубинского писателя и особенности кубинского детектива, приведённые В. Капанадзе в изданном в 1984 году в СССР сборнике «Современный кубинский детектив». Среди этих особенностей автор приводит скрупулезность в деталях, хронометраж событий, документальную точность. Если и говорить о документальной точности у Падуры, то, пожалуй, лишь в отношении к оттенкам чувств героя, к его эмоциональному отклику на события жизни.
«Главное, что объединяет кубинские детективы, — это их идейная направленность, утверждение принципов социалистической морали, духа коллективизма», — писал В. Капанадзе. Любопытно, что действие романа Леонардо Падуры относится как раз к началу 80-х, но сколь далёк он от утверждения принципов социалистической морали!
Романы Падуры, начавшие издаваться в России, позволяют российскому читателю познакомиться с новым кубинским детективом, далёким от тех, что творили Луис Рохелио Ногерас, Луис Адриан Бетанкур и другие авторы, охотно публикуемые в прежние годы.
Зато, помня 80-е годы в нашей стране, веришь в то, что рассказывает Леонардо Падура о Кубе, а значит, имеешь возможность лучше познакомиться с этой страной. Социалистическая мораль всё больше оставалась прибежищем лишь героев книг и фильмов, а не реальных людей. А реальные люди все полнее осознавали разрыв между тем, что провозглашалось с трибун и тем, что происходило в жизни. А потому волей-неволей испытывали разочарование в своих идеалах. Лучше ли стало сейчас? Вряд ли. А потому мы с большим вниманием стали относиться собственно к человеку, а не к строю, в условиях которого он живёт. Марио Конде мог бы, наверное, испытывать те же чувства и в двадцать первом веке, но автор поместил его в двадцатый.
Впрочем, Леонардо Падура не стремится быть обличителем того или иного социального строя. Человек остаётся человеком со всеми присущими ему страхами и сомнениями, слабостями и неудовлетворенной мечтой о счастье в любых социальных условиях. Человек желает отыскать понимающую и любящую душу, но не у всех это получается. Реализуя желание героя написать историю о дружбе и любви, Леонардо Падура и создал её, но история получилась грустной.
На мой взгляд, знакомство с романом Леонардо Падуры говорит в пользу нового кубинского детектива.
 
 
  • Вениамин Слепков

    Сейчас границы жанров все больше размываются)Серьезные писатели ориентируются на вкусы массового читателя, потому в оболочке детектива могут быть чудесные вещи! Впрочем, это давняя тенденция. Взять того же Сименона с его тонкой психологической прозой…

  • Т. Шестова

    Детективщик, ориентирующийся на Хемингуэя и Сэллинджера? Это что-то новенькое!