Литература

Модальные глаголы

«Сто девятнадцатый» дом

Публикуем главу из повести Андрея Цунского «Горячая вода», посвященной известному в Петрозаводске «сто девятнадцатому» дому, в котором прошли детство и отрочество автора.

24 июня в 20 час. в Crema caffe Национальная библиотека РК проводит презентацию повести Андрея Цунского «Горячая вода», опубликованной в мартовском номере журнала «Сибирские огни». Вход свободный

 

Модальные глаголы

Глава, не вошедшая в журнальный вариант

 

В восемь тридцать пять начинались уроки, но являться надо было к восьми двадцати. Пятнадцать минут мы перед уроками делали зарядку. Кто это придумал, в чью голову пришла эта мысль и что он пил накануне ее пришествия, я до сих пор интересуюсь.

Хуже не было, когда на входе у гардероба дежурила еще и училка географии. Проскользнуть незамеченным было невозможно. Заказали где-то, изготовили, и каждый день вручали дежурному преподавателю резиновый штамп «ОПОЗДАНИЕ». Это слово тискали в дневник напротив первого урока. Мой дневник напоминал билет образцового члена профсоюза – штамп в каждой графе. Сначала меня ругали. Да всех ругали… А потом – ну правильно, потом привыкли.

Тогда за опоздание попробовали снижать оценку на один балл. Но в нашей школе учился сын известного в городе адвоката. Номер не прошел.

Решили снижать оценку за поведение. На это было и вовсе плевать – мне «примерное» никто бы в страшном сне не поставил – хотя странно, ничего особенного я такого не вытворял… На «неуд» нужно было сильно постараться. К тому же «неуды» сильно портили показатели школе. Так что зря только потратили  деньги на штамп.

 

И вот как-то раз вывалился я из дому и по пути, проскользнув по накатанной горке, въехал прямо в спину Мире Степановне Ноусиайнен.

 

Мира Степановна – высокая изящная женщина. Если говорить о том, кто был в нашей школе образцом интеллигентного воспитания и поведения – то это была бесспорно она. Всегда с достоинством – но без намека на чопорность, очень аккуратная – но не до истерики. Одна из преподавательниц назвала моего одноклассника «выродком» за то, что тот брызнул в проход чернилами, стряхивая перьевую ручку, и попал ей на капроновые колготки. Когда чернильное пятно настигло крахмальный манжет Миры Степановны, она лишь покачала головой, и, совершенно по-девчачьи махнув рукой, обронила: «Эх.. Издержки производства! Не отвлекайтесь!» А было ей за пятьдесят… Точнее – за шестьдесят… И все равно она была самой молодой из наших педагогинь. Такой характер. Любая  вещь, которая принадлежала Мире Степановне, будь то предмет одежды или как сейчас говорят «аксессуар» — могла быть эталоном вкуса. И моды, кстати. Не той, что на этой неделе или в этом сезоне, а на все времена. И если по чьей-то глупости считалось, что высокая женщина не должна носить обувь на высоких каблуках (было в те времена такое «мнение»), то она, не стесняясь ходила и в таких туфлях и в сапожках. Чиновника из наробразования она поставила на место ехидной фразой: « А вам не нравится? Вам кажется, что мне не идет?» и нарочно выставила туфли в проход на совещании. Тот густо покраснел. Видно было, что увиденное ему очень нравилось. Несмотря на возраст нарушительницы неписанного правила.

Она могла запросто сделать замечание такого рода:

— Ты построил фразу, как черный американец из Алабамы!

Заметим, что эти слова были адресованы мне. И я тут же ответил:

— Из Нью-Орлеана. Это фраза из интервью Луи Армстронга! (Папа привез мне книжку об Армстронге на английском языке из магазина «Планета» в Питере).

— Ну, тогда прекрасно. Осталось тебе, Андрей, научиться играть как он. Хотя я слышала, как ты играешь Saint Louis Blues… Ладно, поскольку тема нашего урока – музыка, будем считать, что ты вживаешься в атмосферу. Но только на этом уроке.

Когда преподавательница не помню чего сказала при ней и при всем нашем классе, что один из учеников на ее уроке «воняет», Мира Степановна тут же жестко высказалась:

— Я надеюсь, вы были настолько тактичны, чтобы предложить ученику выйти и привести себя в порядок так, чтобы другие ученики этого не слышали?  Я в таких случаях прошу намочить тряпку или даю прямо в руки записку с такой просьбой. Как поступили вы?

Вот такая Мира Степановна.  

 

А мне везет как всегда. После моего удачного спуска с накатанной горочки мы с ней лежали в почти интимной позе с полными снега ртами.

В душе я похолодел до температуры окружающей среды. В себя меня привел ее смех. Она смеялась так от души, и так искренне, что я нашел в себе силы встать и помочь ей подняться. Но улыбнуться не мог – мне было  обидно до слез. Так осрамиться перед ней было катастрофой…

 

— О, Господи! Всегда мечтала погибнуть быстрой смертью с интересным молодым человеком в обнимку! – сказала хулиганка Мира Степановна.

И через три минуты мы уже шли и оба улыбались.

— На зарядку ты уже даже не торопишься – заметила она.

— Да, смысла нет… — ответил я – все равно штамп влепят – через пять минут или через десять. – и опешил от её ответа:

— Точно. Глупость и зарядка эта, и штемпель этот… Ладно, пошли не торопясь, а то еще раз брякнемся, а мне уже все-таки не двадцать. Кстати, чтобы время не тратить зря. Как ты сегодня готов к уроку?

— Да готов… вроде бы. Модальные глаголы – не так сложно.  Can, may, must… выражают не конкретное действие, а отношение к нему, как к возможному, необходимому, разрешенному или запрещенному…

— Да. Но это только три глагола. А если ты хочешь сказать – «Я должен сделать это сам», то какой глагол ты используешь?

— Я скажу « I have to do it myself».

Мира Степановна помолчала. Я решил, что сморозил что-то не то. Но она вдруг гордо и грустно проговорила:

— Верно. И всегда говори именно так. А те три – старайся употреблять реже.

— Почему?

Она снова на меня посмотрела и спокойно вдруг отвечала:

— Потому что у нас все и всё can, всё что угодно may, и каждый что-то must. А в результате – резиновые штампы, или – если не хочешь штампом по голове — идиотские прыжки, приседания, ужимки…  И очень редко кто понимает, что he or she just has to do. 

И улыбка с ее лица совсем исчезла.

 

Ее муж, Эльмер Иванович, приехал вместе с ней строить коммунизм в Россию из Америки. И больше десяти лет строил его далеко за Уралом. А она побывала в лагере ЧСИР.

Я могу сказать, основываясь не на фактах или чьих-то словах, а на нескольких взглядах, которыми они смотрели друг на друга: эти люди любили друг друга совершенно. И они не озлобились на страну, которая отняла у них возможность родить своих детей.   

Но и поговорить им бывало тут не с кем. Я не знаю, почему Мира Степановна выбрала меня для того, чтобы многое мне тем утром рассказать, откровенно высказаться о том, что творится вокруг…

 

Мы опоздали к середине второго урока.

Я не хотел ее подводить, и сказал, что как-нибудь отоврусь, но она запретила.

— Врать всем иногда приходится. Но повод нужно для этого иметь серьезный. Какой у тебя урок?

— Валерья… то есть физика…

Тут она улыбнулась, и сказала:

— Видишь, как хорошо. Врать не придется. Если нет цели соврать – то и не приходится.

Владимир Валерианович Кузнецов преподавал у нас физику и был классным руководителем. А еще — замечательным человеком. Искренняя душа…  Ему не нужно было врать, и понимал он все правильно. Когда все вокруг изменилось, он попробовал себя в бизнесе. Лучше бы он этого не делал. Он любил свою работу в школе, а к деньгам был равнодушен… Так получилось, что даже драматическим финалом своей жизни он преподал нам последний урок…

 

  • Татьяна Ивановна

    Прочла с огромным удовольствием и с лёгкой грустью. Вспомнила свою замечательную 22-ю (затем 34-ю) школу, что на улице Кирова. У нас тоже были замечательные педагоги. К сожалению, почти все уже в мире ином…Вспомнила и чиновницу-самодурку, закрывшую школу в отместку Тамаре Николаевне Каневцевой, нашему директору, замечательному педагогу и доброму порядочному человеку, за то что та «не оценила её обожаемого сынка». Сколько лет прошло, а я всё помню.Хорошо бы школу вернуть. Педакадемию объединяют с ПетрГУ, по-моему, самое время отдать здание детям.

  • Ирина Кузьмина-Шиврина

    А по понедельникам физзарядки не было, была политинформация.

  • Мария Цветкова

    …да и за рассказ — характеристику времени…

  • Наталья Владимировна

    …и за Валерьяныча…

  • Людмила Петровна

    Спасибо за портрет Миры Степановны.

  • Т.Шестова

    Получила удовольствие от того, как написано. А вообще поражает, какие личности когда-то работали в школах. Даже не верится…

  • Андрей Цунский

    [quote name=»Inga Suurhasko»]Андрей! Спасибо за рассказ о тетушке, завтра она его прочтет. Извини, но в лагере ЧСИР она не была, Эльмер был был в Ураллаге. Ей сейчас 86 , она бодра и здорова, мне можно написать на электронную почту. с уважением, инга[/quote]

    Инга, здравствуйте! Конечно, что-то я мог и напутать — очень долго не был в Петрозаводске, а когда я здесь, то сижу дома. Мире Степановне огромный мой привет и благодарн
    ость.Теперь знаю, что она сама в лагере не была, но книга — не документальная повесть, она может содержать неточности, которые иногда становятся характеристикой времени. И все же примите мои извинения. Называя настоящие фамилии, я хочу, чтобы они задержались у людей в памяти. Многим я сменил имена, но Мира Степановна — это человек удивительный, преклоняюсь перед ней и вспоминаю ее всегда с теплом и благодарностью. Еще раз извините за неточность — но повесть не документальная, повторюсь.

  • Inga Suurhasko

    Андрей! Спасибо за рассказ о тетушке, завтра она его прочтет. Извини, но в лагере ЧСИР она не была, Эльмер был был в Ураллаге. Ей сейчас 86 , она бодра и здорова, мне можно написать на электронную почту. с уважением, инга