Литература

Холодная река

{hsimage|Яна Жемойтелите ||||}

Новые стихи

*** 

Да, и такой, моя Россия…

А.Блок

 

Она убога и блажна.

Она у Бога самого

Лежала некогда в руке,

Моя несчастная страна,

Где прозябает большинство

На инфернальном сквозняке.

 

Она валяется в грязи,

Как пьяная гуляка-мать,

Моя великая страна.

Скользнув однажды со стези,

Готова всю себя отдать,

Развращена, разобщена…

 

Уже кружится воронье,

Над телом, жаждет оторвать

Кусок побольше, посочней.

И вкривь и вкось одно вранье,

Ворье… Вольготно жировать

В моей растоптанной стране,

 

Увязшей по уши в дерьме.

Она оболгана, страшна

И обезлюдела чумой.

Но всех краев дороже мне

Ты и такой, моя страна.

Да, и такой.

 

 

Вернувшимся с войны

 

Ай, гляньте, нынче наши пацаны

Играют на компьютере в войну,

Забыв себя… А он пришел с войны.

Он защищал, как мог, свою страну

И как не мог. Он, подцепив костыль,

Пойдет, блаженный, может, в монастырь

Отмаливать неясную вину,

А может, слезы отольет вину

В бездонного стакана глубину,

За родину — холодную, одну,

Которая продаст и пацанов,

Что рубят в игры, не щадя голов,

Без жалости, как будто видят сны…

А он проснулся! Он пришел с войны!

И, оглядев неправды частокол,

Наверно, пожалеет, что пришел.

 

 

* * *

Правдой сермяжной крива и убогенька,

Улица внутрь закутком

Свернута. Сирые, жмутся два бобика —

Сука с поджарым щенком

Там, в подворотне. Две бусины черные,

Нос любопытный везде

Лезет. Четыре четырки проворные…

Маленький, бойся людей!

Дворника- дядьку с лопатой сурового,

Местного Васю-бича,

Что заливает по пятницам здорово

За воротник. Сгоряча

Могут и двинуть. Да разве c них спросится?

Злоба наказана ль где?

Лапками лучше прикрой переносицу.

Маленький, бойся людей!

Месяц краюхой над крышей корявится,

Дразнит как будто, злодей.

Взрослый мой сын от меня отдаляется…

Маленький, бойся людей!

 

* * *

 

В изгибах трепетного тела бродит осень.

А  сосны там, в загадочных аллеях,

Лучами расщепив сырую просинь

Небес, под вечер столь застенчиво алеют.

 

Там ветер пожелал в куски порвать простынки

Двух парусников, в озеро влекомых,

И с тявканьем надрывным и простывшим

Бежит собака берегом знакомым.

                                                                   

Сквозь волосы мои, просвеченные звонким

Оттенком солнца, изморозь прозреет.

Охрипшей псине кинуться  вдогонку?..

 

С босых ступней песком стекает время.

 

 

Песнь песней (зимняя)

 

Ты прекрасен, возлюбленный мой!

Вижу в зимнем бреду-полусне

Обведённые будто сурьмой

Два топаза, кинутых в снег, —

Вот глаза твои! Ветер утих,

И на озере стылая гладь.

Чем ты лучше ста тысяч других?

Положи меня как печать

На последней странице любви.

Мне  уста твои —  сладостный яд,

Миррой страсти меня отрави,

Пусть лобзанья нас истомят.

Мой возлюбленный строен, как кедр,

Руки смуглые нежно-сильны,

Словно гибкие ветви. Так щедр

На любезность, так смоляны

Кудри в ласковых пальцах моих,

Будто вороново —  да! — крыло.

Вот чем лучше он тысяч других.

На дворе опять замело,

Еле теплится в сумерках день,

Потеряв в суете колею…

Словно перстень, меня ты надень,

Темный царь, на руку свою.

Ибо нам пуще смерти любить,

Крепче ада зиме лютовать.

Ты на сердце — ни есть и ни пить —

Положи меня как печать.  

 

                                

  * * *

 

Я волосы скручу узлом,

Чтоб встречный ветер не тревожил,

И чемодан добром и злом

Наполню доверху.

                            Погожим

Деньком, когда никто-никто

За суетой меня не вспомнит,

Надену черное пальто

И лихорадку пыльных комнат

Покину — тихо, навсегда.

И только рыжая собака

Хвостом подернет да вода

В остывшем чайнике, однако,

Плеснет слегка…

                         Им все равно,

И может статься, даже лучше,

Что дело просто решено.

Продернется багряный лучик,

А там уже закат прольет

Малиновый кисель в оконце.

Но вряд ли кто-нибудь вздохнет,

Что я ушла, испив до донца

Свое терпенье.

                          В узелок

Не волосы скручу так туго —

Моей судьбы упрямый рок

Нахально, грубо и упруго

И тоже суну в чемодан.

И наконец узнав свободу,

Я ветру волосы отдам,

Добро и зло закинув в воду.

 

 

                                         

* * *

 

Холодная река  на краю Земли,

Холодная река под названием О.

Сюда ветра полярные замели,

И между нами — Господи — никого!

 

Она молчит, похожая на меня,

И я молчу, в чужой стране онемев.

Одни! Но в этом некого обвинять,

И холод некому отливать, и гнев.

 

Она и летом с ярким оттенком льда.

Ну, окунись! Получишь свое с лихвой.

Кому еще не терпится испытать

Горячей страсти холодной реки О?

 

                    Сбивчиво

 

Где-то  в затерянном городке,

там, в непроявленном далеке,

в прошлом, а значит, почти нигде…

Там — только линия на воде,

на бестолковом отрезке пути,

что не заметишь, как пролетит…

Брось уже, прекрати!

Где-то в затерянном городке

поговорить бы накоротке,

только поговорить, постой!

Помнишь мой номер такой простой?

Эти пять цифр, от которых ты млел?

 Лужицы на остывшей земле,

схваченные предзимним льдом,

помнишь гудящий под ветром дом?

Может быть, это случилось вчера —

лужицы, выплеснутые из ведра,

капля, дрожащая на щеке,

пара монет в озябшей руке:

«Скоро автобус, ну, мне пора»?

Нет, ты скажи: это было вчера?

Где-то в затерянном городке,

на бесконечно больном сквозняке…

Что-то такое осталось там.

Сам знаешь. Сам.

                                                             

 

Фото Ирины Ларионовой

  • Павел

    Г.Салтупу. Политику в поэзию вмешал Путин, а не мы. К нему и упрек. А вообще — известна фраза: Если вы не занимаетесь политикой. то она займется вами». К Лермонтову и Жемойтель претензий нет.

  • Мария Голубева

    Неожиданно и сильно. Спасибо!

  • ИЛ

    Заметьте. это сказано сердцем.. женщины, поэта, матери. Яна.. спасибо!

  • Анна

    Это гражданская лирика. Страстная, с вызовом жить и любить!Спасибо!

  • музей

    Яна… как сильно…захотелось сказать тебе это…

  • Г.Салтуп

    [quote name=»Павел»][quote name=»галина»]Давно не читала ничего столь сильного, страстного, самобытного. Да, в России стоит жить хотя бы потому, что здесь при «убийстве» многого живое чувство не убито. И литература не убита. Ведь даже наш Путин заговорил стихами – «Умрем же под Москвой…» И, кажется, стихи в его речи больше всего и задели публику – как справа, так и слева. Спасибо, Яна![/quote]
    Это не ваш Путин заговорил, это НАШ Лермонтов! Лермонтов, который в гробу переворачивается от того, что его патриотические стихи читает и пытается использовать человек, РАЗРУШАЮЩИЙ Россию.Позор. Для него нет ничего святого.[/quote]
    Господа! Не вмешивайте (…) политику в русскую поэзию. Как справа, так и слева.
    Политика и поэзия отдельно…

  • Павел

    [quote name=»галина»]Давно не читала ничего столь сильного, страстного, самобытного. Да, в России стоит жить хотя бы потому, что здесь при «убийстве» многого живое чувство не убито. И литература не убита. Ведь даже наш Путин заговорил стихами – «Умрем же под Москвой…» И, кажется, стихи в его речи больше всего и задели публику – как справа, так и слева. Спасибо, Яна![/quote]
    Это не ваш Путин заговорил, это НАШ Лермонтов! Лермонтов, который в гробу переворачивается от того, что его патриотические стихи читает и пытается использовать человек, РАЗРУШАЮЩИЙ Россию.Позор. Для него нет ничего святого.

  • Aлексей Kонкка

    «Сбивчиво»: какой ритм! Музыка! Читал бы и читал. И начинал бы снова. Казалось бы: нет ничего удивительного. И удивительно все равно. И радостно, прав Г. Салтуп. Когда маститый, как принято говорить, писатель Яна Жемойтелите «вдруг» так естественно и так легко, как вырастающая по весне трава покрывает землю (да простится мне сие «вечное» сравнение) становится «молодым поэтом» (а поэты старыми не бывают) — в этом видится глубочайший перфоманс, когда будто лермонтовские дремлющие жизненные силы вдруг прорываются сквозь серость, сквозь ложь, сквозь руины нашей обыденности. И в душе загорается огонек. А разве не в нем, огоньке этом, жизнь наша?

  • галина

    Давно не читала ничего столь сильного, страстного, самобытного. Да, в России стоит жить хотя бы потому, что здесь при «убийстве» многого живое чувство не убито. И литература не убита. Ведь даже наш Путин заговорил стихами – «Умрем же под Москвой…» И, кажется, стихи в его речи больше всего и задели публику – как справа, так и слева. Спасибо, Яна!

  • Г.Салтуп

    Очень хорошо.
    Стихи глубокие и сильные.
    … Радостно, когда ты знаешь зеловека много лет,уже составил о нем определенное мнение, и вдруг в нем открываются новые (для тебя) грани НАСТОЯЩЕГО ТАЛАНТА!