Литература

Может, правда Вилька нам глаза колет?

Фото Натальи Мешковой
Мариуш Вильк в Национальной библиотеке Карелии

Что сказать после прочтения «Дома над Онего» Мариуша Вилька? Если коротко: обидно!

Узнала о презентации новой книги Мариуша Вилька, прошедшей в Питере, поняла, что в Петрозаводске ее не купишь и заказала в ОЗОНЕ. Получилась, правда, двойная цена, но  «охота пуще неволи». Привезли в назначенное время, все четко и быстро. Итак – «Дом над Онего».

Мариуш  Вильк — мой сосед по Заонежью, но там встретиться  как-то не пришлось. Он наши Типиницы  «проскочил», как описывает в дневнике, заметив лишь один дымок над трубой и одного  мужика с вилами на куче навоза. Тогда как вся деревня, вполне жилая, осталась в стороне. Ну а мы до Конды  Бережной не доезжаем обычно, торопясь в Великой Губе на «комету».

двери противопожарные металлические
двери противопожарные металлические
Что сказать после прочтения книги? Если коротко: обидно! Даже при  том, что интересно, потому что  узнаешь о родном, с детства  знакомом,  о близких людях, даже о каких-то дальних родственниках, оставшихся  в Заонежье.  Красоты нашего края, природа, Онего – всё замечательно описано. Но люди – так ли уж все сплошь «пейзаны», непременная составляющая пейзажа, и пьяницы? По первому взгляду, да … Но ведь автор живет   там не неделю и не месяц –   несколько лет. С какой целью приехал он  в глухую  заонежскую  деревню? Чтобы  отгородиться от мира, побыть в тишине наедине с  самим собой? Решить для себя мировоззренческие проблемы, не поддающиеся  осмыслению в обычной обстановке? Однако многочисленные встречи, своего рода паломничество к заезжему писателю  интересующихся  сделали свое дело  — наверняка и в его избе рюмочка наливалась регулярно… Ну и на что тогда Вильк рассчитывал? Подобное притягивает подобное…

Всё-таки  побеждает в нем  этакое  верхоглядство, если не увидел настоящих  коренных заонежских жителей, открытых добрым людям, гостеприимных,  добродушных, мастеровитых, смекалистых, терпеливых,   выживающих на родной земле наперекор всему. Не увидел, потому что не захотел? Не очень интересовала автора эта сторона  жизни (о дачниках-соседях замолвил доброе слово, и то припечатал  –  тоже пьяницы). Да, с  первого взгляда впечатление правильное. Пьют  местные много, живут бедно, и никому из власть предержащих нет до них дела. Это на такой-то благословенной земле!  Что  мне и обидно… и стыдно… и больно… и хочется еще  много хорошего сделать  для своей малой Родины. Но  мое  самое свежее впечатление за последние несколько лет (когда весной проезжаю  на машине из города в деревню) – сколько новых домов появилось в округе! И сколько старых  построек  подновили! Видимо, появились у людей возможности осуществить свои давние надобности, не скажу  пока мечты.

Дневник  помечен 2003-2005 годами. А в 2004-м  в журнале «Север»  был опубликован  мой  очерк  «Живая душа поколений» о родной  деревне Типиницы, о моих  очень интересных земляках, в том числе  и о семье Терентьевых, обычной заонежской семье, живущей своим трудом и общими  проблемами  страны и края. Есть в деревне пьющие, не без этого, но  преобладает здоровое начало и трезвый подход к жизни. Видимо, у нас просто разные авторские  позиции: у  заезжего писателя  – позиция  гостя-наблюдателя, у меня – родного  для  Заонежья человека, болеющего за  его  настоящее и  будущее.

Ну что ж, каждому свое. Уедет от нас залетный писатель  Мариуш Вильк , забив досками дверь и окна приютившего его дома. Найдет себе пристанище где-нибудь в другой  глуши – и там пофилософствует. Уж лучше бы он, следуя  совету соловецкого  монаха,  «бродил по миру, не покидая своей кельи». Смог  же он в занесенной снегом  русской избе, отрезанный от мира на несколько недель,  побывать мысленно в Стране цветущей сакуры.

Заонежью  же Мариус  Вильк  предрекает полнее  разграбление. «Для новых русских  северные земли – территория грабительской эксплуатации. Как в свое время  Черная Африка для белых, – пишет он. – На аборигенов, эту диковинную славянско-финско-угорскую смесь (плюс саамы), рассчитывать тоже  не приходится. Во-первых, они полумертвые от пьянства. Во-вторых, к лесу они относятся с неменьшей жадностью, только кишка, как говорится, тонка – возможности не те. Но все, что можно, или тащат,  или гноят… Лес для них – огромная помойка,  куда можно вывалить привезенный на прицепе мусор: куда попало, прямо у обочины…» «Сегодня процесс вымирания деревни уже не остановишь.  Свободный рынок диктует свои законы.  Один из них заключается в том, что земледелие на Севере экономически невыгодно. Кто хочет жить, а не выживать – руки в ноги, и айда! Дебилы и алкоголики постепенно вымрут сами… и Север снова опустеет»

Вот  такая у нас  «заманчивая» перспектива…

…Польский писатель встречался   со множеством   творческих людей. Он рассказывает и об  этих встречах. Удивительно, что он  нашим, карелам, рассказывает  о нашей истории! Да,  изучал документы в  архивах, готовился  же к своему путешествию. Но или перевирает эти беседы, или  наши  художники и писатели-журналисты  совсем не интересуются  жизнью  своих предков? Это же как будто мне кто-то чужой будет рассказывать обо мне же! Удивительно!

Да ладно, говорю себе, может, специально он так все написал, чтобы  расшевелить наше чувство собственного достоинства, пробудить силы дремлющие, заставить  задуматься? Правда глаза колет… Может, спасибо надо сказать? Вот ведь в те же годы, когда жил Мариуш  Вильк в Конде Бережной, один  известный в республике человек, рожденный  в Великой  Губе  (в паспорте написано), не захотел «идентифицировать себя» с  заонежскими жителями. Это президент Карельского научного центра  Александр Титов. Он считает себя петрозаводчанином. И, стало быть, заонежские проблемы его не сильно волнуют. Дать  бы   ему прочитать  «Дом над Онего»…

Сайт Надежды Акимовой welladvice.ru

 

 

 

  • Людмила

    Не поверишь и не примешь…

  • Людмила

    Я несколько лет живу в Заонежье, переехали сюда с мужем, выйдя на пенсию. Да, здесь все очень не просто, да народ есть пьющий, как и везде и тем не менее, когда относишься с любовью (без умиления) к людям, то видишь совсем другую сторону жизни. Здесь следует сослаться на Надежду, которую полностью поддерживаю. Скажу о другом. Зачастую, о России писали иностранцы, приезжавшие к нам в страну. Вот, один пример, дословно не помню, но смысл в том, как заезжий гость объяснял, почему в избах низко притолоки у дверей. Это якобы, потому, что люди так привыкли голову склонять, что входя в дом почти пополам складываются, дабы не отвыкнуть. И все в таком роде. У нас есть свои писатели, которые писали и пишут о наших бедах. Белов, Распутин, Абрамов и др. Однако, в их книгах — любовь и боль о людях. А если ее нет, то будь ты, хоть доморощенный, хоть, заезжий, не поверишь тому что написано.

  • Ольга

    Где вы увидели пошлость в моих словах? Давайте вместе съездим на Соловки и спросить у местных о столь значимой особе, как г-н Вильк. Поедемте, хотя бы на Новый год… Не хотите? Могу поспрошать на диктофон сама… А потом продолжим дискуссию о пошлости

  • Инна

    Читатель, абсолютно согласна с мнением Ольги. Я жила на Соловках, когда в то время там обитал Вильк. И книгу его Волчий блокнот — читала. Ничего, кроме презрения к этому человеку не испытываю. Я знаю и тех людей, которых он описал в книге как никчемных и беспробудно пьющих. Он захотел в них увидеть это — он это и увидел. Большего ему разглядеть не удалось. И не удастся

  • читатель

    Извините, Ольга, но то, что вы написали, более чем пошло. И это говорит больше о вас, чем о писателе Вильке. Вы его книги не читали. Это стопроцентно.

  • Ольга

    А с моей точки зрения, Мариуш редкостный непорядочный человек. Приютили его Соловки, местные отнеслись по-человечески, кормили, поили и т.д. — а он потом всех благополучно слил в своей книге про Соловки. Не нравятся тебе эти люди — не общайся с ними. Выгнала женщина его из дома на Соловках — нашел другую в Заонежье. Противно, ей-ей

  • Надежда Акимова

    Отвечаю Алексею Конкка.
    В марте 2005 года я обратилась с личным письмом к А.Ф.Титову(подчеркнув это в тексте, поскольку работала тогда в Законодательном Собрании РК)- как землячка к земляку.Речь шла о конфликтной ситуации между двумя петрозаводскими общественными организациями «Заонежское землячество», «Земля Заонежья» и других, у которых была одна цель- содействовать возрождению Заонежья. 16 марта в музее «Кижи» состоялось организационное собрание еще и нового попечительского совета в пользу Заонежья(пришли лишь немногие из приглашенных).Я была приглашена, присутствовала и высказалась примерно в том духе, что работать надо всем вместе, дружно, тем более что благотворительностью тут не обойтись… Вот об этих проблемах я и попыталась в письме (оно у меня есть в компьютере) поговорить с Александром Федоровичем, помня, что наши семьи (родительские) жили в одно время в Великой Губе.Понимая, что он очень занятой человек,в конце письма добавила:»Очень надеюсь хотя бы по телефону услышать Ваше мнение на сей счет, если некогда будет ответить письменно».Сообщила телефоны. Ответа ждала долго, наконец позвонила сама,с помощью секретаря удалось переговорить.Поскольку разговор по телефону я не записывала, дословный ответ привести не могу.Но эти слова — «я не идентифицирую себя с жителями Заонежья» — так поразили меня, что запомнились.Как будто я его обидела.

  • Захарченко Светлана

    Хочу сказать несколько добрых слов о кондобережанах, которые по материнской линии являются моими земляками.
    Старики Лукинские из крайнего дома в прошлом году были в деревне последний раз: у 83-летнего Константина Лукича, заслуженного тренера Карелии в мае этого года остановилось сердце. Похоронили его на почетном кладбище Петрозаводска. Но и он сам, и его близкие гордились, и ученики знали, что он родом из Заонежья. В Лукинском доме этим летом жила одна восьмидесятилетняя Клавдия Ивановна.
    А на другом конце деревни живет постоянно мой брат Андрей, у которого в этом мае родился третий ребенок, сын Алешка. Андрей окончил с красным дипломом физтех в Долгопрудном, а теперь освоил профессию печника. Он создал уникальную программу, в которой показана пошаговая кладка каждого ряда печи. Причем, параметры печи задаются посетителем сайта (а программа выложена в сети) и прямо на глазах возникает сама печь и вся смета. Много печей в Великой Губе, в Медгоре выложены руками Андрея, да и в Москве тоже есть.
    Кстати, в семье моего брата никакого спиртного никогда не употребляют. А Наташа и Мариуш Вилки частенько подбрасывают к ним свою дочку Марту, или же Наташа сидит с моими племянниками, когда возникает такая надоба.
    Так что, надеюсь, в новой книге Мариуша будет другое Заонежье, возрождающееся.

  • Гущины Б. и В.

    На наш взгляд, Мариуш Вилк — эрудированный и честный РУССКИЙ писатель … правда, пишущий на польском языке. Зная великое былое России и Заонежья, тем не менее он пишет о видимом им невеликом настоящем!

  • ИЛ

    Помню, когда прочла «Волок», было точно такое же чувство -обиды и горечи!! А, может. так нам и надо.. Не видим себя со стороны.. А человек взял и показал..

  • Алексей Конкка

    «…не захотел «идентифицировать себя» с заонежскими жителями. Это президент Карельского научного центра Александр Титов. Он считает себя петрозаводчанином. И, стало быть, заонежские проблемы его не сильно волнуют». В каком смысле не захотел? Так и заявил? По какому поводу?

  • галина

    Надя, твой отклик, конечно, очень искренний, взволнованный, но мне кажется, ты немного погорячилась. Я читала другие книги Мариуша Вилка, например, «Волок». Ничего подобного, добрый взгляд, добрые отношения с местными. И восхищение многими из них — их смелостью, отвагой, взаимовыручкой, чувством локтя, приспособленностью к суровым условиям российского выживания. Иначе и быть не могло. Этим летом кстати я была у Мариуша и и его жены Наташи. Он рассказывал о своих планах (след. книга будет посвящена трехлетней дочке-заонежанке) и делился тем, что увидел, узнал за то время, что мы не виделись. В том числе и книжными новинками,у него всегда есть такие редкие интересные книги, о которых я, тоже интересующаяся книгами, не слышала.Я это ценю и благодарна Мариушу. Другое дело, что он пишет без привычной нам умилительности и упора на доброе и положительное. Но это не только о Заонежье, он и о Польше так писал в пору «Солидарности», когда был пресс-секратерем Леха Валенсы. «Я «польскую» книгу тоже читала. Надеюсь, мы как-то встретимся и поговорим. Я тебе звонила неоднократно по тому тел., что ты мне дала, к сож. номер не отвечал.